Вокруг не было никого… Странно. Если поверх нее пустота, то почему Миямото-сан не встречает?
Ладно…
Она, аккуратно ступая, отмечала происходящее вокруг. Луна убывала на две трети. Часть парка была не то под реконструкцией, не то под посадками. В комья земли ей идти не хотелось.
Перед ней была небольшая калитка. Хорошо, сойдет…
Металлическая дверца не скрипнула и не выдала ночную гостью.
Стоял не то исход лета, не то начало осени. Зелень шелестела из каждого сквера. По улице было приятно идти. Запахи ночного города освежали. После заката прошел дождь, но покрытие под ногами уже было сухим. На тротуарах лежало аккуратное бетонное покрытие, по которому было легко шагать.
— Эй, Садако-тян! Ты из какого телевизора вылезла?
Она проигнорировала подгулявшего любопытного прохожего. Недоставало еще разговаривать с незнакомцами.
— Садако-тян, пожалей меня! Мне ведь осталось больше недели?
Еще один…
Она свернула на улицу поменьше, где не было лишних глаз. Город казался знакомым ей. Она раньше проживала здесь, в Омие.
Однако вывеска-указатель однозначно говорила, что она находится в Сайтаме. Странно…
Сделав небольшой круг, она убедилась, что местность ей знакома. Выросло множество новых домов, и в целом жилая зона расширилась. Может, переименовали по какому-то поводу? Или еще что…
И старые особняки она уже видела — там, в прошлой своей жизни. И кое-какие памятники тоже. И расположение улиц было понятным. Она точно бывала здесь. Но почему это не Омия?
Да всё просто, подумалось ей.
Ведь, наверное, прошло много лет. Кто знает, что это сейчас за место?
Занимался рассвет. Видимо, было около пяти утра.
Навстречу ей заторопились люди. Одеты они были почти привычно: костюмы, юкаты… Их обувь, в отличие от ее сандалий, не звучала по тротуарам; они шагали почти неслышно. В общем потоке звуки сливались в единый шорох монолитного организма.
На нее бросали заинтересованные взгляды.
Она решилась, хотя и знала, что это на редкость неприлично.
— Доброе утро, — поздоровалась она с женщиной, одетой в юкату. — Подскажите, пожалуйста, название города, в котором я нахожусь.
— Вы находитесь в Сайтаме, — каким-то странным голосом ответила та и застыла в ожидании следующей фразы, будто приросла к тротуару.
— Не было ли здесь раньше города с названием Омия?
— Да, находился. К нему присоединили соседние города, и весь агломерат назвали Сайтама. Теперь это пригород Токио.
— Большое спасибо, — девушка согнулась в глубоком поклоне.
Посчитав разговор оконченным, женщина удалилась. Незнакомка проводила ее взглядом. Та влилась обратно в поток людей — кто знает, куда его несло?
Наверное, к железной дороге.
Нужно было находиться подальше от оживленных улиц. Кто знает, как теперь они живут. На берегу реки она убедилась, что в самом деле находится на территории, которая раньше называлась Омия.
Значит, место, где она очнулась — то же самое, где ее не стало.
Надо было последовать за людьми и найти какой-нибудь газетный киоск… Она поморщилась от собственной недогадливости. Была бы возможность узнать, какой сейчас год…
Впрочем, зачем? Если вернуться на то место, откуда она ушла, новостей явно будет больше — и из первых рук. Кто-то дружественный сейчас очень пригодился бы.
— Алечка, пожалуйста, поторопись, я на обратном пути обязательно куплю тебе и мороженку, и динозаврика, — Марья Моревна, сойдя с утреннего поезда из Токио в Сайтаму, шагала размеренно, объемная сумка ее совершенно не тяготила. — Сейчас нужно заселиться, а потом уже всё остальное.
Казалось, утреннее токийское метро должно было произвести на двух гайдзинок неизгладимое впечатление… однако по какой-то причине вокруг невозмутимой русской babushka образовалось пустое пространство. Им сразу же уступили место, а соседом оказался совершенно обычный японский школьник, который после допроса «внучкой» настолько преисполнился, что втащил по роже местному хулигану и признался первой любви. Ответила ли красавица взаимностью — уже совершенно другая история…
Маленькое чудовище не капризничало, понимая важность момента. Возможность увидеться с братиком перевешивала и неприобретенного динозаврика, и так и не купленное мороженое. Алевтина Кощеева семенила рядом с бабулей, и шедшие ей навстречу японцы широко улыбались, смотря на ее открытое беленькое личико, освещенное нежным встающим солнцем.
— Здравствуйте, добро пожаловать в отель «Рассвет», мы предоставляем услугу заселения в любое время суток, — вежливо проговорила старая женщина на ресепшене.
— Здравствуйте, бабушка барсук! — вежливо пропищала на японском маленькая девочка славянской внешности, выпростав крошечную ладошку из руки своей старшей родственницы. — Мы бронировали номер в вашем отеле!
Встав на цыпочки, с важным видом она протянула через низкую стойку два загранпаспорта обалдевшей мудзине.
— Бабушка барсук, вам не будет очень сложно помочь моей бабуле? — деловито продолжала девочка, как только паспорта перекочевали в руки администратора. — Она не может быстро выучить японский, и ей очень понадобилось бы ваше знание!
