— Рудх… — прохрипел старик, собравшись с силами. — Это точно ты?
Он вдруг вскинул меч и направил кончик лезвия точно в лицо своему другу. Тут он мог не сомневаться, лицо точно принадлежало его другу.
— Что… что с тобой? Ты же погиб! Ты… ты не вернулся! Борис сказал, что ты погиб!
— Как видишь, я жив! — побулькал Дрюня, а потом залился жутким смехом.
— Осси! — Старик был непросто растерян, он был потерян, вот-вот и сердце выпрыгнет из груди. — Что тут происходит?
— Просто скажи мне, где найти Бориса. И мы уйдём.
Ладони Рыжей продолжали висеть в воздухе, показывая старику, что она никакой угрозы для него не представляет. Я даже смог заметить её медленные, с трудом уловимые движения в сторону старика. Она словно парила по воздуху. Незаметно и тихо. Чуть заметнее сквозняка.
— Бориса? З… Зачем? Зачем он вам⁈
А когда сквозняк стал заметным, старик вдруг завопил:
— Стоять! Всем стоять!
Бешенные глаза прыгали то на Рыжую, то на Дрюну. Он старался держать их обоих на безопасной дистанции, даже угрожал мечом. А потом, во всей этой безумной суете, он сумел разглядеть меня:
— Инга? Это ты?
— Да, — ответил я.
— Но ты же… ты мертва! Вы все мертвы!
— Нет! — кричу я. — Мы живы! Борис тебя обманул! Скажи нам, где мы можем его найти?
Старик вдруг рассмеялся. Его тело затряслось, меч в руках заходил ходуном.
— Глупая девчонка, ты вздумала меня обманывать? Я вижу твои глаза, а кожа твоя как у мертвеца. Я боюсь даже вообразить, что ты прячешь под своим непроглядным плащом. А ты, — кончик меча он снова нацелил в лицо Дрюни, — голос Рудха я узнаю из тысячи. Я не знаю кто вы, но вам…
— Меня уже достал этот цирк, — зарычал Дрюня и скинул капюшон.
Продолжая целиться в старика мечом, Дрюня схватился за выступающий на подбородке кончик срезанной кожи, сжал двумя пальцами и грубо отодрал. Его собственный гной был крепче клея-момента в сотни раз. На обнажившемся лице Дрюни остались куски рваной плоти. Но они быстро отпали, когда свежий гной начал обильно заливать уродливое лицо, застывать, и превращаться в боевую маску.
— Андрей, — прохрипел старик, — ты жив…
— Как видишь!
— Осси… — старик сделал пару шагов назад и замер, уткнувшись спиной в стену, — ты их привела сюда?
Рыжая не стала оправдываться или увиливать. Она холоднокровно выложила всю правду на стол:
— Да, я их привела сюда.
— Зачем?
— Нам нужен Борис.
— Для чего…
Дрюня шагнул к нему на встречу и процедил сквозь зубы:
— Ты задаёшь тупые вопросы!
На удивление мой друган сохранял титаническое спокойствие. Сражаться со стариком у него не было никакого желания. Он опустил меч и шагнул назад. Все здесь присутствующие пытались держать ситуацию под контролем, все чувствовали красные линии, за которые, пока, никто не хотел переступать.
— Скажи мне, где Борис, — Дрюня не отрывал глаз от мужика, — и я оставлю тебя в живых.
И снова гробовая тишина. Мне хотелось насладиться спокойствием. Хотелось плюхнуться в него с головой, укутаться и больше ни о чём не волноваться. Но, видимо — не суждено.
Ни минуты покоя.
Тишину нарушил хрипловатый смешок старика, стряхнувший с себя какой-либо испуг, и плотно обернувшийся в одеяло бесстрашия. Ничего хорошего это не сулит.
Глава 24
На стене еще долго дёргалась кривая тень старика, нагло усмехающегося над происходящем. В камине потрескивали брёвна, половые доски устало скрипели под каждым его грохочущим смешком. Был ли это искусный манёвр, или просто мы были слепы и не видели всего того, что творилось вокруг? Какая уже разница!
Когда старик вдруг заткнулся, его левая ладонь уже сжимала колбу из нагрудного ремня.
— Предатели! — проорал старик на всю хату.
Я только успел сделать вдох, как стеклянная колбочка, размером с человеческое сердце ударился о широкую грудь Дрюни и звонко разлетелась на мелкие осколки.
— Остановись! — завопила Рыжая.
Даже я не понял, кому именно она крикнула.
Старик кинулся в сторону Дрюни. Дрюня ошарашенно кинулся в бок, прижимая левую руку к груди, к тому самому месту, где в свете свечей я заметил расплывающееся тёмное пятно влаги. У меня не было сомнений, что в этой драке победит Дрюня. Здоровый амбал против дряхлого старика с трясущимися ногами. Но я забыл главное правило — не стоит ценить по обложке, бля. И уж точно все шансы нужно оценивать наверняка только после того, как все двери в доме распахнуться, и оттуда вывалятся шесть воинов в кожаных доспехах со стальными мечами на перевес.
В одну секунду нас окружили.
Никто не стал разбираться в происходящем. Все увидели старика, отгоняющим от себя взмахами меча огромного «труперса», и кинулись на нас.
Первого удара я избежал, откатившись в сторону. Уже рухнув на жёсткие доски, на мгновение перед моими глаза мелькнула картинка: Рыжая метнулась в сторону бегущего на неё мужика с уже занесённым над головой мечом для удара. Её меч продолжает покоиться в ножнах. Женщина не стала никого бить ни ногами, ни руками, ни головой. В два рывка она хорошо разогналась и резко рухнула на пол, давая инерции протащить её по полу еще пару метров. У неё получилось скользнуть между мужских ног.
