Мы молча жевали пирожки и хлюпали чаем. Я с трудом осознавал происходящее. Вот почему руновязь не помогала нормально восстанавливаться. Оммедзи люди, они живут в Яви и отдают себя самих, чтобы воевать с Навью, выходцами из которой по сути были все йокаи. Я же человеком не был и просто опустошил запасы энергии, сам того не заметив. А потом еще триста сорок кило потягал…
— Мать моя женщина, ну и я тупица, — я наконец переварил всю информацию.
— Это вряд ли, — хмыкнул недзуми. — Тупица не расколет магическую схему, по которой работают человеческие служители, ни разу не видев вживую ни одного из них.
— Просто больше так не делай, — Томоко повеселела. — А уже имеющиеся печати как-то воздействуют на твое состояние? В смысле тебе становится хуже, потому что о-фудо работают?
Я прислушался к внутренним ощущениям. Ниточки энергии никуда не тянулись.
— Нет, сколько я в них вложил — столько они и содержат. Какое-то время еще поработают, а потом батарейка сядет, и это будет просто клочок ткани.
— Вот бы до конца года хватило, — размечтался Изаму. — Не пропадет твой скорбный труд!
После ухода компании я еще какое-то время полежал пластом, чувствуя, что силы худо-бедно возвращаются к телу, получившему отдых, еду и воду. Уже ближе к ночи я встал и начал как-то ползать по комнате. А утром четверга я уверенно вышел из дома без чужой помощи и на обеде сидел, вцепившись руками в волосы и рассматривая список результатов промежуточных тестов. Большинство из них — около пятидесяти процентов, немного выше проходного балла. Остается мрачно удивиться, что в таком состоянии я вообще умудрился хоть что-то написать на 50 баллов, а не только хорошо знакомые химию и математику.
Изаму аккуратно свесился через мое плечо, поставил на стол два бенто и просмотрел сводку, которую я держал в руке.
— Да ты герой, чувак. Учитывая, что я тебя вчера с тестов на собственных руках выносил, результаты-то прекрасные.
— Давай честно, это ты в курсе, что меня нужно было таскать из точки А в точку Б, — поморщился я. — А для остальных вот эта бумажка — клеймо «посредственность» на моем лбу. Кстати, как это будет записываться?
Изаму достал ручку и в несколько коротких движений нарисовал два иероглифа, простеньких до неприличия.
— Слово-то какое. Ладно, этих тестов у вас несколько штук в год. Дальше будет лучше.
— Конечно, будет, — приободрил меня Изаму. — Пожрем же в честь того, что мы осилили победу над эпическим драконом с первого раза, потому что и у Томоко-тян, и у Кавагути-куна всё тоже хорошо. Вообще-то мы круты, нам ничего не надо пересдавать. А благодаря твоей печати смотри как вышло.
Он достал свой табель, где не было ни одной красной зоны, и ткнул пальцем в английский. Там сияло уверенное число «сорок». Проходной балл.
— Ты что, успел и это подтянуть?! — я был неподдельно изумлен.
— Оказывается, если просто запретить себе читать книги на родном языке, английский неплохо так в башку укладывается, — друг явно смутился, поведав это потрясающее открытие.
— А мощны твои лапищи, — кажется, похвала была ему приятна, даром что не кошка.
Ловкие пальцы рылись в стопках тестов учеников второго года старшей школы.
— Хорошо, что за ними особо не смотрят, — шипел под нос ищущий. — В сводки собрали, в отдельный кабинет свалили — и отличненько.
В открытое окно задувал ласковый весенний ветер. Кабинет не охранялся, но это был не повод заходить через дверь.
— Во, нашел. Фу, ну и дрянь. Как с этой легкотней вообще можно было не справиться.
Щелкала камера смартфона. Листки клались на положенное место, бралась следующая стопка.
— У твоего мобильника отстойная камера, камаитачи-кун, возьми нормальный, — тоненьким шепотом передразнил он заказчика, делая фотографии на одолженный телефон. — Хотя должен признать, оптика у америкосов действительно хороша. А клепают в Тайване. Стибрить себе, что ли?
Глава 14
Изображать взрослого ответственного человека я начал вечером четверга, составив список покупок, и продолжил в пятницу после занятий, притащив пакеты из супермаркета. Окончательно придя в себя и объевшись ибупрофеном так, что он скоро обещал вытечь через уши, я обнаглел и решил попробовать запастись едой. Хотя зожные каналы на ютубе и негодовали, что еду замораживать плохо, вредно, от этого портится климатическая обстановка и где-то в мире умирает один Гордон Рамзи, тем не менее опытные домохозяйки делились этим маневром как достойным внимания. Чем я хуже? Крутой я маг или тварь дрожащая? Я даже пакетами для заморозки разжился!
Вдохновившись примером аякаси, которая не так давно (а по ощущениям — целую жизнь назад) забросала меня мусором, не притронувшись к нему ни единым пальцем, я высыпал овощи в раковину, вымыл их, закрыл воду и отошел на полметра. Сосредоточившись, попробовал силой мысли поднять мокрую картофелину. Она не реагировала. Или я обращаюсь без должного уважения, или сила мысли то еще фуфло.
