Топот нарастал, быстро приближался.
Звериное рычание долетает до нас. Разобрать в нём волчье было практически невозможно. А потом и вовсе рычание резко оборвалось глухим ударом, похожим на тот, что звучит при лобовом столкновении машины о толстенное дерево, только без скрежета металла и запаха разливающегося бензина. А потом визг. Короткий, полный боли. И тишина.
Альфа оборачивается. Белая морда уставилась совсем в другую сторону. Я спрашиваю его:
— Что нам делать?
— То, чему вас учили всё это время.
— Инга! — кричит Борис совсем недалеко, практически за моей спиной. — Кто там, в дали?
— Это не важно, — отвечаю я, — готовимся к битве!
Там, вдали, два волка бросились в схватку. Мы ничего не видели. Только слух мог нам хоть что-то обрисовать, а внутренний страх рисовал картинки, представляя которые хотелось только одного — бежать прочь.
Надвигающийся топот сменился тяжёлым топтанием на месте. Раздалось фырчанье. Впереди началась серьёзная суета. Там началась драка. Украдкой выглядывая из-за дерева, я виду двух волков, чья шерсть блестит в лучах солнца. Вижу вспаханную землю, ошмётки которой взлетают в воздух вместе с ветками и листвой. Вижу напавшего. Волки мешают разглядеть его в деталях, но размеры впечатляют! Словно медведь схлестнулся с собаками, забравшимися к нему в нору. И если мы сейчас не вмешаемся, у нас будут первые потери…
— К ним! — командует Борис, бросаясь в сторону драки.
Вот это я понимаю — мужик! За таким хоть на край света.
Новобранцы медлили, неохотно высовываясь из-за деревьев, но рука Бориса железной хваткой хватает первого попавшегося за плечо, выдёргивает из укрытия и швыряет вперёд, да так, что тот бежит впереди своего командира, громко выкрикивая молитву. К ним быстро присоединились остальные. Я не стал дожидаться своей очереди. С Альфой и Пичем мы сорвались с места.
Все громко орали. Кричал и я. Адреналин быстро овладел нашими телами. Хотелось орать во всю глотку, кричать так, чтобы закладывало уши… Захотелось рубить. Рубить мечом. И убивать…
Вот он, неведомый зверь, стоит боком. Один волк взмывает в воздух, нацелившись на спину зверя. Второй — своим телом закрыл морду. Мы видим, как один из волков снова взмывает в воздух, сразу же после неудачной попытки оседлать зверюгу, и кружиться. Кружиться в воздухе, как бумеранг. Глухо валится на землю, встаёт! Он хочет зарычать, но только гавкает кровью, как собака, сбитая машиной.
Борис что-то кричит. Сквозь мужской ор мне ничего не слышно, спины загородили происходящее впереди.
Мы уже рядом.
Увиденное всех смутило, но и от части обрадовало. То, что мы идём верной дорогой, стало ясно, как только я смог протиснуться вперёд, растолкав новобранцев. Я вижу второго волка, того, что прыгнул на морду зверю. Воя от боли, он висит в воздухе. Завис над землёй, словно зацепился за что-то. Дёргает головой, разбрасывая густые кровавые слюни.
— Окружай! — кричит Борис.
Борис стоит в центре отряда. Он заносит меч над головой, не отрывая взгляд от происходящего, а окружающие его люди, словно мухи, брызнули в разные стороны, окружая врага.
Волк дёргал лапами, словно искал ими землю, почву, точку опоры, но лишь будоражил воздух. Я такого даже по телеку ни разу не видел. Такого даже в фильмах ужаса не показывали. Но я видел таких зверей. Видел их мёртвыми, лежащих в лесу, гниющих под раскалёнными лучами солнца. Кладбище лесных животных быстро разрастается возле населённого пункта, куда быстро пришла война.
Воины пробуют сомкнуть кольцо возле неведомого зверя, отчего волка вдруг резко начало дёргать из стороны в сторону. Зверь завыл, а потом камнем полетел в сторону. И страйк! Одного из новобранцев откинуло вместе с волком на землю.
Все замерли. Расступились. Борис двинул в центр, наши мечи были наготове.
Там, среди деревьев, утопая четырьмя копытами в рыхлой земле, стоял дикий кабан. Луч солнца бьёт ему в морду, залитую волчьей кровью. Другой луч отбрасывает тень в его огромные трещины на окаменелой коже, покрытую струпьями. Такую морду я уже встречал. Да-да, именно такая висит в бараке, в котором мы тренировали свои желудки.
— Гнилой кабан! — кричит Борис.
Его кожа — бетон, треснувший от удара кувалдой. Белые глаза часто скрываются за тяжёлыми веками, хлопающих с дикой скоростью. Он реально огромен! Эта зверюга своими огромными клыками, похожими на куски ломаного мела достанет мне до груди.
Кабан опускает голову к земле, скукоживается, и мы видим, как его грива — десяток толстенных игл как у дикобраза — расправляется наподобие ирокеза грязного панка.
Борис лезет в нагрудный подсумок.
— Приготовились! — командует седовласый мужчина, сжимая в ладони глиняный мячик.
В ответ на голос Бориса кабан громко фыркает. Струя воздуха, вырвавшаяся из огромных ноздрей, поднимает кусочки земли в воздух, отбрасывает щепки. Борис не стал ломиться лоб в лоб. Он ныряет в бок, к дереву. Начинает орать. Все начинают орать, сбивая зверя с толку.
Схватка лоб в лоб — поражение. Деревья — наша защита, средство манёвра. Этому нас учили. Этот урок мы хорошо запомнили.
