– Что вы здесь… – донесся до ушей майора приглушенный голос Джейн Доу… который прервался хлопком выстрела.
Николай вылетел из постели, как подброшенный пружиной, с ходу врезался в запертую дверь каюты, снес ее вместе с петлями и хлипким замком. Створка упала куда-то вбок, а Дронов очутился в коридоре. На полу перед ним корчился, истекая кровью, незнакомый мужчина в гражданском костюме. Его ладонь все еще сжимала нож. Дверь каюты напротив была распахнута, Джейн – полностью одетая, даже при галстуке и перчатках – пятилась вглубь комнаты, держа пистолет в вытянутых руках. Еще два неясных силуэта удирали вдоль по проходу, в сторону трапов.
– За ними! – азартно воскликнула Настя, покинувшая кровать секундой позже Дронова. Босиком, в рубашке поверх белья, но с револьвером наготове, она первой ринулась в погоню. Николай поспешил следом. Один из убегающих вдруг обернулся, вскинул руку… Майор ухватил сыщицу за воротник, рванул в сторону, сам прижался к стене за долю мгновения до звонкого выстрела. Левое плечо ожгло болью, но рука слушаться не перестала, и Дронов не обратил на это внимания. Настя дважды выстрелила в ответ, не попала, вновь бросилась вперед. Неизвестные взбежали по трапу на прогулочную палубу, сыщица и майор поднялись осторожнее, боясь засады. Наверху по лицу Николая ударил ледяной ветер – лайнер шел полным ходом, свернув защитные экраны. В такой час здесь не должно было быть людей.
Преследуемые разделились. Один укрылся за сценой для музыкантов, другой, опрокинув несколько шезлонгов и легких, не привинченных к палубе столиков, отступил к фальшборту.
– Они попробуют уйти в технические фюзеляжи! – задыхаясь больше от возбуждения, чем от бега, бросила Анастасия. – К парашютным шлюпкам! Некуда им больше деваться…
– Береги пули! – ответил ей Николай. – Я налево, беру того, что у борта!
Они тоже разделились, разошлись в стороны, обмениваясь редкими выстрелами с неизвестными. Те, как и говорила сыщица, понемногу отступали к правому фюзеляжу. У них это выходило довольно успешно – прижать беглецов стрельбой Настя и Дронов не могли. К счастью, очень вовремя на палубе появилась отставшая Джейн. Упав на колено за шезлонгом, она открыла частый огонь, вынудив обоих противников свалиться ничком, съежиться за укрытиями. В пистолете телохранителя было куда больше пуль, чем в револьверах, да и запасной магазин у девушки имелся – Николай это помнил точно. Однако долго так продолжаться не могло. Пользуясь моментом, Дронов в два рывка сократил дистанцию. Отшвырнув круглый столик, подобрался в упор к намеченному противнику. Тот развернулся в сторону майора, но не успел поднять оружия. Николай вышиб у него револьвер, нанес удар в лицо, сплющив нос, приготовился скрутить оглушенного неприятеля… Однако противник повел себя неожиданно. Он сам крепко вцепился в Дронова и всем телом рванулся вбок. К фальшборту. Весил вражеский агент не меньше рослого майора, а тот не был готов к рывку, потому они вместе перелетели через железную ограду. Удар о перила вышиб дух из противника, тот ослабил хватку и улетел вниз один. Стукнувшись о выпуклый борт дирижабля, отскочил от него, исчез в темноте, не издав даже вскрика. Майор же повис на трех пальцах левой руки, едва-едва успев зацепиться за край фальшборта. Рана на плече вспыхнула болью, и офицер стиснул зубы, чувствуя, как пальцы слабеют.
– Николай! – Подбежавшая к борту Джейн перегнулась через ограду, обеими руками схватила его за руку выше локтя. – Держу!
– Отпусти! – прорычал Николай, едва не добавив «Дура!». Он с ужасом представил себе, как его пальцы соскальзывают и он падает в ночь, увлекая за собой почти невесомую британку. В ней же килограммов сорок с чем-то, а в нем – почти сотня!
– Нет уж, ты держи! – перегнулась через борт и подоспевшая Анастасия. Она поймала правую ладонь майора, помогла ему дотянуться до ограды. Крякнув, мужчина рывком подтянулся, перебросил свое тело через край. С грохотом рухнул на палубу.
– Вы в порядке? – тут же склонилась над ним Доу. – У вас кровь.
– Вроде жив… – выдохнул Николай. – Но… посмотри… посмотрите мое плечо, ладно? Насть, где последний?
– Я его подстрелила, но вроде не насмерть, – ответила сыщица, деловито застегивая рубашку. – Надо посмотреть, он около барной стойки валяется.
Над ходовой рубкой зажегся мощный газовый фонарь. Зеркальный отражатель направил луч света на прогулочную палубу. Из обоих проходов на галереи донесся топот ног, сопровождаемый встревоженными голосами.
– Ладно, позже, – решила Анастасия, застегнув последнюю пуговицу.
– Три трупа и взрывное устройство, – подытожил капитан «Борея», озирая сидящую перед ним на стульях троицу. По сторонам от задержанных стояли второй помощник и штурман с револьверами на изготовку. Выглядели все трое не слишком презентабельно – Николай в одних брюках, Анастасия в рубашке, лишь Джейн одета полностью и как всегда опрятна. Ко всему прочему, левую руку майора выше локтя перетягивал окровавленный носовой платок, которым англичанка остановила кровотечение из глубокой царапины, – пуля лишь коснулась плеча мужчины, разорвав кожу.
