— Молодец. — Уважительно произнёс я и, не выдержав, рассмеялся. — У Чижикова вообще большой потенциал, как оказалось.
— Марк будущий офицер, мать его. Его потенциал обязан проявляться в другом месте, — раздражённо проговорил Дроздов. — Но, я сумел его убедить, что, если он будет себя хорошо вести, то вполне сможет упросить тестя после окончания учёбы отправить его куда-нибудь подальше. Чтобы у тещи даже желания не возникло навестить дочурку.
Он замолчал, а я задумался над теми ощущениями, которые испытывал, когда шёл сюда, и которые подтвердил Мамбов.
— Толь, у меня к тебе просьба. Вот уже два дня меня не покидает ощущение, что за мной следят. — Как только я это произнёс, Дроздов стал предельно серьёзным.
— Ты не шутишь, — медленно произнёс он.
— Нет, не шучу, — я покачал головой. — Это только чувство, Толя. Ощущение чьего-то мимолётного взгляда, может, тень на стене… Не знаю, — я задумался. — Может быть, у меня паранойя. Я не уверен. Но, если не паранойя, то тот, кто за мной следит, делает это очень умело.
— На вашем спецкурсе слежке и обнаружении слежки выделен целый блок занятий, — задумчиво произнёс Дроздов.
— У меня сегодня второй день обучения в спецгруппе, — напомнил я ему. — Но мой одногруппник тоже заметил нечто неясное, на грани ощущений, потому что говорил не уверенно и считал, что ему показалось.
— А вот это уже серьёзно. Вас ведь не просто методом тыка отбирали. Медведев всю подноготную своего будущего птенца изучает под микроскопом. Он не заходит в аудиторию и не говорит: «Так вот ты, и ты мне подходите, просто потому что я так захотел. А вот ты что-то не очень мне нравишься, поэтому, я тебя, пожалуй, не возьму к себе», — хмыкнул Толя. — Это так не работает, Женя.
— Я догадываюсь, — посмотрел в окно, где начинало стремительно темнеть, как бывало только осенью. — Так вот, хочу тебя попросить проследить за мной. Пройтись на расстоянии и посмотреть.
— Это можно, — кивнул Дроздов.
— Только не геройствуй, Толя, просто пройдись, скажем, до кафе. На перекрёстке свернёшь к нему, чтобы не вызывать подозрений, — я невольно поднёс руку к щеке, где снова дернулась незавершённая метка Амары.
— Да не вопрос. Ты тогда иди, а я выйду через минуту, чтобы у тебя фора была. — Немного подумав, ответил Дроздов.
— Спасибо, — совершенно искренне поблагодарил я его.
— Пока не за что, — улыбнулся Толя и открыл дверь, пропуская меня перед собой. Сам же задержался, ковыряясь с замком, словно его заклинило, и он что-то поправляет в механизме.
Я вышел на улицу, огляделся по сторонам и быстрым шагом пошёл домой. Где-то на полпути к кафе, появилось то самое ощущение слежки. Я с трудом удержался, чтобы не остановиться и не начать оглядываться в поисках следящего за мной козла. Щёку снова кольнуло.
— Да что тебе от меня надо? — процедил я сквозь зубы, дотрагиваясь до места на щеке, где появился тик. — С кошкой что-то не поделила, так с ней и разбирайся, я-то тут причём? Или кишка тонка с богиней воевать, так решила на её подопечном отыграться?
Ощущение пристального взгляда усилилось, и я всё-таки остановился и принялся озираться по сторонам. Видно ни хрена не было, всё-таки человеческие глаза не приспособлены видеть в темноте. Обдумав сложившуюся ситуацию, я решил, что надо немного попортить нервы следящему за мной, пускай не расслабляется. Да и заодно отвлечь внимание от Дроздова, который где-то сзади идёт.
Рысинное зрение вызывал я уже практически автоматически. Не было даже легкой дезориентации, когда цвета становились тусклыми, зато в темноте все силуэты приобретали четкость и резкость. Со стороны я себя не видел, но, думаю, что глаза начали светиться двумя желтыми огоньками.
Ощущение чужого взгляда сразу же исчезло. Или преследователь просто отвел глаза, или постарался спрятаться, чтобы не привлечь внимание. В любом случае, чувство слежки исчезло.
Я ещё раз оглядел улицу, тщательно осматривая каждую мелочь. Из-за поворота появилась высокая подтянутая фигура, в которой я узнал Дроздова. Чтобы не усложнять ситуацию «внезапной встречей», убрал рысинное зрение и поспешил уйти с этой улицы.
Пока дошёл до дома ощущение слежки возникало ещё дважды, но оно снова было мимолётным, на грани восприятия. Словно тот, кто за мной следил, понял, что совершил ошибку и едва не попался, потому что привлёк моё внимание.
Маша была уже дома. Она читала, сидя в кресле. Услышав, что я вошёл, она отложила книгу и выпрямилась.
— У нас начался какой-то бешенный ритм по подготовке к патрулированию особо опасных участков и закрытию прорывов начался, — сказала она, как бы между прочим, поглаживая корешок книги. — Через три месяца будут отправлять группы на изнанку. Вот только, чтобы курсантов первого курса отправляли на изнанку четвёртого уровня, такое впервые.
Я задумчиво подошёл к ней и поцеловал в шею, затем сел в кресло напротив.
— И что, всех первокурсников отправляют на четвёртый уровень? — спросил жену, проводя кончиками пальцев по губам.
