— А вы не смейтесь, Винтерс, не смейтесь! — показала на моего наставника Коннорс. — Вот, к чему приводит ваша вольница! Альфред… эм, ректор Блекторн, я прошу принять меры!
— Пожалуйста, позвольте мне высказаться до конца, — спокойно ввернул я, как только деканша замолчала.
Эта фраза вновь приковала ко мне внимание.
— Я верен Хардену и готов работать ради него… вернее, уже работаю. Вы ставите мне задачи, и я их выполняю как могу, — произнес я. — Но при этом вы все еще продолжаете держать меня как обычного первокурсника. Разве это справедливо? Когда растет ответственность, должны появляться и новые права.
Замолчав, я посмотрел на слушавших меня наставников. Те молча переглянулись, будто ведя незримый диалог.
— Знаешь что, Виктор, — взял слово Винтерс. — Иди пока к себе, а нам нужно обсудить это.
— Да, наставник, — кивнул я и наконец вышел из кабинета.
Похоже, обстановка там и правда была накалена. Когда я вышел, воздух в коридоре как будто показался мне легче и свежее, чем внутри.
«Надеюсь, мое выступление подействует», — подумал я.
Решение пойти против учителей пришло в последний момент. Главной причиной этому было то, что мне нужно было менять текущий порядок. Да, сегодня я нашел момент, чтобы остаться одному и заняться своими делами. Однако теперь мне нужно будет отлучаться регулярно. Я нуждался в свободе действий.
Как только за юношей закрылась дверь, по помещению пролетел усталый вздох.
— Это возмутительно! — произнесла Коннорс. — Правила едины для всех. Мы должны напомнить Виктору, что он лишь первокурсник.
— Первокурсник? — вмешался Винтерс. — Вы даете ему задание, как взрослому магу, и он их выполняет, смею заметить. Неудивительно, что парень захотел большего.
— Но… — начала было деканша, однако Винтерс жестом показал, что недоговорил.
— Да, это был подростковый бунт, — произнес он. — Но парень старается, пашет на школу и говорит, что готов стараться и дальше. Ну пойдите вы ему навстречу.
— Мы и так многое ему дали, — произнесла Коннорс. — Виктор получает то, о чем старшекурсники могут лишь мечтать.
— Артефакты? Возможность дополнительно тренироваться? — усмехнулся Винтерс. — Но это же все идет в пользу для Хардена. Дайте парню спустить пар. Да вот хотя бы возможность гулять.
— Гулять? Где гулять? — возмутилась Коннорс. — Мы до сих пор не знаем, где его носило все это время! А если б на него напали бандиты? Мясники? Или того хуже — он бы вновь загремел в подпольную лабораторию⁈
Однако ее возмущение было остановлено спокойным жестом ректора. Он повернулся к мужчине.
— Может быть вы и правы, господин Винтерс, — ответил Блекторн. — Но и профессор Коннорс права. Нельзя забывать о безопасности. Парень слишком уязвим на улицах.
— Ну так дайте ему что-то, чтоб отметить его старания, — произнес Винтерс. — Это подросток, которым легко управлять.
— Решать, конечно, вам, но знайте, что я это не одобряю, — нахмурилась Коннорс. — И уж точно не позволю освободить от наказания!
Судя по виду, деканша была настроена решительно.
— Как все мы уже знаем, субъекты Европейского содружества находятся в составе единого государства исключительно добровольно, — вещала наша учительница по истории. — Кто скажет, почему?
— Пребывание в Содружестве обеспечивает беспошлинную торговлю, — послушно ответила Крис. — Также есть дотации для субъектов, отстающих в экономическом развитии или потерпевших катаклизмы.
— Нахлебников много, да, — лениво произнесла Фиделия. — Сидят в нищете и тянут деньги.
Вставила свою фразу она, как обычно, не соизволив поднять руку. Учительница сделала вид, что не заметила наглости.
— Сегодняшний и несколько следующих уроков как раз будут посвящены тем, кому дотации точно не нужны, — произнесла она. — Итак, мы приступаем к разделу «Русская аристократия».
Два последних слова она начала писать на доске крупными буквами.
— Итак, русская аристократия считается довольно могущественной группировкой семей и кланов, — начала женщина. — Из-за нерасположенности к контактам образ жизни этих людей считается довольно таинственным. Но мы с вами начнем с самого начала, чтобы разобраться в этом.
Она дописала и повернулась к нам.
— Начнем с того, почему именно русская аристократия контролирует восточные территории, — сказала учительница. — Как она пришла к власти, кто знает?
— Раньше существовала Российская империя со столицей в Санкт-Петербурге. — произнесла Фиделия. — Они достигли превосходства в магических технологиях из-за близости очень мощной аномалии. Это их и сгубило во время Второго удара.
— Верно. Из-за Второго удара аномалия расширилась, и Санкт-Петербург превратился в город-призрак, — произнесла учительница. — К сожалению, императорская семья не выжила.
