Фантастика 2025-51 — страница 804 из 1633

— Руяне хотят в этом участвовать, — с большим энтузиазмом, чем говорил прежде, сказал Арон. — Если мы создадим крепость и место для их кораблей, то готовы и строить корабли у нас и отдавать гребцов в Братство, даже с принятием православной веры. Руяне в вопросе веры более сговорчивы.

— Хорошо. Как решиться вопрос с престолонаследием Юрьевичей, срочно отправляем туда свои отряды и незамедлительно строим крепости. Сразу три, — озвучил я решение.

Что еще даст Рига, или Славгород, как в этой реальности будет называться город? По крайней мере, ослабление Новгорода и, как следствие, менее кровавое его вхождение в русское государство. Пока Великий Новгород выбивался из системы русской государственности. Мало того, неровен час, так новгородцы войдут в орбиту внимания папы Римского. Я знал, что в иной реальности этого не произошло, несмотря на то, что всякой ереси в Новгороде хватало. Но быть уверенным, что подобного не случится сейчас, нельзя.

А вот наличие такого конкурента, как Славгород, Новгород не выдержит, если торговать через Двину. Вот тогда и можно «бросать кость» новгородцам. Да они уже просчитают ситуацию, как только узнают о строительстве крепостей в том регионе. Поймут, что к чему, так как в Новгороде мало кто болел скудоумием.

— Так значит… — я посмотрел на всех собравшихся. — Лис, ты забираешь себе на учение пять сотен вендов. Пока только легкие упражнения, но выдай им одежду и копья. Кормить вдвойне от остальных. Доходяги нам не нужны. Поселить их пока в ратных палатах пешцев, что ушли в поход. Арон, ты занимаешься расчетами на производствах. Мне нужны четкие данные сколько товара есть, сколько мы заработаем, если будем продавать на Руси, что выиграем при торгах в Византии и Венгрии.

Раздав приказы, нагрузив всех работой, я отправился проведать своих родных. Но… вот будто Господь не дает мне наслаждаться жизнью, а постоянно указывает на то, какое именно у меня предназначение и чтобы не расслаблялся больше дозволенного.


От автора: Рекомендую две серии самого популярного автора на ЛитРес за 2024 год:

https://author.today/work/38615(попаданец, боевое фэнтези, ЛитРПГ)

https://author.today/work/68099(Постап, РеалРПГ)

Глава 3

— Воевода, прибыл десяток от Весняна, сотника крылатых, что пошли с Андреем Юрьевичем под Торжок, — доложил десятник пограничной стражи.

— Подробности! — потребовал я, понимая, что произошло нечто важное.

— Сказали, что должны сами с тобой говорить, — пожал плечами десятник.

Все же забежав в спальню к жене и сыну, а также пяти мамок и кормилицы, которые так же тут уже и дневали, и ночевали, поцеловав своих родных, я отправился навстречу к десятку от Весняна, к посту. Все равно думал отправиться во Владово, это будет почти по дороге от того поста стражи, где меня ожидают.

Веснян был одним из тех молодых, да ранних, которого я прочил не только в сотники, он и так уже таковым являлся, а собирался наделить званием витязя-брата. Если все срастется, и Боброк через год-два станет все же тысяцким, ну, а на витязей у меня нет лимита, нужно подтягивать кадры, которые всем мне обязаны, а не переданы «в наследство» от Ивана Ростиславовича Берладника. Или первоначально не были серьезными командирами, пришедшими в Братство целым сплоченным отрядом.

Я знал, что просто так отправлять десяток сотник Веснян не станет, здесь либо произошла битва, либо что-то иное неординарное. По сути, его сотня лишь обозначала присутствие в войске Андрея Юрьевича, подтверждая то, что Братство за него. Но наделять Владимирского князя еще большим количеством братьев и послушников я не хотел, да и не имел полноценной возможности.

Младший воевода Никифор мог бы иначе поступить, пользуясь моим отсутствием, когда нужно было принимать окончательное решение о степени поддержки Андрея Юрьевича. Но, нет, Никифор все правильно сделал. Вообще, кем бы он не был, этот мой заместитель, пусть даже остался, чтобы шпионить для Ивана Ростиславовича Берладника, он оказывается более чем полезным и нужно давать ему большое направление, чтобы не отвлекаться. Например… Славгород? Или Пермский край?

Но сейчас думать о больших перспективах как-то не хотелось, что-то не давало развернуться в фантазиях и прикидках. Все больше в голове возникали мысли, на что я могу надеяться в случае силового давления на Братство. Именно сейчас, так как при подходе основного войска, я становлюсь весьма сильным игроком в любой партии.

Максимум, на что я мог бы рассчитывать сейчас в своих землях — это чуть более двух тысяч ратных, из которых более тысячи — это пришлые, среди которых крайне мало тех, кого можно было бы уже сейчас определить в опытные воины. Поток иноков-воинов почти иссяк, а приходят лишь неимущие, часто плохо физически развитые и почти не умеющие обращаться с оружием. Научим, откормим, но нужно время.