Эфес моего меча бьёт мне в затылок.
Отталкиваюсь руками от пола и встаю на ноги. Мужской силуэт с рёвом напирает на меня. Я успеваю выхватить меч и тут же обрушить длинное лезвие на фигуру. Стальной меч блокирует удар. Этот мужик, чьё грубое лицо переливалось глубокими морщинами в свете свечей, ловко уводит мой меч в пол. А затем он сделал знакомое движение — крутанулся против часовой стрелке и нанёс рубящий удар мне в шею. Приём Бориса. А это значит — учитель у нас один. Кто из нас двоих внимательнее учил уроки?
Удар в шею мог бы быть для меня смертельным. Факт. Но я успел вскинуть левую руку. Удар прямо в запястье — и мой доспех отработал на Ура! Только удар вышел слишком сильным; мой собственный кулак влетел мне в скулу, но вражеский меч до цели не добрался.
Мужик снова бьёт. Пот заструился по его лбу. Зубы сжаты, от каждого вдоха и выдоха его губы болтаются словно флаг. Лезвие рубануло воздух возле левого уха. Затем — возле правого. А когда между нами стало меньше метра, я нырнул вперёд. И врезал левым кулаком ему в морду. Мне не хотелось никого убивать. Мне не хотелось заливать пол кровью. Мне не хотелось пачкать свой новый плащ.
Я хотел разойтись мирно.
Но один удар ничего не решает.
Мой кулак разбил мужику нос в кровь. И на что я надеялся? Что он рухнет замертво? Схуяли…
Стальное лезвие рубануло воздух. В правое плечо хорошо так прилетело, меня аж дёрнуло, словно кто-то в толпе толкнул плечом. Новый удар, уже снизу. Кончик лезвия упёрся в доспех на животе и понёсся к груди. Если бы на мне не было моего доспеха — кишки вывалились бы на пол. А так — я отступил, и кинул быстрый взгляд на себя любимого. На груди — ничего, еле заметная борозда от стали. Меня это не удивило, а вот моего соперника сей факт привёл в бешенство.
Меня толкнули в спину. Мощный удар обрушился на правое плечо и чуть не дошёл до шеи, если бы меня не подкосило. Это было глупо. Глупо с моей стороны! Я совсем забыл про других.
Припав на колено, я поднимаю глаза. Первый мужик тычет мечом мне в лицо, второй громко орёт позади меня. Я даже сумел разглядеть Рыжую. Она запрыгнула на стол, оттолкнулась и умудрилась перелететь через стражника, пытавшегося её рубануть мечом. Дрюня сражался против двоих — старика и вояки.
Не выпуская меч, я сумел вскинуть перед лицом руки, изобразив крест. Стальное лезвие угодило точно в центр и ушло по щербатому доспеху в сторону. Удар второго воина прошёл мимо, я вовремя откатился в бок. И без разбора рубанул перед собой. Кровавое лезвие со свистом рассекло воздух и с лёгкостью отсекло ногу ниже колена первому вояке.
Первые оглушительные крики раскатились по хате.
Мужик рухнул и громко завопил. Его меч со звоном упал рядом. Из отрубленной конечности кровь хлынула как из опрокинутой бутылки. Мой плащ и лицо второго вояки окропило горячими каплями. Как громко он вопит! Это просто невыносимо! Хочется облегчить его страдания. Успокоить. Но у меня нет времени. Он сам себе должен помочь. И у него неплохо получается; двумя ладонями он обхватил культю и туго сжал пальцы. Вопль усилился. Но ничего страшного. Это нормально. Останется калекой, но жить будет.
Такие вещи надо произносить вслух! Всегда! Почему-то не до всех доходит вся серьёзность ситуации. Вот же, живой пример того, что с тобой может случится — распластаешься на полу, и будешь вопить от боли. Ты хочешь так же? Уверен? Ну смотри…
Пришедший ему на помощь приятель дёрнулся в мою сторону, но вдруг замер.
СУКА!!! ВОТ УРОД! БЛЯДЬ! КАК ЖЖЁТСЯ!
Пока я тут размышлял и пытался свести потери к нулю, второй вояка зря времени не терял. Судя по всему, он прикинул свои шансы, и решил чуть-чуть их подкрутить в свою сторону. Это было очень метко! Я даже ничего не увидел. Бросок был слишком быстрым и точным.
Ёбаный пузырёк разбился о мой лоб и залил жидкостью всё лицо. В глаза словно брызнули едкой струёй из перцового баллончика. Очень больно! Я зажмурился и сжал губы. Вкус кислятины уже ощущался на языке.
Понимая, что последует дальше — а это точно удар мне в голову, я слепо рубанул перед собой воздух.
Ничего. Лезвие не встретило никакого сопротивления. Вскакиваю на ноги и снова бью, просто веду мечом справа-налево, словно кошу траву.
Слева скрипнули доски, раздался чавкающий звук (кто-то наступил в лужу крови), за которым последовал резкий выдох. Рассекающего воздух звука я не услышал, всё утонуло в жутком крике, раздавшемся где-то в стороне. Я только почувствовал обрушившийся на мою руку вес. Затем еще раз. И еще. Я вовремя её подставил. Закрыл лицо. И ощущал удары по запястью, по ладони, по предплечью, словно кто-то озлобленный колотил меня палкой.
Бил и бил.