– Хорошо. – Дронов оглянулся на собравшихся зрителей, вновь посмотрел на девушку сверху вниз. – Знаешь, а ведь на привалах, пожалуй, будет теперь чем заняться. Я собирался тебя чуть поднатаскать в фехтовании, однако, похоже, учеба может быть обоюдной…
С казаками они повстречались на закате, возле приметного ориентира – ржавого остова броневоза, брошенного на обочине из-за поломки в прошлогоднюю кампанию. Солнце било отряду в глаза, однако всадников они заметили издалека – благодаря длинным, покачивающимся на скаку пикам. Именно тонкие черточки кавалерийских пик первыми показались над жарким дорожным маревом, а затем стали видны и черные силуэты конников, двигавшихся вдоль обочины легкой рысью.
– Надо же. Когда говорили о дюжине, я думал, будет десяток или полтора, а их и в самом деле двенадцать, – хмыкнул Дронов, давая коню шенкеля и жестом веля товарищам ждать на месте.
Казачий отряд тоже остановился, вперед выехали двое. Один из них приветственно помахал рукой.
– Рады вас видеть. – Николай ответил на приветствие, приближаясь. – Я капитан драгунской роты Дронов из Пишпекского гарнизона. Меня вам приказано встретить?
– Так точно, – ответил чернобородый казак, сдерживая приплясывающего скакуна: тот еще не успокоился после рыси. – Я старший урядник Невский Дмитрий Александрович, со мной помощник, приказный Евграфский, и еще десять человек при пулемете.
– Дмитрий Невский? – не удержался Николай.
– Ага. Не Александр Донской, но тоже неплохо, – осклабился казачий командир. Ухмылка у него получилась достаточно волчьей – Насте наверняка бы понравилась. – Отец был шутник, почти как дед…
– У вас хороший отряд, Дмитрий Александрович, – сменил тему Дронов, обводя взглядом казаков. Лукавить ему не пришлось – молодцы были как на подбор. Рослые, плечистые, в новеньких черных мундирах и низких папахах с алым верхом. При каждом помимо пики имелись шашка и карабин, а одна из трех вьючных лошадей была нагружена пулеметом системы Перепелкина и станком к нему. Кроме того, каждый казак вез у седла небольшой баллон со сжатым газом, который годился как для питания пулемета-«перепелки», так и для подзарядки ручного оружия.
– У нас в поселке парни отличные, хоть государю в парадный эскорт, – с видимым удовольствием согласился урядник. – Все же ведь новую границу сторожим, место беспокойное. Да вы и сами знаете.
– Ох, знаю… – Капитан потер затылок, морщась от не самых приятных воспоминаний. – Что ж, давайте теперь познакомим наших людей. А вас я представлю даме. Вы, кстати, сами откуда?
– Из Первого военного отдела Сибирского войска. Кокчетавская станица.
– Я там не служил, но бывал проездом. – Дронов развернул коня к своим спутникам и показал Невскому, чтобы тот следовал за ним. – Найдем о чем поговорить. Благо путь неблизкий, времени вдосталь.
Теперь низкое солнце било офицеру в спину, и он как на ладони видел своих терпеливо ждущих солдат, зевающего Джантая и привставшую в стременах маленькую Сашу. Путешествие начиналось по-настоящему, и Николай от всей души надеялся, что сумеет провести их всех от начала до самого конца живыми и невредимыми…
Глава 6
Первые двое суток в дороге миновали незаметно, даже немного скучно. Все это время вдалеке на юге, по левую руку от тракта, тянулся бесконечный горный хребет. Призрачно-голубоватая днем и темная ночью, украшенная сияющими на солнце ледяными шапками, могучая гряда простиралась от горизонта до горизонта, из-за чего путникам казалось, будто они не движутся вдоль нее, а скачут на месте. Впечатление усиливала местность – одинаковые долинные луга, небольшие рощицы, похожие друг на друга узкие белопенные речки, то и дело пересекающие тракт… Конечно, это была не киргизская степь, в которой одинокий куст сойдет за ориентир военного значения, однако требовалась определенная сноровка, чтобы отличать одну речушку от другой, запоминать приметные снежные вершины и замечать, как меняется ломаная линия гор.
Днем отряд капитана Дронова двигался вдоль торного пути – то встречая, то обгоняя торговые караваны. В случае с теми, что шли из Пишпека, приходилось сбавлять ход – Саша со стороны, не подъезжая вплотную, рассматривала повозки и людей, Николай беседовал с охраной, если та была набрана из местных кочевников. Оставался небольшой шанс настигнуть и перехватить похитителей прежде, чем они достигнут Ташкента, – при условии, что злоумышленники действительно туда направляются. Увы, пока ничего подозрительного не попадалось. Впрочем, офицер и не рассчитывал особо на столь легкий успех.
Утром третьего дня их ждала более интересная встреча – путники увидели группку из десятка всадников, которая вереницей пересекала тракт поперек, от гор вглубь долины, что само по себе было удивительно. Возглавлял процессию молодой офицер с эполетами подпоручика, его сопровождающие были в основном казаками. Два отряда заметили друг друга, съехались ближе, обмениваясь приветствиями. Николай получше рассмотрел знаки различия на мундире молодого офицера – тот оказался военным инженером. Спешившись, он представился Дронову, глядя при этом мимо него, на Александру:
– Василий Иванович Вайсмеер, подпоручик инженерных войск, картограф. Выполняю поручение командования по составлению карты высот.