Я отправлял письмо митрополиту Клименту Смолятичу. Не то, чтобы жаловался на то, что о Братстве все забыли, но напомнил, что мы работаем, делаем немало, а предстоит еще больше и все во благо церкви нашей Православной и величия единой Руси. А еще там же я указывал и о своей роли в том, чтобы митрополита Климента не дергали византийцы с его самовыдвижением на митрополичий стол. Мало того, изложил и свое видение становления на Руси патриархии. Уверен, деятельный Климент сейчас разошлет чуть ли не призыв к Крестовому походу. Не то, чтобы в благодарность, а как нужное для его дел. Жду ответа.

— Доклад! — потребовал я, как только добрался до пограничного поста и застал там десяток из сотни Весняна.

— Сотника схватил князь Ростислав Новгородский… — начал доклад десятник.

Выслушав порцию информации, я направил коня в сторону, не хотел, чтобы подчиненные видели на моем лице сомнения. А я сомневался. Человеку свойственно ошибаться, и я уже совершил ряд ошибок, играя в политические игры. Благо, что здравых и правильных решений все же оказалось больше и сейчас у меня хотя бы оставался выбор.

Можно подчиниться, а я уверен, что Ростислав Новгородский, ставший Владимирским князем, будет меня прогибать. Что это даст? Время, которое для меня сейчас играло важнейшую роль. Расклады сильно поменяются, когда прибудет мое основное войско.

С другой же стороны, я и сейчас не мальчик для битья. Если собрать воедино все силы, что имеются, выйдет до двух тысяч ратных с разной степенью подготовки, но неизменно хорошо вооруженных. Это все же хорошо, что много из трофейного оружия было оставлено на складах и не продано, не переплавлено в сельскохозяйственный инвентарь, как планировалось ранее.

В пользу второго варианта развития событий, в условиях силового развития событий, говорило и то, что даже среди селян ни в одной деревне владений Братства на Ростово-Суздальской земле, нет тех, кто не знает принципы владения оружием и что такое арбалет. Есть и вполне профессиональные артели охотников, которые владеют луком со стрелами.

В пользу сопротивления может говорить и тот факт, что и на землях, отданных Никифору, и во Владово, и в других местах, есть крепости. Они не смогут вместить всех людей, и женщин с детьми придется отправлять в лес, где есть заимки и шалаши, что не разрушены после попытки восстания местных черемисов. Есть еще отряд союзных черемисов, правда, рассчитывать на то, что их придет больше трех сотен, не приходится.

Эти крепости могут выдержать атаки и даже иметь возможность проводить вылазки, поражать врага многочисленными, а у нас еже более пятидесяти пороков, катапультами и даже из конструкций по типу требуше. Есть порох. И можно очень быстро еще больше его наделать, так как часть ингредиентов я из Византии привез, а тут, на месте, уже наладили выпаривание селитры.

Так что, кажется, что вариант сопротивляться — вполне перспективный. Но это не так.

Нужно учитывать степень подготовки воинов. Больше половины вообще новички, много и тех, кто тренируется менее года. Условные горожане с крестьянами могут взять копье в руки, могут пустить арбалетный болт в сторону противника, однако, сопутствующие потери из числа ремесленников и крестьян меня не устраивают совсем. Ремесленники — это уже обладатели уникальных технологий и смерть того же мастера Маски-Михаила, главного специалиста по инвентарю и инструменту, — это откат в развитии назад, серьезный откат. Тоже самое и крестьяне, которых научили использовать новаторские инструменты с инвентарем, они уже несколько освоили новые принципы обработки земли. Кем мне потом землю возделывать?

Мало того, меня сильно беспокоил именно политический момент. Тут, как сказали бы шахматисты, может образоваться «вилка», то есть любой мой ход способен оказаться проигрышным и требовать фигуру. Некроется ли здесь первая попытка скинуть Братство, как это должно произойти в будущем с тамплиерами? Не ждет ли меня «костер правосудия»?

Вот оно, казалось, что очевидное решение — сопротивляться Ростиславу Владимирскому! Но Изяслав заключает со старшим сыном Юрия Долгорукого союзное соглашение, и тогда я… Вне закона. Ату его, воеводу, как и все Братство! Забирают мои производства, воинов, все растаскивают, укрепляясь для новой усобицы. Пусть даже я выигрываю сражение, и не одно. Но дальше что? Никаких перспектив. Князем не стать.

Или я иду на поклон к Ростиславу Владимирскому. Вот так ломаю себя через колено, свой характер, гордость, и кланяюсь Юрьевичу… Неприятно, но ради большого дела, пойду и не на такое. Но, что могу получить взамен? Обвинение со стороны Изяслава, что я за его спиной заключаю какие-то союзы, усиливаю его врагов.

Так что действовать нужно нелинейно, так, чтобы для местных элит не было привычным. И благо, есть некоторые задумки. И для этого мне и пригодятся старые наработки, которые еще закладывались на заре становления Братства, еще до бунта Степана Кучки.

— Бумагу и перо с чернилами! — выкрикнул я, будучи уверенным, что на пограничном посту будет все это.

И все нужные принадлежности, действительно, нашлись. Дело в том, что дежурный десятник обязан был записывать все имена прибывающих на мои земли, как и убывающих из них, переписывать имущество и цели поезд