Спустя сорок минут я, порядочно вымотавшись, понял, как работает телекинез, если ты крутой маг. Скажем так: поднять картофелину рукой было бы быстрее. Но лиха беда начало, или где?
Я перекусил бутербродом, перевел дух и пошел готовить еду про запас более тривиальными пока что способами, при помощи одной мускульной силы и набора кухонной посуды.
В субботу был короткий учебный день: наконец начинался трехнедельный курс ОБЖ, дни до старта которого давно считал весь второй класс обучения, и нам сразу обещали три урока подряд. А потом намекнули, что будут анонсировать кое-что интересное на вечер. Обед с собой можно было не паковать.
Все три вторых класса собрали в самом большом додзё, поскольку ни в одном кабинете мы не поместились бы. Для преподавателя были поставлены доска и кафедра, а для нас разложены татами. Рассевшись рядами, все болтали и обменивались мнениями и домыслами. Многие обзавелись библиотечными книгами и уже листали их.
Мимо рядов прошла знакомая фигура и положила на кафедру небольшую стопку литературы и блокнот, сверкнувший стильной антрацитового цвета обложкой.
— Класс, встать! — скомандовали старосты. Толпа учащихся вскочила. — Поклон!
— Добрый день, — улыбнулась сэнсэй. — Если кто-то со мной не знаком, что странно, я Рингёко Масуда, «сэнсэй из медкабинета». Помимо ёго, я также преподаю ознакомление с искусством оммедо и краткий курс основ безопасности выживания в обществе. В ближайшие три недели вы проведете со мной какое-то время. Садитесь, пожалуйста.
— Считается, что оммедо пришло из Китая где-то в начале шестого века, — сэнсэй прогуливалась перед нами, и десятки глаз следили за ней, как кролики за удавом: налево-направо, налево-направо. — Когда-то оно было смесью даосизма, синтоизма, буддизма, китайской философии и естественных наук, а по сути — оккультным учением, главной целью которого были гадания. Именно попытки предсказания наилучшего исхода занимали первых оммедзи. По-прежнему это называют едва ли не наиболее сильной стороной учения. Как и много веков назад, именно оммедзи зачастую помогают решать вопросы по выбору пути передвижения, ищут места для постройки дома, а также, вы не поверите, проводят профориентирование.
Класс захихикал. Как будто других способов профориентироваться недостает.
— На вооружении оммёдзи старого времени были «Книга перемен», огромный учебник по фэн-шуй, специально составленные календари и знания по астрономии. В восьмом веке ученые мужи создали целое государственное бюро оммёдо, его назвали школой Оммё-рё. Те, кто преподавал там и выпускался в особенно удачное время, добились видных государственных званий и умерли очень высокоранговыми чиновниками. В эпоху Хэйан оммедо оценили буквально все, и оно стало переживать свой расцвет. Я подозреваю, это было как-то связано с историческим именем.
Рингёко-сан подошла к доске и написала набор иероглифов.
— Абэ-но Сэймэй. Он сидел сразу на нескольких стульях и занимал при императорском дворе ряд высоких должностей, хотя Оммё-рё никогда не возглавлял. Познакомьтесь с именем человека, который изобрел понятие «печать».
Слушающие нахмурились. Абэ-но Сэймэй им явно уже не нравился.
— Чтобы понять, насколько продуктивно он вел дела, вслушайтесь. Он создал «Сендзи Ряккецу», учебник по гаданию, в который вошло шесть тысяч прогнозов и тридцать шесть способов предсказания будущего. По большей части его работы относились к простеньким предсказаниям, вроде определения пола плода или нахождения украденной вещи. Как вы думаете, легко ли пятидесятилетнему старику было записать шесть тысяч и еще тридцать шесть текстов, учитывая, что обычно оммедзи не дотягивали до сорока пяти?
Ученики с недоуменным видом воззрились на учителя.
— Если пользоваться только общеизвестной информацией, то правильный ответ такой: это не было сложным, если призвать на помощь шикигами, труды которых он беззастенчиво использовал, сделав своими слугами, Если очень сильный оммедзи мог призвать двоих, то у Абэ-но Сэймэя насчиталось двенадцать. А теперь время рассказать, что не так с его возрастом и почему весьма странно при его способностях дожить до восьмидесяти четырех лет…
Этот фрагмент истории был мне известен. При создании печати оммедзи, будучи выходцем из мира людей, вкладывал фрагмент собственной жизни, укорачивая свое земное пребывание. Чем сильнее печать, тем дороже она обходится местечковому Мерлину. Или оммедзи живет долго и счастливо и целым днями, годами, веками гадает для толстосумов, которым нужен знак, где поставить родовое поместье и в какое время зачинать ребенка, или он занимается грязной работой по вычищению йокаев из общества — но тогда с мечтой увидеть внуков он прощается сразу. В первые шли любители простой службы при дворе. Ряды вторых пополняли идейные фанатики, и я точно знал, кто в данном случае хуже.
— Если от Абэ-но Сэймэя и его армии шикигами перебраться поближе к нашему времени, век так в шестнадцатый, то мы наткнемся на старый случай с киотским подразделением Оммё-рё, возглавляемым Абэ-но Каматой. Вам ведь в рамках истории и обществознания это рассказывали, я могу не повторяться?