— Гнилой кабан не охотится в одиночку! — лицо Бориса спокойно, но успело покраснеть, стать мокрым от пота. — Всем быть начеку!
Кабан определился с целью, мелкие пешки, типа нас ему не нужны. Борис ему сразу приглянулся. Зверюга срывается с места.
Я бегу к Борису. Новобранцы бегут в противоположную сторону, пробуя зайти со спины. Борис провоцирует кабана, бежит на него, и вот когда между ними пару метров, мужчина припадает на колено, перекатывается за дерево.
Кабан проносится мимо. Хрюкает от гнева, тормозит. Копыта врезаются в землю, зверюга боится потерять свою цель из виду. Начинает оглядываться, но вместо Бориса видит летящий ему в морду глиняный мячик. Точное попадание. Осколки падают на землю, жидкость быстро впитывается в кожу, растекаясь по глубоким трещинам.
После броска, Борис вскакивает на ноги, перемещается к следующему дереву. Скорее всего, жидкость ослепила зверюгу. Он как будто потерялся, начал кружить и дико выть. И тут случилось страшное.
Лес ответил зверю. От куда-то со спины. Откуда-то из глубины. Откуда-то сверху. Даже земля задрожала под ногами. Все оглянулись. Раздался грохот, сменившийся глухим топотом и воем, от которого не просто кровь застыла в жила, а вся жидкость моего организма решила вытечь из меня через все поры.
— Инга! — кричит Борис. — Добивай его!
Я подбегаю к ослепшему кабану. Может он учуял запах моего пота, а может и услышал, но зверюга оборачивается на меня, фыркает. И тут же срывается с места в диком визге. Лезвие меча пробило кожу на лбу, а вот череп — нет! Но морду я ему изуродовал ого-го! Лезвие черкануло по лобной кости, вспоров кожу до самого уха.
Я отскакиваю в сторону.
— Инга! Бей еще!
Из раны кабана хлещет не кровь. На землю изливается подобие густого гноя, не желающего впитываться в землю. Поднялся отвратительный запах, к которому нас готовили. Я бью. Попадаю по голове, но лезвие лишь откалывает кусочек от кожи. Блядь! Туда не попала жидкость!
Замахиваюсь…
Кабан срывается с места. Морда врезается мне в живот, подкидывает. Кожаный доспех спасает от двух мелких клыков, оставивших отметины.
Отлетев в сторону, я пару раз перекатился. Меч остался в руке! Вот это встряска! Словно уебался с мотоцикла. Открываю глаза. И первое, что я вижу — это не прекрасный густой лес, где в кронах заливисто насвистывают друг-другу пташки. Не сегодня, бля! Кабан пробежал пару метров, замер, отыскал меня, и уже несётся на меня. Ну зверюга, давай!
Сажусь на жопу, выставляю меч перед собой. Давай! Я жду тебя!
Пич, подобно пушечному ядру, врезается в передние лапы зверя. Пыль, хрюканье. Собачий лай.
— Инга, бей! — кричит Борис.
Я вскакиваю на ноги. Вот он, кабан, прямо передо мной, завалился на землю, подкошенный. Его ухо окончательно отрывается от головы, когда он чиркает головой об узловатые корни деревьев. Дикий вой. Пару секунд, и зверь уже перекатился на брюхо. Осталось выпрямить передние лапы…
Подбегаю к нему. Заношу меч. Бью еще сильнее. На его морде — серое пятно от жидкости — точно цель в тире. Лезвие залетает точно в десятку, и пробивает череп. Густой гной брызнул мне на ботинки, залил меч. Зверюга завыла лишь на мгновение и тут же заткнулась, охваченная судорогами предсмертной агонии.
В голове отозвалось болью. Любопытно… Выдёргиваю меч из огромного черепа, и меня накрывает тишина, словно из плеера выдернули шнур от наушников. Разум кабана испарился.
— Инга, там еще! — кричит Борис.
Седовласый мужчина вскочил на ноги и кинулся к остальным. Только сейчас, подняв глаза и вернувшись в реальность, я могу видеть происходящее. Не я один сражался с кабаном.
Подбегаю к Борису.
— Не отвлекаться! — кричит он.
Альфа, волки, люди — они все вступили в схватку. Пять, а может шесть кабанов врезались в наш отряд, раскидав во все стороны людей и зверей.
— Инга!
— Да! Что?
— Готовься!
Вовремя! Очередная зверюга выбрала меня своей целью! Резко ныряю вбок, прячусь за деревом. Гнилой кабан проносится мимо меня, сдирая клыком огромный кусок коры с дуба. А ведь это могли бы быть и мои рёбра…
Я смотрю в след не сбавляющему темп зверю и вижу препятствие на его пути. Бедный салага. Сейчас получит по шарам…
А нет, я ошибся. Паренёк оказался ловкач. Отскакивает в сторону, и даже бьёт мечом зверя по спине. Толку ноль; лезвие заходит в кожу, застревает, а кабан и не думает останавливаться. Меч дёргает вперёд, кисть паренька неестественно выворачивается.
Крик, визг. Парня кидает на кабана. Зверь замирает. Находит у своих ног жертву и начинает её топтать. Я рядом, я успею. Достаю сосуд с жидкостью, швыряю в морду кабану. Точно в цель.
Зверюга успел потоптаться на парне, но не смертельно, в отличие от моего удара. Лезвие зашло в глаз кабану сквозь закрытое веко. Может, и не нужно было переводить жидкость? Резкая судорога зверя отдалась у меня в голове. Да что же это такое? Я их чувствую, но не слышу…