После того, как вся моя злость ушла в атаку, разум немного прояснился. Я все еще был полон негативных эмоций, однако уже что-то соображал.
Послышался металлический грохот и дребезжание. По какой-то причине я знал, что Краун упал с операционного стола и сейчас отползает к углу помещения. А еще — что он напуган и испытывает сильные страдания.
«Надо действовать и поскорее, если хочешь выжить», — осколком льда сверкнула в голове мысль.
Пошевелив руками, я убедился, что вновь владею своим телом. С горем пополам ватными пальцами разблокировал удерживающие голову крепления, а затем поднялся.
Все мое внимание сконцентрировалось на Крауне. Истязаемый душевной раной, тот полз в сторону письменного стола. Будто ощутив мой взгляд, мужчина оглянулся. В его глазах я увидел страх.
— Кто ты такой? — то ли проныл, то ли прорычал он. — Что ты за существо?
На его слова я не обратил внимания. От вида ползающего по полу ученого-мясника меня вновь захлестнула ярость и ненависть. Но это было не все.
Я ощущал эмоции Крауна и чувствовал все, что он делает или собирается делать. Это позволяла связь с осколком души, нанесшим противнику тяжелую рану.
Благодаря нему я сейчас ощущал, что Краун страдает. Он объят страхом и паникой. И все же он явно пытается заговорить мне зубы, готовя магическую атаку. Последний факт вновь подогрел огонь ненависти к этому человеку.
— Тебе мало? Получи еще! — крикнул я.
Опыт работы с магией помогал находить решения на ходу. Продолжая ощущать связь, я потянулся через нее к осколку, продолжавшему истязать доктора. На голой воле я заставил осколок резонировать.
Крауна тут же скрутило. Все его существо теперь корчилось от боли. Глядя на это, та часть моего существа, что напиталась злобой, ощущала удовольствие. Я заставил страдать урода, который хотел отнять мою жизнь, и это было чертовски правильно!
«Я должен это прекратить, — пронеслась в голове тревожная мысль. — Это ненормальное для меня поведение. И чем дальше, тем труднее с этим бороться».
Сдержав эмоции, я остановил пытку. Прекратив агонизировать, Краун просто упал без движения.
«Этого человека надо лишить жизни, — подумал я. — Нельзя такого врага оставлять за спиной».
Не знаю, чья это была мысль — моя или той злой части, навеянной темной энергией. Она была достаточно здравомыслящей, чтобы я к ней прислушался, однако вмешался случай.
С грохотом распахнулась прежде запертая дверь. Невольно обернувшись, я увидел, как из коридора скользнули два человека. Бардак в лаборатории заставил их замереть, оценивая ситуацию.
— Убейте его! — послышался совсем тихий скулеж со стороны Крауна. Едва ли его кто услышал, да это и не потребовалось.
Я начал действовать прежде, чем два прихвостня доктора. Подхватив лежащий под ногами плащ, я активировал заряд в фибуле, над которым так долго и скрупулезно работал последние дни.
Грохнуло. Кинетический таран рванул вперед, расшвыривая в разные стороны мебель.
Но увы, чуда не случилось. Настигнув двух замерших от неожиданности врагов, плетение растеклось по куполу артефактного щита. Неудивительно — слуги Крауна были хорошо экипированы.
И все же это дало мне время. Плетение не нанесло ущерба, но вытолкнуло обоих в коридор и заставило схорониться. Я поторопился захлопнуть дверь и для надежности уронил на нее металлический шкаф.
Выиграв время, я обернулся к Крауну.
Наконец добравшись до стола, он достал из жилетки, висевшей на спинке стула, какой-то предмет. Через образовавшуюся связь с осколком души я знал, что мужчина не помышляет о сопротивлении, и думал, что тот лишь уйдет в защиту, но ошибся.
Послышался треск, будто что-то разбили. Краун вспыхнул, окруженный коконом энергии, а в следующий момент просто исчез. Связь тут же оборвалась, давая понять, что цель перенеслась слишком далеко, чтобы поддерживать контакт душ.
«Это какой-то артефакт пространственного переноса», — сделал я закономерный вывод.
На несколько секунд в помещении образовалась тишина. Оказавшиеся в коридоре слуги Крауна не спешили нападать вновь, но я не сомневался, что это произойдет.
Потратив пару секунд на то, чтобы успокоиться, я еще раз осмотрел помещение. Хоть самое страшное и было пережито, но сейчас следовало как-то выбираться отсюда.
«Если аристократ придет сюда, мне точно конец», — пришла пессимистичная мысль. — Ему даже не придется палец о палец ударить, чтоб поймать тебя'.
Я представил, как, используя бытовые плетения, прорываюсь через мордоворотов Шекла. В помещении лаборатории прозвучал грустный смешок. Это было действительно нелепо.
— А ну, соберись! — прорычал я, встряхивая головой. — Всегда есть выход.
Приступив к действию, первым делом рванул к письменному столу Крауна. Однако надежда, что тот оставил полезные артефакты, умерла, толком не родившись. Даже беглого осмотра хватило, чтобы понять — здесь лежат только записи и документы.
«Едва ли у него здесь есть экранированный тайник, — мрачно подумал я. — Да и искать его долго».
