Спустя несколько часов на горизонте выросла девятиэтажка, выставившая пред нами своё уродливое лицо с несколькими сотнями пустых окон. Перпендикулярная постройка обозначала конец улицы, по которой мы шли — и значит пришло время свернуть налево.
Мы так далеко зашли, что даже обернувшись назад я уже не видел привычного вида пальм на горизонте, а голубое небо затянуло желтоватой пеленой, и казалось, что солнце стало багровым. Это всё из-за пыли. Она так настойчиво лезла в глаза, что мне постоянно приходилось моргать. Но мои мучения были всего лишь лёгкой щекоткой.
Из-за пыли Бэтси, Ансгару и его людям пришлось укутать головы в тряпки, чтобы иметь хоть какую-то возможность вдыхать воздух без струпной шелухи. Они стали потреблять воды в несколько раз больше, и даже беглый подсчёт подсказал мне, что запасов хватит на пару дней. Но одно меня радовало: мы всегда можем покинуть город, нам никто не преграждает путь. И если мы еще проведём сутки в пустых блужданиях по этому кошмару, я разрешу Ансгару вернуться обратно в джунгли, за припасами.
Как и раньше мы шли вперёд, разбившись на три отряда. Отряд Ансгара шёл по левую руку через дом, когда Бэтси с Осси — по праву. Мы прошли несколько домов, когда я услышал неразборчивый голос Бэтси. Толстуха с огромной секирой мямлила мне через окно какие-то неразборчивые слова. Я вынужден был остановить отряд, и даже снять булаву с пояса, стоило мне увидеть перевозбуждённый взгляд Бэтси.
Я занырнул в подъезд и через трёхкомнатную квартиру перебежал на противоположную сторону дома, где через окно смог крикнуть Бэтси:
— Что случилось?
Она подбежала к окну и посмотрела на меня снизу. В её пухлых ладонях хрустела рукоять секиры, глаза то липли к моему лицу, то неохотно отлипали и устремлялись в сторону дома напротив, где на третьем этаже она что-то увидала. Я пригляделся в том направлении, но ничего подозрительного или опасного не увидал. Квартира как квартира. Ничего не обычного.
— Бэтси, что ты там видишь?
Она разжала пухлые губы и промычала:
— Муууу… Хииии…
Я сразу же бросил взгляд в то окно, прищурился. Залетающая с улицы в глаза пыль вынудила меня отойти в глубь комнаты и вновь присмотреться. Я прослезился, моргнул пару раз. А потом увидел. Увидел пронзающий пыльную завесу в глубину комнаты солнечный луч, на фоне которого плясали чёрные точки. Эти чёрные точки кружили в необузданном безумии, рисуя своими крохотными тельцами незамысловатые фигуры, словно двухлетний ребёнок бездумно водил карандашом по белому листу бумаги.
Действительно, это были мухи.
— Бэтси! — с восторгом изрёк я, — ты молодец! Умница!
Услышав мои слова, она широко улыбнулась и громко замычала от наслаждения.
Я взобрался на подоконник и выпрыгнул наружу. Мне хотелось побыстрее добраться до этой квартиры и заглянуть внутрь. Быть может, я уже найду хоть какие-то ответы.
Осси бросила на меня тревожный взгляд, когда я пробежал мимо, а стоило мне приблизиться к подъезду, как она крикнула мне в спину:
— Я с тобой.
На третий этаж мы взобрались по мягким ступеням, и каждый шаг сопровождался влажным чавканьем. Моя булава была наготове, но костяной щит я не смог снять со спины из-за узкой лестницы; выбеленные зубы черепа, из которого произрастал щит, мягко скребли по вздувшимся венам на стене.
Осси выбрала тактику — держаться позади. Мы поднялись на второй этаж, и я услышал, как она натянула тетиву и держала на прицеле всё свободное пространство перед нашими глазами.
Испытывали ли я нервозность, становись с каждым вздохом всё ближе и ближе к квартире на третьем этаже? Да! Неопределённость пугала меня, но я уже повидал столько дерьма и сразился с таким количеством врагов, что комнатка с мухами вряд ли меня может чем-то удивить.
Так и оказалось.
Поднявшись на третий этаж, мы зашли в квартиру на третьем этаже. Ничего необычного. Простая квартирка в алых тонах. В залитой солнцем комнате под потолком кружила мелкая стайка мух. Жужжащие насекомые бесцельно летали в воздухе, и могло показаться будто они греют свои черные брюшка в лучах солнца. Ничего из привычного, что привлекает мух в помещение, мы не заметили. На полу не оказалось подгнивающего трупа, а по стенам не стекали ошмётки лопнувшей от выстрела ружья головы. На столе не было даже блюда для фруктов.
Я подошёл к окну и опустил взгляд на стоящий на дороге отряд воинов в кровавых доспехах, среди которых увидел подошедшего Ансгара.
— Здесь никого нет, — крикнул я им. — Только мухи.
— Идём дальше, — крикнул в ответ Ансгар.
Я опустил локти на подоконник и бросил взгляд в сторону нашего направления. Оставалось пройти десяток домов, а после улица начинала петлять между виднеющимися вдалеке трёхэтажек. У меня были некоторые опасения на счёт верности нашего маршрута, но приглядевшись, мне удалось приметить свежую стайку мух, кружащую рядом с окном дома неподалёку от нас.
— Идём дальше! — крикнул я, и мы с Осси спустились к отряду.