— В том-то и дело, что нет, — она всплеснула руками. — Но, когда я попыталась возразить, потому что такое распределение неразумно ни с какой точки зрения, меня быстро заткнули. Сказали, что это всего лишь жребий, и я должна смириться или покинуть училище.
— Сурово, — я хмыкнул. — Ты выбрала заткнуться.
— А ты сомневался? — она фыркнула. — И всё равно, я не понимаю. Какая от нас там будет польза? Курсанты первого курса только помешают. Особенно, если там действительно что-то сверхъестественное произойдёт.
— Думаю, что это не ваша практика, — я снова задумался. — Нет, вы там, естественно, будете принимать какое-то участие… Открою тебе тайну, которую мне поведал ваш куратор Анатолий Дроздов. Я и ещё кто-то из нашей группы, скорее всего, Мамбов, не зря нас в пару поставили, едем с вами. И, сдаётся мне, что такой состав составлен не просто так. Не из-за возможного возмущения с моей стороны. Ладно, что сейчас гадать, поживём-увидим.
В гостиную вошёл Тихон. Он положил на стол конверт и повернулся ко мне.
— Порфирий Семёнович прислал с курьером, — доложил он. Немного помялся, а потом добавил. — Фырочка что-то скучная стала, тоскует, всё в окошко смотрит. Похудела даже сиротинушка.
Я представил себе лоснящуюся Фыру.
— Ей не помешает похудеть. А то она на рысь скоро перестанет походить. Шар с кисточками останется, а не хищная кошка.
— Ну, уж не наговаривайте, ваше сиятельство, — укоризненно покачал головой Тихон. — Наша красавица на загляденье многим. Весной, как на каникулы поедете в поместье родовое, отпустить её на недельку в тайгу надо будет. Чтобы жениха себе нашла. Против природы-то не попрешь, она всё своего требовать будет.
— Куда мы выводок денем? — я нахмурился. Прекрасно понимаю, что в марте у Фыры гон начнётся. Тихон прав, против природы даже боги порой бессильны. Она всегда своё возьмёт.
— Да вы что, ваше сиятельство. Прорысевы за котят драться будут. Особенно егеря. Вот и назначьте премию такую для особо отличившихся. — Выпалил Тихон. — Да все из кожи выпрыгнут, чтобы котёнка от нашей красавицы заполучить.
— Хорошая идея, кстати, — улыбнулась Маша. После моих слов она сидела задумчивая, и даже не сразу отреагировала на появление Тихона.
— Я подумаю, — неохотно ответил, переведя взгляд с Тихона на письмо от Быкова. У меня уже руки чесались, чтобы открыть его и посмотреть, что пишет артефактор. — Да, что ты там говорил насчёт рысинной грусти?
— Тоскует девочка. Может ей любимых летяг парочку разморозить, да растительных макров отсыпать. — Почесал затылок Тихон.
— Можно подумать, что вы меня когда-то спрашивали, чем её кормить, — я усмехнулся. — Уж летяг я точно не считаю.
— Зато макры на учете, — вздохнул Тихон. — Растительные Игнат только с вашего разрешения из огневых запасов выдаст.
— Скажи, что я разрешаю. После того, как Фыра сожрала несколько уникальных макров, экономить на пыли просто глупо. Если она будет их есть. Эта кошечка невероятно привередлива. Ей только нечто этакое подавай. — И я потянулся за конвертом.
— Так я пойду? — спросил Тихон.
— Иди, — я взглянул на него. — Потом расскажешь, как Фыра плевалась от ваших растительных макров.
Денщик выскочил из комнаты, а я вскрыл, наконец-то, конверт. В письме говорилось, что пентакль готов, и его можно забирать. Но самое главное, о чем писал Быков, заключалось в том, что он не смог его проверить на работоспособность. Он универсал и артефактор, но так и не смог запустить артефакт. На подачу энергии он реагирует, как положено и ключевые связки активируются в штатном режиме. Но, Порфирий Семёнович так и не смог понять, для чего они нужны и в чём заключается принцип их работы. Да и про назначение пентакля он может только догадываться. Далее артефактор предположил, что для запуска пентакля необходимо нечто, что роднило бы заклинателя с природой артефакта. И он нижайше просит продемонстрировать ему, что же он сделал, чтобы успокоить совесть. Иначе он жизнь положит на выяснение.
— Ну, проверить его всё равно нужно будет, — я вернул письмо в конверт сунул его в карман. Послезавтра пойду забирать артефакт. Завтра нужно со слежкой разобраться. Хотя бы выяснить, она ведётся, или всё же я перестраховываюсь.
— Что там? — Маша с любопытством смотрела на меня.
— Быков написал, что заказанный артефакт готов, — ответил я, раздумывая о том, говорить Маше о слежке или подождать, когда найду подтверждение.
— Что за артефакт? — она улыбнулась.
— По тому рисунку, который я восстановил в наш медовый месяц, — я отвечал рассеянно.
— И за что он отвечает? — Маша поднялась с дивана и подошла ко мне, привес на подлокотник кресла.
— Понятия не имею, — на этот раз я был совершенно искренен. — Вот послезавтра и выясним.
— Послезавтра? — она наморщила носик.
— Да, послезавтра, — я поднялся, поднимая её следом, обхватив за талию. — Ты всё больше и больше напоминаешь любопытную кошечку. Маша, как тебе не стыдно, ты же гордый и надменный сокол.