Я вновь оглядел лабораторию, ища что угодно, что может мне помочь. Сперва казалось, что все бесполезно. Однако вскоре взгляд зацепился за те самые установки, которые генерировали подавляющее поле в зоне ритуала.
Рванув к ним, я быстро приложил руку, изучая их строение.
«Так, плетение, энергомагистраль, — начал изучать их я. — Накопитель… Вот оно!»
Ориентируясь по проводам, я нашел сегмент, откуда запитывалась вся система установок. Сняв предохранительную крышку, увидел кристалл, излучающий тусклое сияние. Накопитель был средней емкости и вполне подходил для моих целей.
Достав артефакт, я огляделся, ища еще что-нибудь. Внимание привлекла одна незначительная деталь. На операционном столе, где ранее лежал Краун, осталось что-то черное.
Подбежав ближе, я тут же испытал разочарование. Артефакт, похожий на высеченный из оникса маленький ножик, не излучал энергии и сейчас был бесполезен. Однако на всякий случай я прихватил и его.
На этом время на подготовку вышло. Со стороны баррикады послышались голоса. Видимо, выброшенные атакой слуги привели подкрепление. Последнее тут же подтвердилось.
С мощным грохотом металлическая дверь слетела с петель. Вместе с подпиравшим ее металлическим шкафом они пронеслись мимо меня, снося все на своем пути.
Тут же в помещение влетели те же два мордоворота, которых я уже видел. Хуже того, за ними еще толпились люди, что усложняло ситуацию.
И вновь при виде врагов злоба и ненависть вспыхнули жгучим пламенем. Эти люди пришли причинить мне вред — что я мог предложить им в ответку?
На то, чтобы нарушить работу накопителя, ушла секунда. Ощутив, как артефакт начал быстро нагреваться, грозя уйти вразнос, я тут же швырнул его во врагов.
«Получайте, уроды!» — вспыхнула яростная мысль.
Накопитель улетел мерцающей стрелой. Успев среагировать, мордовороты тут же кувыркнулись в разные стороны, правда, это им не помогло.
Я ничком рухнул на пол, активировав зажатый в руке артефакт в виде металлического треугольничка. Вспышка света просочилась даже сквозь закрытые веки. Вместе с приглушенным грохотом я ощутил обманчиво мягкий толчок, подхвативший меня, словно пушинку.
Отлетев к стенке, я сильно приложился боком и ногой о какой-то угол. От острой боли сперло дыхание так, что некоторое время я мог только извиваться в позе эмбриона.
Ушло несколько томительных секунд, чтобы заставить себя вдохнуть. Мутными от боли глазами я осмотрел помещение.
Стерильно белая лаборатория доктора Крауна изменилась безвозвратно. Сейчас это место походило на полуразрушенные подземные катакомбы.
Первым делом я посмотрел в сторону выхода, где был эпицентр взрыва. Пыль стояла столбом, поэтому детали удалось рассмотреть не сразу. Взгляд зацепился за кровавые ошметки, но о том, что случилось с мордоворотами, я предпочел не думать.
«Они сами выбрали свою судьбу, — мелькнула холодная мысль. — А тебе сейчас позаботиться бы о своей».
Выбраться прежним ходом было невозможно из-за завала, но взрыв открыл новый. Одна из стен обвалилась, открыв взгляду этаж выше.
Недолго думая, туда я и рванул. Запинаясь о валяющиеся на полу камни и лабораторную утварь, я побежал к дыре.
Именно в этот момент пришло ощущение опасности. Действуя практически на рефлексах, я вновь активировал защитный артефакт. Сразу же после этого сверкнуло. Купол щита принял на себя какое-то плетение, но меня, словно пушинку, швырнуло к стене.
И вновь удар пришелся на уже поврежденное колено. Боль нахлынула с такой силой, что в глазах потемнело. И все же я смог ухватиться руками и втащить себя в пробоину.
Переваливаясь через нее, я заметил врага, нанесшего удар в спину. Пыль уже достаточно осела, чтобы открылся оставшийся от входа узкий проем, откуда за мной наблюдали.
Шляпа с широкими полями, высокий воротник кожаного плаща и холодные рыбьи глаза. Это был тот самый маг, которого я видел раньше.
С абсолютно невозмутимым видом, будто не он только что ударил боевым плетением, мужчина наблюдал за мной. Когда наши взгляды встретились, незнакомец сменил выражение лица. Я понял, что он ухмыльнулся. И ухмылка эта не предвещала мне ничего хорошего. Будто дав понять, что скоро он найдет меня, мужчина отвернулся и ушел, оставив меня одного.
Стоило незнакомцу исчезнуть, как меня накрыл озноб. Накатило понимание, что враг не ушел, а лишь покинул неудобное для него поле боя.
«Сейчас он движется где-то в тишине коридоров, обходя меня с тыла, — мелькнула паническая мысль. — И неизвестно, как быстро вновь найдет меня и из какой дыры атакует на этот раз».
Инстинкты тут же ударили по мозгам, заставляя бежать. Бежать к выходу и как можно быстрее, пока враг не добрался до этого места. Я даже попытался встать, но мгновенно прострелившая ногу боль заставила рухнуть обратно.
«Против тебя маг, — подала голос холодная часть сознания. — Так и ты будь магом. Подчиняйся разуму, а не эмоциям».