— Спасибо! — с милой улыбкой прошептала Теса.
— Всех новых родичей, приглашаю к себе на стойбище! — радостно прокричал Аепа.
А после был пир. Ели пили, устроили турнир мордобоя, где весело разбивали носы мои воины и лучшие бойцы Аепы. Я хотел, чтобы мои чуточку, но поддались, будучи уверенным в том, что в чем-чем, а в рукопашке воины Братства лучшие, но кипчаки удивили. Под их вид борьбы сложно было подстроиться и несколько проигрышей моих воинов случилось. Да и победы почти никогда не давались легко. Нужно будет потренироваться как-нибудь с матером такого стиля, чтобы понять технику борьбы половцев, пригодиться.
Сперва предполагалось, что мы с Тесой будем спать в разных шатрах. Мне, как воеводе Братства, нужно было держать марку, пусть Теса жена мне, по половецким обычаям, не по православному, хотя обряд и проходил без языческих атрибутов, обязательных для поганцев, но пока не пройдет венчание, нельзя.
Отправив полусотню домой, в бывшую резиденцию бывшего воеводы Ивана Ростиславовича, с наказом готовиться к свадьбе, объявил свое решение хану Аепе, что уже завтра собираюсь в путь. Он, конечно, возражал, что не подготовит нужный свадебный поезд, который должен отправиться. Хан, как и некоторые его людивместе со мной должны были ехать в Воеводино, как я назвал поселение, где буду жить.
Я хотел быстрее оказаться дома, обвенчанным. Ждать не было мочи, хочу быстрее Тесу сделать своей полноценной женой. Смогла девчонка во мне пробудить эмоцию. Хорошо бы, чтобы эти чувства не прошли сразу же после первой ночи и не оказались банальным желанием секса с красивой женщиной.
Но тут взбунтовались, именно так, решительно потребовали, старейшины Орды, чтобы молодые спали вместе, а то и Христос прогневается и… Про богов сдержались, не упомянули. Я не так уж сильно и сопротивлялся тому, чтобы провести ночь с женой, пусть пока только разговаривая и узнавая друг друга.
— Я хочу говорить с тобой. Расскажи о себе и в чем смысл твоей жизни! — попросила Теса, когда мы оказались наедине.
Обряды свадеб во многом схожи между собой у всех народов. В центре всех празднеств стоит удаление молодых для произведения потомства. Хорошо, что не прилюдно. Я бы несколько смущался. Вот и нас отправили в отдельную кибитку. Правда, это была не совсем она, скорее стилизованный под кибитку небольшой шатер, с боку у которого были расставлены колеса, а у входа были привязаны жеребец и кобыла. Считалось удачей, если конь станет покрывать кобылу прямо тут. Для того и выбирали животных, готовых к этому. Хотя, на мой дилетантской взгляд, такое соитие могло разрушить хлипкую конструкцию шатра.
— Я хочу возвысить Русь, — честно признался я.
Теса задумалась. В ее головке шли мыслительные процессы, о направлении которых я мог только догадываться. Что для нее Русь? Это Орда, в которую теперь вошла новая женщина? И как относиться тогда к своим родичам, связь с которыми у половцев достаточно сильна?
— А кипчаки должны исчезнуть? — настороженно спросила Теса. — Ну если возвышается одна Орда, она подминает под себя другую, часто и просто уничтожает.
— Кипчаки могут стать рядом с Русью и вера вХриста нас объединит. Степь великая, места всем хватит, — несколько слукавил я.
Было понятно, что сейчас я не могу раскрыть всех своих намерений, рассказать, что Степь должна проиграть Лесу, что я приложу все усилия для этого. И тут, по сутиготов и на ликвидацию части половецкого сообщества, чтобы другая часть покорилась и стала частью Руси. Пусть даже так, как берендеи, или другие черные клобуки.
— Степь не такая большая, как тебе кажется. Войны за кочевья не прекращаются никогда. Я буду тебе женой, но пойми, покориться и лишь следовать за тобой — это не мой путь. Это насилие надо мной, — сказала Теса, а я развязал удила, которыми нас привязали друг к другу.
Мне было невыносимо вплотную прижиматься к девушке, оттопыривая свою задницу, чтобы не тереться об нее «конфузом». Мысли о том, что ситуация позволяет мне прямо сейчас овладеть своей женой, еще большебудоражили. Мозг искал оправдания, аргументы в пользу того, чтобы спустить с поводка эмоции.
Однако, Теса расценила мои действия иначе. По замыслу мы должны были заниматься сексом вот так, привязанными друг к другу. А тут я развязываюсь, как будто отказываюсь от близости. Жена подумала, что я или обиделся, или разочаровался в ее ответах, потому и отвязался от нее. В ее глазах появился страх. Боится меня потерять? Жря.
— Не гневись, воевода-муж мой, не хочешь, мы не будем об этом разговаривать, — поспешила сказать Теса.
— Не в этом дело. Мы не венчаны, но так близки друг к другу, что я… — было неприятно чувствовать свою неловкость.
— Ах, это? — рассмеялась девушка. — Не смущайся, я ощущаю твое желание. И… я тоже желаю, хотя никогда не была с мужчиной и не знаю, как это желать. Не понимаю, почему ты сопротивляешься, потому что… Молитвы вхристианскому Богу прозвучали, мы так и венчаемся.
— Я глава христианского Братства, какой пример я стану показывать своим воинам? — неуверенно сказал я.
— А между нами могут же быть тайны? — смущаясь, пряча глаза, говорила моя жена.
