Он развязывал ее, но одновременно разрезая платье. Наваждение, которое ранее работало только для того, чтобы парень бездействовал, сменило вектор напротивоположный. Он действовал, еще как действовал! Срывая одежду с женщины, он целовал ее, жадно, ненасытно. Вот она уже и обнажена, а он… Стянуть портки было не так сложно, но вот нависать над женщиной в кольчуге…
Вот только Рахиль не чувствовала боли от того, что брони воина кололи ее и царапали тело, которое так соскучилось от мужских ласк. Она помогала Лису, направляла ему, стараясь улучить момент, чтобы самой поцеловать сошедшего с ума парня. И…
Простонав звуки любви и наслаждения, оба любовника, вдруг, остановились, откинулись, отлипли друг от друга, и молча смотрели на проплывающие облака. Наступил момент неловкости. Их видели. Все то, что нельзя, что личное, все это могли видеть воины десятка Лиса.
«К Ящеру!» — сказал Лис, отбрасывая неловкость.
— Стань моей женой! Мне безразлично, что ты еще замужем, Горыни не жить. Будь моей! — не говорил, кричал Лис.
— Да! — со слезами отвечала Рахиль.
Она и сама не понимала чего тут больше: слез радости, или огорчения. Наверное, первое. Лис… Он не Влад, но он надежный и любит ее.
Нет, я не простил Геркулу, несмотря на то, что его вины в моем отравлении было не так много. Но и доверия уже быть не может, потому и прощаемся. Или говорим друг другу «до свидания». Он отправиться в Византийскую империю и станет там заниматься рекрутингом, наймом ромеев на службу в Братство.
Кого на службу, а кого и в наши ряды. Все, как воевода, ввожу обязательный испытательный срок в два года, с последующим жестким экзаменом. Братьев не может быть много, это элита. А вот послушников, слуг, служителей, наемных отрядов, сколько угодно. Кроме того, пока лежал и высыпался на полгода вперед, в краткие моменты между сном и… сном, я думал о реорганизации Братства. Теперь могу все, что считаю нужным вводить.
Кроме прочего, я хочу ввести такое понятие, как «друзья Братства». Это могут быть, например, бродники, или берладники, допускаю даже отдельные Орды половцев.
Ну а что касается Геркула, то, судя по всему, он узнал о том, что должно произойти и, что кубок отравлен, когда нобилиссим Никифор уже сработал. Вина Геркула в том, что он мог прокричать, предупредить, но захотел сделать так, чтобы и овцы были целы и волки сыты. То есть и я жив, и не выдать византийского купца. Почему? А он шпионил для империи.
Говорил, божился, что ничего не передавал ромеям, под колпаком которых был, но и не отказался же от шпионажа. Так что и убивать незачто, если брать еще в расчет и смягчающие обстоятельства, в виде самоотверженного служения во время войны, но и миловать никак нельзя. Потому, с двумя десятками своих воинов, остальных оставляя под моим началом, с первой же оказией Геркул отправится в империю и станет там проводить набор. Получится? Сработает хорошо? Так и посмотрим, как в дальнейшем выстраивать отношения.
Не справедливо? Ведь он спас-таки мне жизнь? Это с какой стороны посмотреть. Мог бы и не доводить до такого положения, когда я находился при смерти. А так… Скоро встретимся, уже в Константинополе. В середине-конце октября с собираюсь выдвинуться из Смоленска в сторону Царьграда. Там уже собираются ладьи со всего Верхнего Днепра, как и строятся новые. Посольство с невестой для императора должно быть величественным, чтобы показать сильную Русь.
Это будет большое посольство. Не только я поеду, но и разные чиновники Изяслава, наш митрополит, купцы. Я собирался к этому времени выгрести все возможное изВладово, все товары: бумагу, льняные ткани, воск, стеклянные изделия, чтобы расторговаться в Константинополе и привлечь к сотрудничеству итальянские города.
Не хочу я иметь дело с Венецией. Я и в прошлой жизни, читая литературу, сложил свое мнение об этом городе, а в этой реальности, только убедился в том, что венецианцы подленький народец. Не идеализирую я и Геную, Пизу, являющихся сейчас конкурентами Венеции, но иметь дело только с венецианцами, нельзя. Нужна диверсификация торговых отношений. Пусть они сами грызутся за право сотрудничать со мной.
— К тебе, воевода, гость, — смущенно сказал Ефрем, обрывая мои размышления.
— Зови! — сказал я, вставая и оправляясь.
Явно это не великий князь, тот не стал бы ожидать за дверью. Тогда кто?
Я оставался, уже как неделю, в тереме великого князя. Не сказать, что окончательно пришел в себя, некоторая слабость все еще присутствовала, однако уже завтра собирался домой, во Владово. Там еще принимать и делить земли, что достались от прежнего воеводы. Хотя самих земель и не много, но терем себе Иван Ростиславович отгрохал знатный. Там и буду жить, удобно, почти что середина всех земель, что даровал некогда Братству Юрий Долгорукий. Ах, да, за ним так и не закрепилось это прозвище, не успело.
— Я могу войти? — спросила Евдикия Изяславовна.
— Конечно, княжна, — сказал я, опешив.
