быть, знают не больше нашего.
- Почему же, - Элизабет прищурилась, поправила поля шляпы. – Они нашли следы…
Своих коней лакота прятали в другой роще, подальше. Послав молодых охотников за ними, старший индеец отвёл белых людей к следам. Молча указал на землю, явно не собираясь что-либо объяснять. Элизабет спешилась, опустилась на одно колено и потрогала землю пальцами, не снимая перчатку. Прошла немного вперёд, вернулась. Сказала, забираясь в седло:
- Здесь были люди. Много, от семи до десяти. Взрослые. Босые. Кажется, все мужчины. Некоторые несли что-то тяжёлое. Другие… волокли.
Как только молодые индейцы вернулись с лошадьми, объединённый отряд двинулся по следу. Лакота держались наособицу – скакали чуть в стороне, не выпуская белых из виду. Но двое младших заметно расслабились и время от времени обменивались парой фраз с Элизабет, порой встречая её ответы улыбкой или смешком.
- Как у вас… с ними отношения складываются? – не сдержала любопытства Анастасия. Николай был благодарен ей за вопрос – ему и самому было интересно, но он старался быть тактичным.
- Сложно, - шериф глянула на сыщицу, чуть приподняв уголки губ. – Старики ведут себя сдержанно, потому что воспитание требует, и потому, что понимают – я представляю власть. Но в душе они меня ненавидят, как и мою мать. С молодыми – наоборот. На словах вечно мне дерзят, но больше потому что этого от них ждут старшие. Они не очень понимают, что плохого в моём происхождении, зато у меня кожа приятного им цвета, длинные ноги и широкие бёдра. – Последнее женщина произнесла совершенно серьёзно. – Сегодня проблем не будет. Я надеюсь. Кстати, учтите, старший из этих троих знает английский. Но говорить на нём не станет.
Индеец с пером в волосах фыркнул, не глядя на Элизабет, однако промолчал.
Ехать пришлось далеко – солнце уже коснулось макушек покатых гор, когда цепочка следов уткнулась в круглый холм. В поросшем травой склоне зиял неправильной формы чёрный провал.
- Чудесно, - констатировала Анастасия, подаваясь вперёд и упираясь ладонями в луку седла. – Полезем туда? Тогда Николай идёт первым. Чтоб если застрянет – остальных не закупорил.
Старший индеец бросил обрывистую фразу. Элизабет ответила ему успокаивающим тоном, спешилась, вытащила из седельной сумки квадратный фонарик в железном корпусе, зажгла. Сказала:
- Я пойду, разведаю.
- Я с вами, - Николай тоже спрыгнул из седла, но шериф покачала головой:
- Николай, спасибо, но ваша подруга права. Проход узкий, лучше ждите снаружи. Я не полезу вглубь, осмотрюсь у входа.
Держа фонарь в левой руке и револьвер в правой, женщина осторожно вошла под свод страшной пещеры. Дронов остался снаружи, готовый прикрыть стрельбой отход шерифа, если та вдруг бросится бежать. Он заметил, что Настя тоже сошла на землю и достала оружие. Индейцы оставались в сёдлах, лица их окаменели. Со своей позиции майор видел, как внутри туннеля мелькает огонёк фонаря. Влево-вправо. Вверх-вниз. Внизу он задержался – Элизабет что-то осматривала у земли. Потом свет сделался более рассеянным. Видимо, луч упёрся в преграду. Минут через десять шериф вернулась, и майор с облегчением выдохнул.
- Проход завален, - сообщила Элизабет, гася фонарь. – Туннель там вроде бы природный, но на стенах есть следы… его расширяли, только не кирками и лопатами. Будто… руками скребли. А ещё я нашла это.
Она разжала кулак. На ладони, затянутой в чёрную перчатку, блестела серебристая звёздочка.
- Шпора, - Настя нахмурилась.
- Угу. – Шериф подбросила звёздочку, поймала, как монетку. – Зацепилась за торчащий корень и оторвалась.
- То есть…
- Кого-то волокли, да.
Старший индеец что-то спросил. Элизабет ответила спокойно, рассудительно. Индеец резко оборвал её, развернул коня, выкрикнул команду. Вся троица лакота сорвалась с места и рысью умчалась прочь.
- Как это понимать? – повернулся к шерифу Дронов.
- Они убедились, что людей похищают голодные духи. - Женщина криво ухмыльнулась. – Не поняла, какие конкретно, я плохо знаю их сказки… В общем, они вернутся в племя и скажут, что надо уходить из этих мест немедленно.
- Теперь тут ни бандитов, ни индейцев, - Анастасия вздохнула с напускным разочарованием. – Одни мы остаёмся.
- Это… правда плохо, - Дронов против воли поёжился. Солнце садилось, тени от гор потянулись на запад, принося ранние сумерки. – Мы остаёмся наедине с… чертовщиной.
- Давайте-ка возвращаться. – Шериф бросила найденную шпору в одну из седельных сумок. – Засветло мы в Брик-Уолл уже не поспеем.
Ночь застала их в пути. Ехать местными узкими тропами в темноте было опасно, да и лошади устали, так что пришлось вставать на привал. Идею завернуть на ферму «овцерезов» и заночевать там никто даже не высказал вслух. Для лагеря выбрали окружённую деревьями ложбинку, где развели костёр – всем казалось, что возможные этой ночью опасности огонь скорее отпугнёт, чем притянет. Дежурили по очереди, но спать никто не лёг – молча лежали на одеялах, таращась в небо, считая звёзды и думая о своём. Когда пришло время караулить Элизабет, Анастасия перебралась на лежанку Дронова и прижалась к нему, крепко обняв – весёлый взгляд, брошенный шерифом, разумеется, её не смутил.
