Учения по высадке проводили с целью слаживания[333] полка, одновременно занимая личный состав делом. То, что «бездельничающий солдат — потенциальный преступник» в присутствии корпоратского отребья из пословицы превратилось в непреложную истину.
Грэм взглянул на хронометр. Погрузка завершилась гораздо быстрее, чем в первые разы, но всё равно гораздо медленнее норматива.
— Уже лучше, — вслух сказал капитан, обращаясь к Раму.
Офицеры стояли на технической площадке, наблюдая за ходом учений.
— Ползают, как беременные мандавошки по мокрому херу, — ответил Костас. — У нас детсадовцы и то шустрее.
Выгоняй на исходную.
Последнее адресовалось флотскому старшине, ответственному за подачу сигналов.
Сирена взревела вновь, и солдаты потянулись к выходу из ангара. Грэм видел, как Дёмина яростно жестикулирует, то ли объясняя, то ли распекая взвод, отданный ей на обучение. А потом заметил взгляд лейтенанта Хукера, обращённый ей в спину.
Корпорат шёл с открытым забралом, сверля дорсайку ненавидящим взглядом и что-то говорил одной из своих шестёрок. А потом резко сжал кулак и сунул под нос бойцу. Со стороны могло показаться, что лейтенант устроил выволочку недостаточно расторопному подчинённому, но Нэйв, изучивший язык жестов доминионских уголовников, знал, что это означает приказ закончить какое-либо дело. Что в сумме с направленным на Ракшу взглядом приводило к крайне неприятному выводу: Хукер решил отомстить девушке за унижение.
Нэйв задумался. Сказать об этом Раму? Нет. Ракша с её вспыльчивостью сочтёт это оскорблением и у Нэйва на борту станет одним недоброжелателем больше. Значит, надо предупредить лично. Хотя и тут велик вариант, что Дёмина опять встанет в позу самоуверенного героя боевика.
Нэйв переключился на приватный канал с Ракшей.
— Лейтенант, — спокойно сказал он. — Не хочу расстраивать, но ваш любимчик Хукер задумал гадость.
— Это аксиома, капитан, — отозвалась Дёмина. — Пока он дышит — думает о какой-нибудь мерзости. Или вы о чём-то конкретном?
— О ком-то, — поправил её Грэм. — Точнее — о вас.
— Мы не в драмкружке, чтобы интригу нагнетать, — нетерпеливо сказала Дёмина. — Ближе к сути, капитан.
— Как минимум — вас хотят избить, — объяснил Грэм. — Но не исключаю убийство. Причём в ближайшее время.
Он ожидал чего угодно, но не очередного нетерпеливого вопроса, будто речь шла о чём-то не стоящем траты времени.
— И что?
— Предупреждаю, — несколько удивлённо ответил Нэйв.
— Спасибо. Что-то ещё?
— Нет, — Грэм оборвал связь.
Самоуверенность дорсайки его неожиданно разозлила. Не офицер, а самодовольная и самоуверенная девчонка. На кой вообще чёрт Рам её с собой на реальную войну взял? Нэйв ещё мог понять родителей, что пытаются протащить детишек на тёплые места, но тут — не тыловая синекура.
Чёртова клановость…
Рявкнула сирена, и зелёные колонны солдат вновь потянулись к ботам.
«Придётся присмотреть» — мысленно резюмировал Грэм, глядя на хронометр.
Каждый житель Союза, имеющий доступ к Инфосети, знал о «Новой луне» — символе технологической мощи Нового Плимута. Огромный комплекс, похожий на перенесённый в космос замок великана из сказки про Джека и бобовый стебель, сиял тысячами огней, словно исполинская драгоценность.
К пирсам «Новой луны» пристыковывались гигантские баржевозы и пока тысячи роботов и технических специалистов обслуживали корабли, их экипажи кутили на всю катушку в многочисленных развлекательных заведениях станции. И не только они: многие граждане и гости планеты тоже торопились спустить деньги в столь необычном для жителей Союза месте.
Отдых на «Новой луне» был престижным для многих туристов и представителей среднего класса Нового Плимута.
Проведённые на станции выходные символизировали достаток, принадлежность к людям, способным позволить себе больше банального выезда за город, или похода в парк аттракционов.
Война внесла коррективы, добавив станции новый источник дохода: военных. Солдатам и офицерам Экспедиционного Корпуса, запертым в тесных отсеках транспортных кораблей в ожидании приказа, требовалось спускать пар. Никаких развлекательных комплексов на борту военных кораблей не предусматривалось, гонять шаттлы, сначала спуская желающих отдохнуть с орбиты, а затем вновь поднимая из гравитационного колодца планеты, было дорого, а потому выбор командования пал на станцию. К великой радости её владельцев и персонала.
К неудовольствию большинства офицеров сводного полка, штрафников тоже отпускали гульнуть на «Новой луне».
Под присмотром их офицеров, конечно же. Штаб полка во главе с Рамом от таких новостей встал на дыбы, но командование Корпуса популярно объяснило, что данная мера призвана «упрочить узы воинского братства между Союзом и Консорциумом».