Такого гостя к себе я не ожидал. Да какой она гость, она тут хозяйка, это я гощу.
— Мне нужно сказать тебе, воевода, что неразумные поступки и слова мои, это все в прошлом. Забудь и не питай надежд ни на что, что связано со мной. Кроме… — Евдокия выдохнула и решительно сказала. — Дружбу, насколько она вообще возможна между воеводой Братства и мужней женой… Верной и любящей своего мужа, как самого Исуса Христа.
— Я понял тебя, княжна, — сказал я, понимая, что этот разговор девчонке многого стоит.
В иной реальности у нас могло получиться склеить отношения, там нет всей этой сословности. Хотя… впрошлой жизни, будь она такой же девочкой, а я тем взрослым детиной, каким покинул иной мир, так и не посмотрел бы в сторону такой девчонки, по крайней мере, не увидел бы в ней женщину.
— И… — княжна прятала глаза, ей было явно тяжело говорить. — Это из-за меня. Не пристало мне просить прощения, но и нельзя не признавать своих ошибок. Я признала.
Слова девчонки звучали несколько заучено. Не обошлось тут без участия митрополита. Что ж… Стоит забыть и выкинуть из своего сердца Евдокию, благо она так и не стала там хозяйкой, а так… арендаторшей.
Пора домой, нужно собрать урожай, направить группы для освоения новых мест силы Братства. Экспансия продолжается, не время для душевных терзаний.
— Княжна, готовьтесь к отъезду! Вы представляете Русь, пусть знают наших! — стараясь как можно веселее, сказал я.
— Я им покажу! — засмеялась Евдокия. — Такие наряды нашью, что и ромейские рядом не лежали.
А вот это — правильный подход.
Я смерил взглядом Евдокию, прикидывая размеры девчонки. Будет от меня подарок русской княжне, готовой стать византийской императрицей, да такой, что и сам император восхитится.
А на следующий день, когда прошел слух, что некая племянница короля Конрада, Берта, прибывает в Галич, чтобы выйти замуж за Ивана Ростиславовича, я отбыл к себе домой. Хотя, нет… Заеду-ка я к Аепе, половецкому хану. Он объявил меня своим братом и звал, а живет в очень интересном месте, пусть и не по дороге, но недалеко, всего-то южнее Рязани. Вот и пообщаюсь с союзным кипчаком. Есть темы для разговора.
Глава 11
Через три недели после того, как очнулся, я отправился в путь. Конечно, не один, а с трофеями, многими покупками. А еще люди… много людей, и не только воины. К нашему каравану примыкали купцы средней руки, или же те, кто только хотел стать торговцем. Им было дорого нанимать сильную охрану, а все дороги, как сухопутные, так и речные, кишели разбойниками. Так что даже вот таким решением, как взять под свое крыло купцов и сопроводить их в другие города, я чуточку, но оживляю торговлю на Руси.
Мое главное преимущество — это использование опыта многих поколений и разных организаций, государств. Когда я понял масштабы разбоя на Русской Земле, то первым порывом было начать отстрел всех разбойников. Казалось, что это верный вариант. К примеру, думал создать летучие отряды, которые по первому же прецеденту будут устремляться к месту промысла ватаги и уничтожать ее.
Я хотел подобными действиями добиться такого результата, чтобы не осталось ни одной банды. Но… Вот сейчас отчетливо понимаю, что это не выход из положения, даже некая утопия. Во-первых, часто в разбойники идут люди сильные, смелые, которые могли бы сослужить Руси добрую службу. Например, начать экспансию за Камень, ну или хотя бы пока что на Урал.
Во-вторых, как тараканов не трави, но если в доме бардак, грязь, немытая посуда, они вновь размножатся.
Нужно бороть саму систему, чтобы оставаться разбойником просто не было выгодно. И тут одним, пусть и не единственным, методом может стать банк. Только не в том понимании будущего, так как до условий, при которых можно создавать банковскую систему, сейчас, как до Теночтитлана ползком. А система, которую использовали тамплиеры.
Хочешь перевезти товар? Братство поможет, за долю от товара. Но сделает это быстро и без проволочек, гарантируя сохранность. Хочешь ехать в другой город Руси налегке, без серебра? Так сдай металл в контору Братства в ближайшем крупном городе, возьми расписку и получи свои деньги там, где хочешь, но… чуточку меньшую сумму. А для этого достаточно, чтобы у Братства было много серебра в каждом городе.
И пусть это по-тоненькому от ростовщичества, которое тут считают преступлением, но никто же денег в рост не берет и не дает, оплата идет только за перемещение товара или денег. Это получилось организовать в иной реальности тамплиерам, ну а в этой… Я еще подумаю и посоветуюсь, прежде чем такое большое дело начинать.
А пока по старинке действуют купцы, или нанимают очень дорогую и не факт, что профессиональную охрану, ну или присоединяются к таким караванам, как мой. Многие ждали отправления большого обоза на Север Руси не одну неделю, или месяц.
Как только мы вышли из Киева, пришлось разделиться. Если бы это не сделали, то наше движение на Северо-Восток Руси могло выглядеть, как переход немалого войска. В принципе, подобное обстоятельство меня мало волновало. Напротив, знай наших! Но задач перед Братством стояло много и решать их можно и нужно не только мне.