Глава 47
Горыныч и Лёля.
Когда все разбежались по своим делам, Горыныч вдруг понял, что кормить его никто не собирается.
- А ещё дворец...
- Да...
- Я им живого дракона привёл...
- Да...
- Подругу спас.
- Да!
- Не ценят.
- Да.
- Полетели к Рахиму?
Говорил средний, а две другие поддакивали своему брату, согласно кивая.
- Точняк! - обрадовался левый, - Шоколаду поедим.
- А вредную позовём? - мотнул в сторону Лёли средний, советуясь.
Правый и левый задумчиво повернулись к драконице, которая усиленно делала вид, что ей ни капельки не интересно, о чём беседует Горыныч сам с собой. Вредина сидела хвостом к Горынычу и занималась тем, что нюхала цветы на клумбе. Её мощные ноздри буквально втягивали цветок целиком, а когда он появлялся обратно, то от него оставалась лишь середина. Лепестки, застревая внутри, щекотали, заставляя её чихать.
- Апчхи.
- Будь здорова!
- Чхи.
- Будь здорова! - по очереди желали друг другу головы.
Огромный дракон задумчиво посмотрел на всё это, а затем загадочно улыбнулся и сказал:
- Неее, чихоточная она какая-то.
Он вдруг вспомнил тактику Дамира по покорению неприступной Русалки и решил попробовать действовать точно таким же образом.
- Больная что ли?
- А если заразная?
- Не будем звать, - пришли к единодушному мнению все трое и, оттолкнувшись мощными лапами, Змей взял курс на замок Джафара.
- Э-э-э! Куда! - прочихавшись, завопила Лёля, - А мы?
- Что значит - заразная?! Сам ты заразный! Гад чешуйчатый!
- Я тоже хочу шоколадку, - обиженно надулась правая.
Она уже было оттопырила губу, намереваясь разреветься, но её приструнила средняя:
- Ша! Догоним! - и, взяв короткий разбег по дорожке парка, рванула в погоню.
Баюн.
Баюн был практически счастлив. Самобранка починилась и накормила обжору любимым мискасом с креветками в сливочном соусе. Все шумные девицы разбежались и оставили его в блаженной тишине. Жизнь, как говорится, удалась. Он разлёгся посреди огромной кровати и мурлыкал себе под нос, предвкушая послеобеденный сон.
- Э-э-э! Куда! - разорался кто-то за окном, заставляя котейку открыть глаза и лишая долгожданного покоя.
А затем пол и стены затряслись, от чего Баюн вскочил и помчался к окну посмотреть, что происходит. По дорожке бежала огромная туша дракона, противно-розового цвета, заставляя стены замка дрожать, а статуи, стоящие вдоль этой дорожки, вообще подпрыгивали, заваливаясь на бок.
- Мда...
Кот уселся на широком подоконнике, обнял себя хвостом и задумчиво проводил взглядом это недоразумение, которое, махнув крыльями, стало набирать высоту.
- Похудеть ей не помешает, - глядя вслед, ворчал он, - Если так каждый раз всё дрожать будет... Что это будет-то?
Василиса.
Василиса неслась по аллее, миновав калитку, ведущую к казармам, и, выйдя на финишную прямую, замедлилась. Сейчас ей предстоял непростой разговор с Ником. «Неплохо бы всё обдумать, отрепетировать. С чего начать? Может быть, с рассказа о том, как прошли поиски Кати? Или сперва о том, почему в их спальне, в замке Джафара такой погром? Или как провела почти всю ночь в компании Заира? Чёрт, так много всего...» Но всё, что она делала было лишь на благо друзей, не согласись она на свидание - не было бы помощи от Заира и не узнала бы она о тех волшебных вещицах, которые прихватила у Рахима. Илья бы по-прежнему валялся в постели, как минимум, пару месяцев, а сейчас он способен вставать и ходить, путь опираясь на трость, но ходить. Хотя, он предпочитает изображать тяжело больного, чтобы Асият проводила у его постели всё своё время. «Убежала из лазарета, не посоветовавшись с ним? Ну так только время бы потеряли. А сейчас артефакт заряжен и Машка его принесёт, Мила с Добрыней смогут вернуться в тридевятое. В общем, оправдываются виноватые, - рассудила девушка, - А я-то не виноватая. Так что, мы просто поговорим».
Ник нашёлся на краю полигона. Пока его Василиса пропадала, спасая мир, подруг, всех вокруг, его одолевали сомнения и терзания. В своих чувствах он не сомневался - люблю. А она? Любит ли? Или это был просто душевный порыв? Страсть, желание? А теперь всё прошло. Он хотел и боялся услышать ответ. Чтобы как-то отвлечься, ушёл на полигон. Тяжёлый меч в руках, полоса препятствий... Тело двигалось машинально, а мысли словно невидимый противник, так и продолжали атаковать, нанося душевные раны. Мужчина раздражённо откинул меч в сторону и улёгся на траву, заложив руки за голову. Нежные лучи заходящего солнца ласкали лицо, тёплый ветер ерошил волосы. Ник задержал дыхание, пытаясь успокоиться. Лязг металла от тренирующихся поблизости постепенно стал стихать, веки потяжелели, и он сам не заметил, как задремал. Из блаженной неги его вывели чьи-то ладони, беспардонно шарившие по всему телу. Ник ухватил нападавшего за руки, резким движением подмял его под себя, нависая сверху, и лишь затем уставился на противника. Под ним, широко раскрыв глаза от удивления, лежала Василиса. Первый шок прошёл быстро, страх сменился улыбкой, а затем уступил место... желанию? Девушка потянулась к любимому, прикоснулась губами, даря такой нужный поцелуй, полный нежности и любви, что у Ника закружилась голова от счастья. «Какой я дурак! - мысленно укорил он себя, - Любит, конечно, любит». Его руки заскользили вдоль девичьего тела, лаская каждый сантиметр. Поцелуй стал более напористым, вызывая отклик Василисы. Коленом раздвинув её ноги, Ник устроился поудобнее и замер, прислушиваясь. Что-то вокруг было не так. Звон мечей стих. Тишина. Он поднял голову и увидел, что все сражающиеся друг с другом воины стояли, опустив мечи, и с интересом наблюдали за парочкой.