Старая барсучиха-мудзина смотрела в разворот первого паспорта. «Koshcheev Mar’ja», было написано там. Дрожащими пальцами она открыла второй. «Koshcheev Alevtina». Час от часу не легче…
— Детка, чем я могла бы помочь твоей бабуле? — вежливым голосом спросила мудзина, стараясь не заикаться.
— А позвольте ей коснуться вашей головы! Она сразу выучит язык и сможет свободно разговаривать!
Мудзина, понимая, что эта семейка так просто не отстанет, протянула руку к Марье Моревне. Та вытянула свою в ответ. Барсучиха подставила голову под белые пальцы. От затылка проскочила крошечная искорка.
— Спасибо вам сердечное, достопочтенная, — чинно кивнула старшая Кощеева, убирая руку. — Мой сын талантище, языки всасывает как растаявшее мороженое. Его ребенок, моя внучка, так вообще даже учебник может не открывать. А я старовата уже для таких фокусов. Так вот, мы бронировали…
— Да, да, у вас всё оплачено, — барсучиха вспомнила, что она вообще-то профессионал гостиничного бизнеса. — Пойдемте, я покажу ваш номер. Если вам потребуется помощь — сразу сообщите мне, всё сделаем в лучшем виде.
— Бабушка, — Аля потянула ее за рукав. — Братик рядом, идет куда-то. Нам бы поторопиться.
Марья Моревна легко улыбнулась. Они обе всю дорогу торопили друг друга.
— Не спеши, Алечка, а то успеем.
Наспех разместившись, они быстрым шагом направились туда, куда показывало Алевтине ее удивительно острое чутьё. Впрочем, далеко уйти им не дали.
— Mar’ja Morevna-sama? — удивился кто-то из рассветной дымки.
— Тома? — удивилась в ответ бабушка. — Ты что здесь делаешь?
— Бегаю по утрам, — великанша в подтверждение помахала тонким полотенцем, висящим на шее. — Спортсменка я или где.
Маленькая обезьянка уже карабкалась по Томоко.
— Давай помогу тебе, — великанша устроила девочку на плечах. — А вы какими судьбами?
— Аля сказала, что нужно срочно навестить Костика, и я решила поехать с ней, — Марья Моревна была немногословна.
— Мне что-то подсказывает, что я вам, вероятно, пригожусь, — Томоко не стала посвящать Кощеевых в цепочку событий, происходивших в последние дни. К тому же Константин не предупреждал, что они должны приехать.
— Возможно, — бабуля тоже не болтала. Дальше они зашагали уже втроем.
— Куда в столь урочное время отправляется такая чудесная женская компания?
— Тома, пожалуйста, представь мне эту великолепную деву, — попросила Кощеева как самая старшая из присутствующих.
— Простите, Марья Моревна, я не уполномочена представлять тех, с кем не имею чести быть знакомой, — среагировала необычно осторожная Томоко. Однако же Аля уже требовала снять ее с плеча и бесстрашно подошла к женщине в традиционном кимоно. Несмотря на лето, бросалось в глаза обилие косметики, густо покрывающей лицо утренней любопытной йокайки.
— Тетя лисичка, а как зовут вашу собачку? — Аля кинулась гладить огромного акита-ину, вымахавшего почти до пояса хозяйке.
— Его зовут Юта, — спокойно ответила незнакомка. — Можешь потрогать, и он умеет давать лапку. Юта! Сидеть! Лапу!
Алевтина сжимала лапищу в обеих руках и радостно заливалась хохотом.
— А еще от папиного рюкзака была ваша аура, — внезапно замолчав, подняла она глаза на хозяйку, прогуливавшуюся с псом.
— Да, собственно, мне пора представиться. Я Тамамо-но Маэ, мне приятно познакомиться с вами, — женщина в кимоно церемонно поклонилась. — Я знаю, что вы Марья Моревна Кощеева. Ваш сын очень похож на вас. И с вами, видимо, одна из его дочерей.
— Я Танака Томоко…
—…вторая дочь лидера клана Танака, Шестирукого Демона-Разрушителя, — продолжила кицунэ.
— Да, в самом деле, — задумчиво откликнулась великанша. — Это я.
— Так вот, вы куда-то шли, — напомнила Тамамо-но Маэ.
— Да, и нам как раз пора, — сказала Марья Моревна. — Я бы попросила вас составить нам компанию, но, боюсь, вы можете оказаться заняты, а мне пока не известны формулы вежливости, приемлемые в нашем случае. У нас было очень мало времени, и я не успела изучить их в должной мере.
Кицунэ сложила поводок на шее пса, завернув его каким-то хитрым узлом.
— Юта умён и обучен самостоятельно добираться домой, к тому же здесь недалеко. Я с вами.
Аля забралась туда, откуда слезла.
— Мы что, идем к храму шинигами? — удивилась Томоко, увидев, куда они поворачивают, повинуясь указаниям Али.
— Наверное, — отозвалась Марья Моревна. — Если честно, я даже не знаю, зачем, а не только куда.
— Я знаю, — сжав зубы, проговорила Тамамо-годзэн. — Однако сначала придется понаблюдать, что мы вообще сможем сделать. Я попробую рассказать вкратце то, что мне известно, а дочь Разрушителя поправит мой рассказ…