Рассвет отогнал ночные страхи, и троица продолжила путь в лучшем настроении, несмотря на бессонницу. В город они въехали около полудня – и там их ждал сюрприз.
- Джереми, что тут творится? – спросила шериф, спешиваясь и бросая поводья подбежавшему помощнику.
Железнодорожная станция и площадь Брик-Уолла кишели людьми. С полсотни человек разгружали какие-то длинные ящики из стоящего у платформы поезда. Все они носили похожие тёмные костюмы и чёрные накидки, шляпы с узкими полями, похожие на матросские.
- Сам не знаю, мэм, - взволнованно ответил помощник шерифа – юноша лет девятнадцати. – Утром приехали, начали выгружаться. Главный показал документы. Вроде как геодезисты, или что-то такое. Какая-то фирма в Сиэтле их наняла в горах проверить старые золотые шахты. Помните, из-за которых с лакота воевали при дедушке моём?
- Да уж помню, - буркнула Элизабет.
- Говорят, там могут быть жилы, которые только с новым оборудованием найдёшь, - продолжил Джереми. – Вот его и привезли, выгружают…
- Это перекрашенные оружейные ящики, - шепнул Николай, наклоняясь к самому уху шерифа. – В таких винтовки возят.
- Да уж вижу, - также тихо ответила женщина. – А ещё ближе к горам и старым шахтам станция Сильвер-Ран. Такую кучу добра стоило бы везти до неё хотя бы. – Она повысила голос. – Джереми, собери наших в участке и раздай карабины. Сидите тихо. Я тут понаблюдаю.
Агенты остались на площади вместе с шерифом. Но, вопреки их опасениям, странные чужаки вели себя мирно. Они действительно сложили свой груз на две арендованные в городе повозки и вскоре отправились сторону гор, частью на телегах, частью пешком. Когда последняя повозка скрылась из виду и на площади осела пыль, шериф повернулась к Николаю и Насте:
- Ложитесь спать сейчас, дорогие гости. Я вот планирую ещё одну бессонную ночь, и приглашаю вас поучаствовать.
- С удовольствием, мэм, - невесело улыбнулся ей майор. – Мы с Анастасией обязательно составим вам компанию этим вечером…
Глава 9
Глава 9
По просьбе Элизабет владелец гостиницы переселил агентов в номер с окнами на площадь – а заодно оставил открытыми три других комнаты. Следуя совету шерифа, Настя и Николай улеглись спать немедленно, и крепко проспали почти до заката, когда их разбудил всё тот же хозяин. Он принёс поднос с ужином и ещё кое-что.
- Ночью я буду в подвале, люк на кухне, - слегка дрожащим голосом проинформировал мужчина, кладя на стол перед агентами старый двуствольный дробовик. – Это вам, пользуйтесь, пожалуйста. У меня второй есть, поэтому… э-э… в подвал без стука не заглядывайте, хорошо?
- Кажется, если шериф выглядит обеспокоенной, у местных вообще начинается паника, - хмыкнула Анастасия, когда хозяин ушёл. Она взяла ружьё, проверила циферблат манометра на прикладе, пересчитала бумажные кулёчки с картечью. – Надо будет её расспросить о прошлых приключениях.
- Жизнь тут нелёгкая, - согласился майор. Он устроился у окна с револьвером на коленях – так, чтобы его не было видно снаружи, а ему открывался хороший вид на площадь. Солнце почти село, горожане расходились по домам. Дронов увидел Элизабет с двумя молодыми помощниками около офиса шерифа. Они что-то обсуждали в тесном кружке. Потом один помощник направился в здание почты, крышу которого украшала телеграфная башенка, другой вместе с Элизабет скрылся в офисе. Никто из них на улицу не вернулся. Три четверти часа спустя сумерки перешли в ночь. Ни одно окно в городе не светилось, фонари горели лишь под навесом железнодорожной станции. Ущербная луна то и дело пропадала за бегущими по небу облаками, и тогда городок погружался в непроглядную тьму.
- Знаешь… - вдруг тихо подала голос Настя, сидящая на кровати в полном боевом облачении, с дробовиком под рукой. – Я, кажется, ещё немного вспоминаю… сны.
- Расскажи, - предложил майор.
- Помнишь… дом Тирьева в Юджине? – девушка говорила медленно и неуверенно, её пальцы легонько барабанили по прикладу дробовика. – Помнишь картины там? С собакомордыми тварями. Вурдалаками такими…
- Ещё бы, - Дронов невольно поёжился. Жуткие видения с тех полотен отпечатались в его памяти накрепко.
- Ну вот, - пальцы сыщицы замерли. – Я их видела там… во сне. Оно снова всплыло в памяти как кусок, без конца и начала. Только ещё более смутный. Я… дралась с ними. Мечом.
- Так меч тебе всё-таки дали, - усмехнулся майор, чтобы чуть разрядить атмосферу.
- Да. И доспехи. На мне были кираса, наплечники, поножи, наручи, латные перчатки. Я… до сих пор помню их вес. – Девушка покачала головой. – Когда проснулась, помнила больше, а сейчас – только несколько секунд. Одна тварь повалила меня на землю, рядом трупы нескольких ещё. Я закрылась рукой, и она укусила меня за кисть. Сверху зубы сломались о железо перчатки, но снизу ладонь защищала только кожа, и… - Настя поднесла левую руку к лицу, будто надеясь увидеть полученные во сне раны наяву. – Вес брони, запах крови, боль… острая, настоящая. Я врезала ей по виску рукоятью меча, скинула с себя, и… всё.