— Есть версия, что все-таки они выжили, но были убиты аристократами, — вмешалась Крис. — После этого самые крупные семьи поделили доступные территории и создали свой орган власти.
— Домыслы и прочие идеи — это не для нас, — произнесла учительница. — После гибели императорской семьи Российская аристократия блокировала исполнение Закона о поиске нового государя. Они создали совещательный орган и сами стали высшей властью.
Я хоть и ощущал сонливость после того, как слишком поздно вчера лег, но все равно внимательно слушал лекцию. Русские были довольно интересной темой. Особенно если вспомнить, что скоро их представители должны были появиться в Новом Свете.
— А разве у них нет разделения на новую и старую аристократию? — спросил я, подняв руку. — Вы не упоминали об этом.
— Да, насколько известно, подобного им удалось избежать, — ответила учительница. — У них и без того было слишком много проблем.
И она рассказала довольно любопытную историю.
Российская империя была крупным государством. И уж так не повезло, что очень большие территории заняли аномалии. После Второго удара выловить всех тварей было очень сложно. Они терроризировали торговые пути, разрушая любую логистику. Из-за этого, когда монстры расселились по территориям, отдельные наделы практически оказались в изоляции.
Лишь относительно недавно российская аристократия все-таки справилась с этой напастью. После этого они начали активно контактировать с другими государствами и тридцать лет назад вступили в Европейское содружество.
Новые политические игроки оказались весьма искусны в торговых делах. Занявшись для начала продажей полезных ископаемых и прочих ресурсов, они, благодаря богатству своих территорий, быстро выбили с рынков других торговцев. И сейчас российская аристократия продолжала вести агрессивную торговую политику, что вызывало все больше недовольства.
«Если я правильно все соотнес, то прибытие их представителей сделает зимний бизнес-сезон очень жарким, — мысленно добавил я. — Если мне вновь доведется окунуться в высшее общество, за этим надо будет следить».
Я даже подумал что те странные люди что тайно действуют в Новом Свете представляют российскую аристократию, но пока отложил этот вариант. Наконец, урок закончился. Бодрой толпой мы хлынули на обед. Именно в этот момент оказалось, что для меня вчерашняя ситуация так быстро не разрешилась.
— Эй, блудный Виктор, — произнес дежурный старшекурсник. — Давай к деканше.
Он глянул на меня с насмешкой, протянув:
— Ох и сердитая же она… Похоже, тебе влетит.
Вздохнув, я пошел к Коннорс. И хоть я понимал, что меня накажут, все же было интересно, чем закончится дело.
Глава 7
Особого беспокойства по поводу наказания я не ощущал, скорее, даже облегчение. Свое несогласие с правилами, которыми меня обложили, уже выразил.
«Карты на столе, — вздохнул я. — Теперь посмотрю, чем отметят, а там и буду думать, что делать».
Под эту мысль я постучался в дверь приемной Коннорс, а затем открыл ее.
— Проходи, — не отвлекаясь от печатной машинки, произнес секретарь. — Тебя уже ждут.
Кивнув, я миновал помещение и вошел в кабинет. Деканша была не одна. На одном из стульев перед ее столом разместился Винтерс. Наставник кивнул мне и взглядом показал на соседний стул.
— Здравствуйте, — произнес я, присаживаясь.
— Добрый день, — сухо произнесла женщина, тут же переходя к делу. — Итак, по поводу произошедшего.
Она окинула меня и наставника строгим взглядом. Надо сказать, у Коннорс получилось нагнать напряжения. Кажется, даже сидящий рядом Винтерс напрягся.
— Вину за вчерашний проступок я возлагаю в равной степени как на Виктора, так и на тебя, Винтерс, как его наставника, — произнесла она. — Поэтому и дисциплинарные меры будут распространяться на двоих. Будет кто-то с этим спорить?
В целом такое решение было неудивительным, учитывая, что маги Хардена считали себя именно братством. Я с ощущением легкой вины посмотрел на своего учителя. Все же подставлять его не хотелось.
— Я понимаю, — кивнул Винтерс. — Давайте, госпожа декан, не разыгрывайте спектакль.
— Также я и ректор Блекторн приняли во внимание и претензию Виктора и частично признали ее правоту, — судя по лицу Коннорс, она не так, чтобы была согласна с этим. — Поэтому мы отчасти исполним его просьбу.
«Ну, сейчас точно придумают что-то заковыристое», — с легким беспокойством подумал я.
Тем временем пришло время объявления приговора.
— На ближайшее время вы вдвоем приписываетесь в вечерние патрули городской стражи, — наконец объявила Коннорс. — Это должно дать Виктору возможность «прогуливаться», как он и хотел.
Она со значением посмотрела на меня. Я старательно поморщился, делая вид, что недоволен, хотя на самом деле уже размышлял, как можно будет использовать эту возможность.
— Напомню, что безопасность Виктора — это приоритет, — декан повернулась к моему наставнику. — Поэтому указание касается вас обоих. Надеюсь, вы серьезно отнесетесь к этому, Винтерс?