Огромные вороны в болезненной корке из свернувшейся крови. Багровое облако вновь ударило в землю, под оглушительный рёв. На поверхности мёртвой почвы поднялось непроглядное облако пепла, скрывшее за собой всю живность.
Я успел лишь моргнуть.
Воронье гоготание и хлёсткие удары крыльев о воздух словно разорвали облако на куски, и в следующий миг стая птиц бросилась на нас.
— Всем приготовиться! — взревел я.
Мои ладони рефлекторно сжали копьё, но я прекрасно осознавал всю беспомощность нашей защиты. Мы ничего не могли противопоставить стае птиц.
Багровое облако ударило в нас.
Я прикрыл глаза и ткнул копьём перед собой. Наконечник отдал в руки лёгкой волной. Видимо, попал в кого-то. Я сжался, ожидая получить ответный удар, или десяток жадных укусов клювом на моём лице, но ничего подобного. Лишь свист рядом с ухом, и удар воздуха по щекам, от мимо пролетевших птиц.
Раздавшийся ото всюду людской вопль заставил меня открыть глаза. Я быстро окинул взглядом происходящее вокруг меня. Вороны нападали исключительно на людей. Мы — кровокожи — их нисколько не интересовали. На моих глазах два ворона ударили в тело стоявшего рядом со мной человека. Птицы с лёгкостью пробили кожаный доспех на груди, вонзаясь в тело жертвы как дротики для дартса. Мужчина громко взревел от боли. Птицы размашисто махали крыльями, царапая багровыми перьями ему лицо, царапали доспех когтями. Я не мог понять, они толи пытались высунуть свои клювы, толи, наоборот, старались поглубже запихнуть головы.
Людские вопли раздавались ото всюду. Багровое облако взмыло к небу, а потом обрушилось на наши головы с новой силой.
Мужик возле меня рухнул на колени, он пытался ухватиться за торчащих из его груди птиц, но всё без толку. Крылья, как бритвенные лезвия, вспарывали его кожу на ладонях до костей. Я подошёл ближе, схватил одну из птиц за крыло и с силой потянул на себя. Застряла крепко, но у меня получилось выдернуть её, как какую-то пиявку. Я бросил ворона на землю и раздавил ногой, смяв грудь. Зараза, по-прежнему жива. Крылья скребли землю, даже когда я сильнее надавил ступнёй. Перехватив копьё и убрав ногу, ударил тварь в грудь. На этот раз всё по плану — птица рассыпалась пеплом. Когда я вынул из груди вторую птицу, мужчина стоял на коленях уже мёртвый.
— Воины мои! — закричал я. — Защищайте людей!
Я быстро нашёл взглядом Ансгара и бросился к нему. Когда облако из хищных птиц перегруппировывалось над нашими головами и вновь обрушивалось, Ансгар ловко укрывался за кривым щитом. Птицы бились клювами о крепкую корку из моей крови, практически ломая клювы. Тех, что падали у ног юного правителя и пытались расправить крылья, Ансгар добивал ударами своей дубинки из отцовского черепа. Осси размахивала перед собой мечом, Дрюнина секира вспарывала воздух, убивая одну, максиму двух птиц за удар. Бэтси носилась из стороны в сторону, неуклюже маневрируя между телами кровокожих, но как бы забавно это не выглядело, ей удавалось избегать налёта птиц, припадая на колени и прячась за спинами моих воинов.
Но это всё было бесполезно, мы занимались ловлей блох. Вороны не наносили вреда моей армии, но пройдёт час, максимум два, и от отряда Ансгара не останется никого. Все люди погибнут.
— Червяк! — проорал Дрюня, — мне нужна твоя помощь!
Воин в гнилистом доспехе с уродливой секирой сошёл с дороги и кинулся в сторону сухих деревьев. Я побежал за ним. Мы подбежали к ближайшему дереву с огромными кустистыми ветвями, на которых совсем недавно созревали сочные плоды. Дрюня охнул. Уродливая секира из двух высушенных лиц нарисовала дугу в воздухе и срубила толстую ветку. Мне не совсем был понятен его план, но увиденное рождало в голове лишь одно: он собрался веником отпугивать птиц?
Мой друг опустился возле огромной ветки на колено. Запустил левую ладонь в подсумок на нагрудном ремне и достал из него глиняный флакон. Зубами откупорив пробку, принялся выливать содержимое на сухие ветки, на которых еще висели почерневшие листья.
— Червяк, доставай свою зажигалку.
Забавно, но хлопнув себя по бедру, я ощутил знакомые очертания коробочки. Чудом сохранилась! И, как всегда, вовремя. Я вынул из доспеха серебряную коробочку, похожую на зажигалку Зиппо с откидной крышкой, открыл её и сунул в ветки. Вспыхнуло ослепительное пламя, огонь быстро распространился по веткам, превратив лежащий на земле кусок древесины в отличный факел. Дрюня ухватился руками за ствол ветки и поднял его воздух. Спустя мгновение, огромный гигант уже нёсся через поле с полыхающей веткой над головой. Он подбежал к людям и начал размахивать над их головами своим факелом, оставляя за пламенем шлейф из дыма и ярких искр. Попавшие в огонь птицы падали к людским ногам, словно подкошенные. Их участь была не завидной. Птиц топтали, давили, протыкали мечами.