Да какого Ящера? Чтобы меня уговаривала заняться сексом женщина, которую я хочу до дрожи?..
— И эту тайну я никому не поведаю, на том клянусь, — сказал я и ожидал похожих слов от Тесы.
— Клянусь! — чуть слышно сказала девушка.
Я скинул с себя красную шелковую рубаху, развязал завязки на шароварах и подошел, чтобы обнять жену.
— Стой! — прошипела она, быстрым движением руки хватая нож, лежащий у шкур, расстеленных на соломе и тканях.
— А вот теперь я уже не остановлюсь! — сказал я, пытаясь перехватить руку Тесы, в которой она держала нож.
Девушка не попалась в захват, а крутанула рукой в попытке спороть мне живот. Я резко отпрыгнул. Не сделай я это, точно бы уже получил ранение.
Теса с интересом посмотрела на меня. В ее глазах я не заметил решимости, злости, все говорило, что это очередной выверт обрядности и традиций половцев, или конкретно этой Орды. Она меня, как бы, победила в поле и тогда было сказано, что это последний раз, когда я побежден женой своей. Можно было догадаться, что очередной ритуальный бой должен в скорости состояться и в нем победить должен я.
Теса сделала очередной выпад с ножом, от которого я ушел в сторону, где лежал еще один нож, с другой стороны от нашего ложе. Я кувыркнулся и схватил оружие. Последовал новый выпад амазонки, от которого я ушел к ней за спину и разрезал завязки на жилете, в котором была девушка. Теса не без удовлетворения от происходящего, скинула с себя жилет.
Ну а дальше, поняв в каком направлении нужно действовать, стал совершать порезы на остальной одежде, при этом Теса делала все более робкие попытки достать меня своим ножом. Скоро девушка осталась в одной ночной рубахе, которая в свете горящего очага насквозь просвечивалась.
Когда я рассмотрел силуэт тела своей жены, его плавные изгибы, грудь, округлые бедра, то остолбенел. Хотела бы Теса убить меня, так самый тот момент настал. Но и она остановилась, посмотрела на меня, тяжело задышала, от чего ее грудь, вздымалась и еще большеприковывала мои глаза.
— Я покорна тебе, — с придыханием сказала Теса и разрезала на себе рубаху, оказываясь обнаженной.
— Ты красивая, — сказал я, жадно осматривая девушку, готовую стать женщиной.
Черные волосы каскадом скатывались с плеч, заслоняя молодую, упругую грудь. Иссини черные локоны открывали взору чуть больше частей тела женского тела, когда Теса делала глубокий вздох. Пряди оголяли грудь, и вновь почти прятали от моего взгляда эту прелесть, когда девушка выдыхала. За этими метаморфозами можно было наблюдать вечно, но природа — это не про посмотреть, природа требует действий.
— Я раздену тебя, муж мой, — сказала Теса, подходя ко мне.
Я поднял руки, а девушка стала возиться с завязками. Под шаровами были трусы на завязке. Да, моя прихоть, но я приказал нашить мне семейники, не могу я без трусов. И как назло, завязанный узел никак не поддавался Тесе. Она, словно тигрица зарычала и стала зубами грызть веревку, быстро распутывая веревки. Какому подростку уже бы и таких эмоций хватило для того, чтобы оконфузиться. Вот только я не подросток.
Я разорвал завязки и стянул с себя белье, схватил Тесу и развернул ее к себе спиной, начиная жадно выглаживать ее тело, уже не стесняясь и не отстраняясь от прекрасной попы жены, напротив, прижимая девушку к себе. Тяжело дыша, а Теса так и стала постанывать, я повалил ее на наше первое семейное ложе.
— Не думай обо мне, делай, что нужно, — постанывая, с придыханием, сказала Теса, когда я стал стараться быть предельно аккуратным с ней.
И я отключил мозг, просто не хватало крови в организме, чтобы обеспечивать все части тела. Алая, закипающая внутри меня, жидкость подпитывала другое место, сильно ниже головы. И мы потерялись во времени и пространстве.
— Как думаешь? То, что мы… ну… как муж и жена супружались, все еще тайна? — спросила Теса, когда мывырвались из грез и смогли друг от друга оторваться.
— Нет, — усмехаясь, отвечал я, поглаживая плоский животик своей жены. — Но ты скажи, а чего больше было в твоих стонах? Боли или желания?
Теса чуть смутилась, попробовала съежиться и повернуться ко мне спиной, но я силой вернул ее в исходное положение, оставляя женщину лежать на спине.
— Ты смущаешь меня, — сказала Теса, потом нашла своим взглядом мои глаза, поправила рукой мою голову, так как я смотрел не совсем в сторону глаз жены. — Была и боль и желание. Это странно. Мне говорили женщины, что в первый раз хорошо только мужчине. А бывает, что всегда хорошо только мужчине. Мне не было плохо…
Я не мог сдержаться и рассмеялся. С такой наивной простотой, с такой непосредственностью говорила Тесао… А еще… Я не знаю, что такое счастье и не буду использовать столь абсолютные категории, но мне в эти моменты было более чем хорошо.
Мы много разговаривали, шутили и вспоминали истории из детства. В какой-то момент я чуть не забылся, когда собрался рассказывать про свое детство, но вовремя помнился, и пришлось заняться адаптацией своих историй под новые реалии. При этом больше секса не было. Не мог я поддаваться своим животным инстинктам, когда, как несколько часов ставшей женщиной, Тесе, было, как минимум физически не комфортно. Да и морально ей еще нужно осознать себя женщиной и женой.