Пришлось подчиниться, и радоваться, что хотя бы планета защищена от уголовного сброда. В остальном же пришлось полагаться на профессионализм службы безопасности «Новой луны», местное отделение гражданской полиции и утроенные наряды полиции военной, патрулирующей зоны отдыха военнослужащих.
Грэм оказался в числе счастливчиков, которым выпало отдохнуть на станции после учений. Хотя в его случае везение было не при чём: Нэйв, узрев в списке фамилию Ракши, а также Хукера с его прихлебателями, воспользовался своим уровнем допуска и внёс себя в число отпускников.
Теперь он сидел в ресторане китежской кухни, наслаждаясь холодным компотом — напитком из ягод. На столе исходила ароматным паром тарелка с традиционным китежским супом под названием «борщ». По мнению Нэйва, тот являл собой скоре полноценный комплексный обед, поместившийся в одну ёмкость. Количества продуктов, которое повар пустил на это «первое блюдо», любому гефестианцу хватило бы на обед из первого и второго, да ещё и на ужин бы осталось.
Нэйв не представлял, как после тарелки этого самого «борща» сможет съесть хоть что-то из остального заказа.
— Ещё компота, пожалуйста, — попросил Грэм пробегающего мимо официанта.
Образ спивающегося неудачника порядком достал Грэма. Как и все гефестианцы, Нэйв не особо дружил с выпивкой: на его родной планете с её скудными продовольственными ресурсами алкоголь считался роскошью и попадал на стол лишь по большим праздникам. Не зря в Союзе говорили «трезв, как гефестианец» — алкоголики среди уроженцев этой планеты попадались крайне редко.
И хоть Грэм знал, что находится под следствием и велика вероятность негласного наблюдения, всё равно решил рискнуть и хоть на время избавиться от осточертевшей маски пропойцы. Ну а если кто-то всё же обратит внимание на неожиданно ставшего трезвенником капитана — всегда можно оправдаться желанием получше зарекомендовать себя на новом месте.
Место Нэйв выбрал не столько из любви к китежским блюдам, сколько из-за того, что со своей позиции мог наблюдать за входом в бар, выбранный Хукером и его лизоблюдами. Грэм не сомневался, что эта шайка воспользуется моментом, чтобы отомстить Ракше. Только на станции у них есть шанс застать девушку врасплох и избежать всевидящего ока корабельной системы видеонаблюдения. А значит — и наказания. Но Хукер и его банда не учли один фактор: Нэйва, который вовсе не собирался сидеть сложа руки и наблюдать за их выходками.
Неожиданно Грэм усмехнулся, поймав себя на мысли о том, что спасение неблагодарных девиц становится его хобби.
Прямо горе-рыцарь эпохи высоких технологий.
Рид был прав: самый натуральный Айвенго, впору даже дерево без корней в качестве фамильного герба рисовать. Грэм всё же внял совету ныне покойного доминионца, и прочитал роман Вальтера Скотта. Правда, почему Айвенго предпочёл Ровену Ребекке — Грэм так и не понял.
К удаче контрразведчика, рестораны располагались на одном уровне станции, полукругом огибая открытые зоны со столиками, и с выбранной Нэйвом позиции просматривались практически все.
Сама ещё не спасённая, но уже заранее неблагодарная девица в компании китежской подруги, знакомой Грэму по визиту в отдел кадров, зашла в ресторан акадийской кухни. Предсказуемый выбор: сложные в перевозке морепродукты на покрытом снегами Китеже были в дефиците.
Внимание Грэма не осталось незамеченным: синие глаза Ракши перехватили взгляд Грэма и дорсайка нахмурилась.
Зато её подруга весело рассмеялась и пихнула Дёмину локтем в бок. Очевидно, они по-своему истолковали повышенное внимание молодого капитана с репутацией бабника и повесы.
На самом деле — неприятная слава. Совсем не то, чего хотелось капитану, но увы — он сам старательно создавал этот образ. К чему теперь жаловаться на удачную игру, в которую все охотно поверили? Даже те, кто сам ничего не видел.
Грэм отвёл взгляд и принялся за еду. Основное внимание он теперь сосредоточил на баре, в котором пьянствовали Хукер и его люди. Нэйв не сомневался, что штрафники также наблюдают за Ракшей и понадеялся, что на него они внимания не обратили. Иначе они просто сменят план, заставив контрразведчика тратить время на слежку.
— Ваше второе, — официант поставил на стол тарелку, накрытую прозрачным термоколпаком.
Грэм взглянул на поданное и едва не застонал: котлета по-киевски с гарниром из картофельного пюре размерами напоминала бронетранспортёр в окопе. Наверное, впервые в жизни капитан досадовал на большую порцию. Ведь дойди дело до драки, набитое брюхо станет помехой. Но кто же знал, что чёртовы китежцы в процессе натурализации завели в желудках чёрную дыру и едят каждый больше, чем целая семья гефестианцев? Хорошо хоть Ракша с её подругой никуда не торопятся, так что можно есть не спеша. Ибо плох тот гефестианец, что оставляет еду на тарелке.
Особенно если деньги за неё уже уплачены.
Грэм бросил быстрый взгляд на Ракшу и вздрогнул: та запихивала в рот целого головоногого моллюска. Не исключено, что живого. С точки зрения Нэйва, добровольно есть подобную штуку можно только изрядно оголодав.