Капитан назвался в ответ, коротко пояснил:
– Сопровождаю даму.
– Дело, достойное офицера! – Фраза могла бы прозвучать как подколка, но парень улыбнулся широко и искренне, приложил ладони к груди. – Я бы с радостью принял подобное поручение, но – увы, занят рутиной. Когда ветку железной дороги протянут до Пишпека, от него она дальше пойдет сюда. Сперва к пограничным станицам, а затем, быть может, в Хоканд, для облегчения торговли.
– И давно ли вы в пути? – поинтересовалась Саша – кажется, она поняла, что изрядно обрадует юношу, просто к нему обратившись. И оказалась права – подпоручик просветлел лицом:
– Давно, прекрасная госпожа, но не беспокойтесь о нас! Места здесь не такие пустынные, как кажется, – всегда найдешь, где провести ночь или купить провизии, стоит лишь проявить находчивость. К тому же мы путешествуем почти налегке – лишь немного оборудования, нужного для нашей миссии.
– Кхм-хм… – Николай откашлялся, привлекая внимание распустившего хвост подпоручика. – А вот скажите, вы за последние дни не видели вокруг тракта ничего подозрительного? Каких-нибудь отрядов, едущих, как и вы, не по дороге, или чего-нибудь в таком роде? Вы, думаю, понимаете, отчего меня это беспокоит.
– Прекрасно понимаю, господин капитан. – Василий Иванович сурово сдвинул брови, кивнув. – Но можете быть спокойны: в ближайших окрестностях, насколько я мог убедиться, тихо. Казачьи патрули и отряды здешних племен поддерживают порядок и спокойствие, вот дальше уже может быть опасно – во владениях хана грабители и прочие лихие люди чувствуют себя вольготно.
Ответ молодого офицера не то чтобы обрадовал Николая, однако виду мужчина не подал – лишь поблагодарил картографа и пожелал удачно выполнить задание. На том и распрощались. Тонкая цепочка всадников, ведомая подпоручиком, вскоре скрылась из глаз, продолжая свое странствие неторными тропами.
Пару дней спустя, за завтраком, юная сыщица спросила у Дронова, далеко ли до границы российских владений – видимо, предостережение Вайсмеера не выходило у нее из головы.
– Мы проехали ее вчера, – ответил Николай, дуя на ложку с горячей кашей. Ложка была большой и деревянной – металлических капитан не признавал, полагая, что они портят вкус еды и обжигают рот.
– Вчера? – Девушка удивленно вскинула брови.
– Ага. Помнишь, мы перед закатом с казачьим разъездом повстречались? Я еще с ними говорил долго? Это был приграничный патруль. Сейчас мы в Хоканде.
– А где их пограничники? Хокандские?
– У ханства нет отдельных пограничных войск. Таможня должна быть в ближайшем укреплении, а с военными патрулями мы разминулись пока что. Они тут дурно налажены и интересуются преимущественно купцами. С нас-то лишней пошлины не сдерешь – это издалека видно. – Николай ткнул ложкой в стажерку. – А ты ешь давай, не увиливай. Чтобы всю плошку – до дна. Успеем еще наговориться, дорога дальняя.
Саша со вздохом ковырнула кашу – готовивший завтрак казак, не скупясь, выделил ей двойную порцию, сдобренную кусочком солонины. Вообще добродушные станичники всерьез озаботились «худобой» миниатюрной сыщицы и постоянно пытались ее подкармливать, иногда прямо на марше подсовывая украдкой горбушки хлеба и сухарики. Сибирякам сама мысль о том, что девушка может весить меньше сорока килограммов, казалась дикой. Стажерка казачьи «подарки» принимала со смущением, краснея и благодаря, а потом прятала по карманам и втихаря раздавала драгунам. Кое-что, правда, оставляла и себе – пару раз Дронов краем глаза наблюдал, как она грызет дареный сухарь, покачиваясь в седле. Вмешиваться он не пытался, героическим усилием воли сохраняя в такие моменты серьезный вид.
После завтрака они так и не продолжили беседы – день выдался жарким, болтать попусту не хотелось. Когда стемнело, отряд стал лагерем в сотне метров от тракта, на берегу ручья. Николай доверил распределение часовых уряднику Невскому, а сам улегся пораньше, планируя встать до рассвета. Отчасти его план сбылся – когда капитан подскочил с постели, разбуженный хлопками выстрелов и конским ржанием, на небе еще горели звезды…
Дзяньк! Между лежанками Дронова и Саши стоял пустой котелок. Прилетевшая из темноты пуля опрокинула его набок, выбив искры.
– Лежи и пригни голову! – Не успев толком проснуться, офицер подхватил оружейный пояс и повернулся к девушке. Та тоже уже откинула одеяло и тянулась к кобуре. – На ноги не вставай! Поняла?!
– Хорошо! – Несмотря на растерянность в голосе, ученица Насти решительно кивнула и прижалась к земле. Вытянув из кобуры револьвер, щелкнула предохранителем.
Дронов же, спешно застегивая пояс и забыв про сапоги, бросился туда, откуда доносился зычный голос Невского. Урядник, облаченный тольк