- Твою мать, - выругался в сердцах Ник.
- Что? Почему мы остановились? - недовольно заворчала Василиса. Она приподняла голову и увидела толпу зрителей, которые не сводили с них глаз, - И что вылупились? - прикрикнула она на любопытных, заставляя тех обалдеть.
Они ожидали визга, слёз, покрасневших щёк. Но девица выползла из-под Ника, поднялась и, уперев руки в боки, умудрилась с высоты своего маленького роста смотреть на всех сверху вниз.
- Кино закончилось, приступаем к тренировке, давай-давай, - для пущего эффекта она помахала руками, изображая бой мечом.
Раздосадованные воины медленно начали поднимать оружие, продолжая прерванное занятие. Они то и дело поворачивались на парочку в надежде продолжения, но Ник, ухватив девушку за руку, уводил её в сторону лазарета.
- Ну мы с тобой прям порнозвёзды местного масштаба, - рассмеялась Вася, когда они отошли на приличное расстояние.
Ник улыбнулся. После поцелуя все тревоги прошли, сомнения развеялись, на душе царил покой и счастье.
- Я люблю тебя! - произнёс он, глядя в глаза.
- И что, даже ругаться не будешь? - не поверила своему счастью Василиса.
После произошедшего на поляне она так и не решила, надо ли начинать говорить или они уже помирились?
- А есть за что? - на всякий случай уточнил любимый.
- Не-а, - довольная улыбка не сходила с лица Василисы, заставляя Ника улыбаться в ответ, - Я тоже тебя очень люблю, - призналась она, - О, смотри, Машка с Вельмой! Мы ж артефакт зарядили, сейчас будем Добрыню спасать, идём скорее!
Маша и Вельма.
Маша и Вельма практически бежали в лазарет, торопясь поскорее отдать заветную брошь Миле. По дороге Вельма поинтересовалась, как им воспользоваться, но Маша сама терзалась подобными мыслями.
- На месте разберёмся, - поспешно ответила подруга.
Перед входом она заметила, как со стороны полигона, обнимаясь, приближаются Ник с Василисой. Порадовавшись, что эта парочка, наконец, помирилась, Маша распахнула двери и вошла внутрь. Без труда она отыскала Милу. Стоящие у кровати наши друзья расступились, пропуская её вперёд.
- Держи, - положила на тумбочку брошь Маша, - Она должна помочь.
- Машка! - принялась её обнимать Мила, - Ты, ты... Я теперь... - пытаясь сдержать слёзы, бормотала подруга.
- Милка! Потом наобнимаемся, давай! - строго поторопила Маша.
- А как? - она взяла её в руки и принялась крутить перед носом, рассматривая, - Как она работает?
- Ну не знаю, - Маша с надеждой перевела взгляд с подруги на стоящих рядом мужчин.
- Может быть, нужно слова волшебные знать? - предположил Дамир.
- Так, - единственный, кто не растерялся в этой ситуации, был Алекс, - Попробуй взять его за руку, сожми брошь покрепче и мысленно представь место, куда тебе нужно попасть.
Мила честно пыталась. Закрыв глаза, она представляла себе замок Гвидона, точнее, уже Варюшин, ну и Хорта, конечно же. Ту самую комнату, в которой она весь свой дар отдала за спасение подруг. Но ничего не происходило.
- Может, надо в слух попросить? - предположила Вельма.
Мила старалась, меняла формулировки, места, представляла разные места тридевятого королевства, а затем откинула украшение на кровать и горько разрыдалась.
- Странно, но ведь эта фигня полностью заряжена, - подошедшие Вася с Ником молча смотрели на мучения девушки, - Ну Заир-то сказал. Обманул? Ну я ему устрою! Армагедец ему!
Она развернулась на 180 градусов, намереваясь затеять очередные разборки, как вдруг дверь казармы распахнулась, и на пороге показался Рахим. Выглядел он весьма странно: взъерошенные волосы, помятая и даже местами порванная одежда. Его безумный взгляд метался по находящимся перед ним друзьям и остановился на Вельме. Гад быстро затараторил, было сложно уловить, потому что часть слов были на незнакомом языке, но рыжая кивала, подтверждая, что понимает его.
- Ты уверен? - когда словесный поток иссяк, уточнила кикимора.
- Обижаешь! - усмехнулся он, - Готов поклясться собственной жизнью.
- А вы чего тут? - наконец, он словно увидел, что кроме них здесь ещё куча народу.
- Не твоё... - Вася хотела выпроводить этого противного гида подальше, но Вельма не дала этого сделать.