– Я думаю, объяснить будет проще, если мы сразу установим наш статус, – как ни в чем не бывало ответила сыщица, складывая руки на груди и закидывая ногу на ногу. Учитывая, что рубашка едва прикрывала ее бедра, смотрелось это рискованно. – Капитан, пожалуйста, отправьте одного из ваших офицеров – именно доверенных офицеров, не матроса – в наш номер. Пусть он проверит мой чемодан. Там за подкладкой спрятаны документы. Ничего вспарывать не нужно, это потайной карман. Просто пусть прощупает швы.
– Что ж, так и быть. – Командир лайнера кивком отослал из каюты штурмана.
– А пока ждем, добавлю, что взрывных устройств – два, – продолжила Настя. – Первое, как я вижу, вы нашли на трупе в коридоре. Второе обнаружите за стенными панелями левой смотровой галереи. Оно уже безопасно, но лучше сами его не трогайте.
– Чудесно, – только и сказал капитан, явно не настроенный на долгие разговоры. Пару минут в кают-компании, где проводился допрос, висело напряженное молчание, пока штурман не принес найденные документы.
– Этот вот – мой, – указала сыщица пальцем на золоченый значок следователя Штази. – А вон тот – российского Третьего отделения – принадлежит моему спутнику. Наша коллега Джейн представляет британскую сторону, но у нее документы не с собой. По некоторым причинам.
– А теперь – с подробностями, – все так же немногословно попросил капитан.
– Это совместная операция Третьего отделения и Имперского министерства безопасности. Официально. Неофициально также участвуют разведки Франции и Англии. – Анастасия врала вдохновенно и естественно. – Некая группировка религиозного плана, имеющая связи в Халифате, задумала произвести ряд диверсий на кораблях Восточного Экспресса и нескольких франко-арабских торговых компаний. Функционирование экспресса выгодно Берлину и Петербургу. Мы на время объединились с коллегами из Западного блока. Вышло несколько шумно, но ваш корабль мы, похоже, сумели спасти. Мы использовали оказию с несчастным американцем, позволили агентам противника заметить нас. Те решили устранить нашу группу. Видимо, хотели подстроить пожар в нашей части корабля и сбежать на шлюпках во время эвакуации. Я ведь верно вижу – там не просто бомба, а колба с какой-то жидкостью, да? Уверена, это зажигательная смесь. Вот так, все просто. О том, что это не какие-то бандиты, говорит тот факт, что раненный мною агент принял яд, чтобы не попасть в плен живым. Обычные преступники так не делают, согласны?
– Допустим, все это так. – Похоже, столь захватывающая история произвела на капитана очень слабое впечатление. – Можете назвать причину, по которой я не должен высадить вас в ближайшем порту?
– Легко, – улыбнулась Настя своей фирменной усмешкой-оскалом. – Вы уверены, что злоумышленников было всего трое?
Глава 7
– Надо все-таки придумать, как мы будем выбираться из Бухареста, – меланхолично сказал Дронов, опираясь локтями о фальшборт и глядя на проплывающую внизу румынскую деревеньку. Деревня стояла на берегу мелкой реки, и с борта дирижабля было видно, как у запруды крутится колесо водяной мельницы, влажно блестя на солнце.
– Деньги есть – выберемся, – с раздражающей беззаботностью отозвалась Настя, стоящая рядом. Сыщица, прислонившись к ограде спиной, рассматривала редкие облака, и глаз ее Николай не видел. – Поезд до Констанцы оттуда ходит исправно, а Констанца – столица контрабанды местного значения как-никак. Дня два потеряем от силы. Дядюшка обещал минимум пять суток форы, не страшно. Заодно конспирацию обновим.
– Удивительно, что капитан Санскье после всего случившегося не выкинул нас за борт в шлюпке, – продолжал майор, словно и не услышав ее слов. – Очень любезно с его стороны терпеть нас до запланированной остановки.
– Во-первых, за шлюпку ему тоже пришлось бы отвечать, а у него и так головной боли с избытком, – усмехнулась девушка. – Во-вторых, у нас настоящие значки агентов тайной полиции. Ну, значок Штази – почти настоящий. Там регистрационный номер недействительный, но это только в министерстве и могут проверить. В-третьих, я была чрезвычайно убедительна. Ты же сам слышал.
– Угу. Врала ты от души и не краснея.
– Нужно лгать, не стыдясь своей лжи, если хочешь, чтобы тебе поверили, – наставительно процитировала откуда-то сыщица. – Еще в детстве это усвоила. К тому же факты были за мной. В каютах наших покойничков люди капитана отыскали все, что сердце пожелает, – и оружие, и взрывчатку, и поддельные документы, и предметы неизвестного происхождения… Последние я бы, конечно, прикарманила, но ладно, придется уступить французским коллегам. В общем, дела наши недурны. Я уверена, что, поднимаясь на борт, халифатские агенты не знали, что мы здесь. А узнав – не имели шанса кому-то сообщить. И почти наверняка четвертого агента не было – они ведь планировали сразу драпать с горящего лайнера, потому собрались все вместе…