На земле возле дерева я обнаружил еще две колбы, оставленные моим другом, и его забытую секиру. Я тут же срубил новую ветку, залил её жидкостью и поджёг. Спустя короткое время мы уже вдвоём с Дрюней размахивали своими факелами над людскими головами, словно были на каком-то рок концерте с гигантскими флагами в руках. Не хватало только оглушительной музыки, но людские крики вполне её компенсировали.
— Нам нужны еще ветки! — вопил Дрюня.
Багровое облако поредело. Большая часть птиц успела обратиться в пепел. Но опасность еще оставалась. Я подошёл к одному из воинов Ансгара. Парень размахивал мечом и добивал валящихся на землю птиц.
— Держи! — приказал я, передавая факел ему в руки. Он покорно принял эстафету, освободив мои ладони.
Блестящее от пота лицо быстро испачкалось валящейся с ветки залой, касавшиеся его кожи искры в миг тухли, издав короткое шипение. Он улыбнулся мне и с безумием на лице принялся размахивать факелом.
Спустя несколько минут наш отряд напоминал палящее солнце, пускающее в космос обжигающие протуберанцы. Огненные потоки врезались в багровые облака и разлетались снопами искр, обдавая людей жаром.
Вернув Дрюне секиру, я вернулся в начало отряда и повёл людей дальше по дороге, в сторону огромной точки на горизонте — каменный город. Я подозревал, что дорога не будет лёгкой, но что настолько…
Плохую весть принесла Осси. Всё это время воительница двигалась по полю, всматриваясь в даль. Я попросил её об этом, и сейчас понял, что сделал это не зря. Осси указала пальцем в сторону далеко стоящих деревьев, между которых я сумел разглядеть три жирные точки. Как я и подозревал. Этими жирными точками оказались кабаны. Зверюги неслись на нас, вздымая в воздух пепельные облака. Бросив короткий взгляд на своё войско, я подумал о плохом.
— Осси, не смей приближаться к ним! — я перевёл взгляд на Дрюню и обратился к моему другу. — Дрюня, при контакте — эти звери взрываются, заливая гноем всё вокруг.
— И что? — усмехнулся Дрюня. — Что плохого в гное?
— А то, что он разъедает кровавые доспехи до костей.
— Ну так бы сразу и сказал… — Дрюня перехватил секиру и подбежал к краю дороги, обратив взор на быстро растущее облако пепла.
Люди Ансгара всё еще продолжали размахивать факелами над головой. Под вспышки искр и пепельный снег, я подошёл к юному правителю.
— Ансгар, настал черёд твоих людей защищать нас. Видимо, это было начертано судьбой, и рад, что ты со мной.
Молодое лицо блестело от пота, длинные кудрявые локоны покрылись пепельной крошкой, и уже не казались такими чёрными. Они словно поседели. Широко улыбнувшись, он сказал:
— Инга, я отдам любой приказ ради достижения нашей цели.
— Твои люди должны сдерживать местных зверей. Они заражены, но их яд может навредить лишь таким как я.
Ансгар вскинул над головой булаву и громко поорал команду. Мои люди приняли из людских рук факелы и расступились, выпуская из плотного кольца воинов Ансгара наружу. Птицы уже не несли такой опасности, как в начале. Совсем сдувшиеся стаи, состоящие из трёх-пяти птиц, продолжали атаковать нас, не причиняя никакого вреда. Но они уже и не прыгали слепо в огонь. Стоило кому-то из моих воинов замахнуться в сторону пикирующей стайки, как птицы рассыпались и разлетались в разные стороны, чтобы вновь в небе собраться воедино.
Гнилые кабаны несли куда больше опасности.
Дрюня сошёл с дороги. Перехватил секиру двумя руками и бросился на первых зверей, приблизившихся к нам на опасное расстояние. Мой друг широко замахнулся и ударил. Секира достала до двух кабанов и убила их, вспоров бока, а вот третий увернулся и бросился на нас. Дрюня ударил еще, но его секира воткнулась в мёртвую землю. Несущемуся зверю на перерез бросились люди Ансгара. Одному не повезло, кабан врезался ему в ноги, переломив их в коленях. Бедняга тут же рухнул. Он умер быстро, я даже не успел моргнуть, как кабан своими острыми клыками пробил доспех и подкинул человека в воздух. Жертва оказалась не напрасной. Зверь затормозил, копыта закопались в землю. Еще несколько воинов кинулись на кабана, и у них получилось. Мечи пронзили покрытое гноящимися язвами тело зверя в трёх местах. Раздался влажный хлопок, плёнка из гноя накрыла людей, когда изуродованное болезнью тело разметало на кусочки.
Я замер, уставившись на воинов Ансгара. Но мои опасения не оправдались. Ничего страшного не произошло, люди остались живы. Рукавами кожаных доспех они отёрли с лиц гной и сплюнули остатки на землю.
Но схватка оказалась коротким кадром многочасового фильма.
Вдалеке показались очередные точки, за которыми стелилась пыль. Десять… Двадцать… Я пытался сосчитать растущие силуэты, но им не было счёта.
Залитый вражеским гноем Дрюня бросился на перерез небольшой группе диких зверей. Поднялась пыль, секира разрывала воздух, рождая над полем чавкающие звуки и хлопки. Дрюня не мог всех убить, это было физически невозможно. Я даже видел, как его сбили с ног, но он встал и продолжил убивать. Какое-то время его тело поблёскивало от льющегося во все стороны гноя, словно новёхонькая иномарка из салона, но пепел и зала облепили крепкую броню, покрыв её матовым покровом. Пару кабанов сумело прорваться через людские ряды и врезаться в мой отряд.