Дальше мы шли с оглядкой на дома. Вначале мухи попадались редко, нужно было пройти домов десять, а то и пятнадцать, прежде чем мы замечали чёрный точки в заброшенных помещениях. Но след из мух уводил нас в глубь города, и с каждым пройденным домом, след от мух становился жирнее.
Жужжащие и ползающие по маслянистым стенам насекомые вызывали опасения. Мы замедлили шаг, солдаты достали оружие и все были готовы к схватке. Я поймал себя на мысли, что после первой встречи с мухами так и не убрал булаву за пояс. Выбеленная кость так и осталась в моей руку, готова обрушиться на врага в любой миг.
Впереди за пятиэтажкой показался довольно редкий гость в нашем городе — двух подъездная двадцатиэтажка, и та часть дома, что была в нашей видимости выглядела по-настоящему жутко. Только приблизившись и кинув беглый взгляд на конструкцию, мои глаза тут же округлились. Стены дома были увешаны необъятными гроздьями мух, в беспрерывном хаосе заползающих друг на друга и разлетающихся в разные стороны каждый раз, когда в стену бил поток ветра. На наших глаза сильный порыв смахнул шевелящийся комок насекомых и разбил о стену соседнего дома. Мухи брызнули во все стороны, но через короткий миг вновь присоединились к своей стае, разместившись на их спинах.
Казалось, что дом накрыли чёрным мешком для трупов, края которого теребил ветер. Чёрная башня, лучшего названия не подобрать.
Мы приблизились к торцу здания, и мой взгляд скользнул по боковой стороне дома в поисках подъездов. Но ничего похожего на вход я не увидел. Количество мух было таким огромным, что под ними невозможно было разглядеть даже окон.
Я встал напротив места, где должен был быть вход в подъезд. Жужжание стало невыносимым, я даже перестал замечать завывание ветра, ударившего в непроглядное полотно насекомых. Одна из мух сорвалась со стены и пулей полетела в мою сторону. Я только успел моргнуть, как черное тельце уселось на нагрудную пластину и сразу же скрылось в трещине, а потом переместилось в глубокую борозду, оставленную острым лезвием вражеского меча. Муха не причинила мне никакой боли, даже несмотря на то, что её упругий хоботок сумел забуриться в моей доспех. Я хотел смахнуть её ладонью, но она будто прочитал мои мысли; я не успел занести руку, как муха отпрянула от меня и полетела обратно, в сторону дома.
Было очевидно — наше присутствие не осталось незамеченным. Я сжал сильнее рукоять булавы и бросил взгляд полной решимости на своих друзей. Нам нужно готовится. Готовится к худшему…
Мои мысли прервала Осси. Её глаза широко раскрылись, но смотрела она не на меня. Её взгляд был направлен на дом.
Я быстро повернул голову и увидел, как покрывало из мух, облепивших стену, словно забурлило. Началась недетская суета. Я испугался, что меня и моих друзей ждёт незавидная участь быть сожранными мухами, и вообще, зря мы сюда припёрлись. Моя рука потянулась за щитом, но насекомые и не думали покидать стену дома. Мухи расползались в разные стороны на том месте, где должен быть вход в подъезд. Картина напоминала стремительно утекающий песок через узкую горловину песочных часах. Минута — и вход в подъезд был открыт моему взору.
Вглядываясь в непроглядный проход, было очевидно — меня приглашают.
Приглашение принято.
Мне показалось, что вооружаться щитом — довольно глупый поступок. Если тот, кто приглашает меня внутрь, хотел бы моей смерти — это произошло бы за долго до того, как мы приблизились к дому.
Я повесил костяную булаву на пояс и сделал решительный шаг на встречу неизвестности. И когда оставалось несколько шагов до входа в подъезд, меня окликнул Ансгар:
— Инга! Постой!
Подбежав ко мне, он быстро отдышался и сказал:
— Я пойду с тобой.
Я не видел причин против, но, когда собирался кивнуть ему головой, в моих ушах раздался невыносимый рёв тысячи тонких крылышек, вспарывающих воздух.
— Ты войдёшь один, — прожужжали кружившие рядом со мной мухи.
Глава 23
Лицо Ансгара источало тревогу. Не произнеся ни слова, он покрутил головой, словно отговаривал меня от глупой затеи. Я кивнул ему. Так надо, поверь мне, мой друг, так надо.
Решение было тяжелым, но я оставил друзей на улице и шагнул в неизвестность. Никогда бы не подумал, что подобный дом, где плитке, бетону, стёклам, дереву, линолеуму и обоям на стенах предпочтут рои насекомых и переплетения пульсирующих вен, сможет меня так сильно заинтриговать.
Ответы на волнующие нас вопросы могут завести так далеко, что порой дороги назад попросту нет.
Внутри подъезда было темно, удушливая вонь разила отовсюду. Мне показалось, что я спускаюсь в заброшенный подвал с разлагающимися крысами и людскими трупами. С потолка свисали сталактиты из копошащихся мух, и если их я еще мог обойти, убрав голову, то под ногами творился сущий кошмар. Каждый шаг сопровождался мерзким чавканьем — подошва сабатон за раз превращала в кашу бесчисленное количество мух, ползающих по полу. Мне показалось, что это не совсем правильно. Я попробовал ногой сгрести кучки насекомых к стене, как в моих ушах раздалось жужжание: