— Эти свойства половым путём передаются, — ответила она тихонько рассмеявшись. — Ты же мне покажешь?
— Конечно, — я направился к выходу из гостиной. — Послезавтра. А сейчас я поведу тебя на кухню. Надеюсь, что с твоей поддержкой меня без проблем покормят.
На следующий день Дроздов ждал меня возле Академии. Я вышел с занятий с Мамбовым. Нас снова поставили в пару, теперь уже на занятиях по криптограммам.
— Олег Мамбов, Анатолий Дроздов, — представил я их друг другу.
— Ты тоже с нами едешь, — сказал Дрозов пожимая Мамбову руку. — Я буду курировать курсантов училища на практике на четвёртом уровне изнанки. А от группы Медведева вы с Рысевым едете.
— Круто, — нельзя сказать, что Мамбов обрадовался. — И что тыловая разведка будет делать на четвёртом уровне? У тварей местоположение заговора выяснять? Они там что, все кукухой поехали?
— Я за ваши назначения и задачи не отвечаю, так что, — Дроздов развёл руками.
— Я тебе больше скажу, Олег. Они все коллективно рехнулись. Потому что на четвёртый уровень хотят загнать курсантов первого года обучения, в том числе и девушек, — Добавил я, полюбовавшись его вытянувшимся лицом.
— Так, я надеюсь, что у всего этого есть нормальные объяснения. Потому что я всё могу понять, даже то, что нас за каким-то хером хотят подвергнуть лишениям. Но отправлять очаровательных девушек в место, где расположена каторга, вот это выше моих пониманий. А на четвёртом уровне просто обязана располагаться каторга, иначе зачем вообще там организовывать форт. — Высказавшись, Мамбов махнул ракой. — Ладно, я в кафе. Вы со мной?
Мы с Дроздовым покачали головами. Олег ушёл, видимо, Лиза произвела на него впечатление. Мы же не спеша двинулись следом.
— Слежка есть, Женя, — наконец, сказал Толя, когда мы уже подходили к моему дому. — Следит один человек. Невысокий, но очень ловкий мужчина. Наверняка хороший боец. Маскируется хорошо. Я и не заметил бы его, если бы ты не почуял и не остановился, осматриваясь. Ты в курсе, что у тебе глаза светятся в темноте, как у кошки?
— Только, когда дар активирую, — ответил я, нахмурившись.
— Я за Машей твоей понаблюдал. За ней слежки нет. Да и сложно это — следить за машиной в форте, где их штук тридцать от силы. И две из них Рысевым принадлежат. Так что, скорее всего, он один.
— Он тебя не заметил?
— Заметил. Но я и не скрывался. А когда я к кафе свернул, он, кажется, расслабился. — Дроздов замолчал, задумавшись. — Кому-то ты, видать, дорогу перешёл. Может, обиженный муж одной из твоих бывших любовниц?
— Сейчас? А смысл? — я передёрнул плечами. — Скорее, обиженная дамочка, чьими прелестями я пренебрёг, а когда она настаивать начала, послал в весьма грубой форме.
— Тебе Оракул, случайно, не предсказывал, что все твои неприятности в жизни будут из-за женщин? — Дроздов улыбнулся.
— Возможно, я бы даже не удивился, если бы действительно что-то такое было. Вот только я весной получил по голове. И ни черта не помню. От этого ещё обидней, когда приветы из прошлого прилетают. — Ответил я. — Зайдёшь? Пообедаешь нормально.
— Зайду, — кивнул Дроздов. — Тем более, что я на сегодня свободен. Развод вечерний отменили.
— А что так? — я увидел машину жены. Она ехала домой, хотя было ещё рановато для курсантов.
— Родители Чижикова приехали, чтобы все вопросы с Пескарёвым решить. А когда начальство занято, то подчинённые решили сделать себе некоторое послабление. Тем более, что какая-то зараза привезла из дома тараканов и сейчас на территории училища работают дезинсекторы.
— Весело у вас там, — я пропустил его вперёд. Маша ждала нас во дворе, а её машину Кузя уже отгонял в гараж. — Маша, лейтенант Дроздов сегодня будет обедать с нами.
— Я это уже поняла, — она подошла ко мне и поцеловала в щёку. — Пойду распоряжусь насчёт обеда.
— Проводи, пожалуйста, Анатолия в гостиную, мне пока надо одно дело сделать.
Она кивнула, и они ушли, оставив меня во дворе. Немного подумав я поспешил в кабинет.
Фыра, пребывающая в меланхоличном настроении, в последнее время любила грустить именно там, в своей старой корзине. И ей было плевать, что она с трудом в ней помещается.
— У меня к тебе дело, — с порога выпалил я. Кошка подняла голову и заинтересованно вильнула коротким хвостом. — За мной следят. И я подозреваю, что этот тип опасен и связан с Амарой. — Называя имя твари, я уже непроизвольно дотронулся до щеки. — Когда я пойду на тренировку, ты должна проследовать за мной. Желательно по верхам. Чтобы остаться незаметной. И, если сумеешь, то свяжись со мной и передай изображение этого ублюдка. Сама не лезь, это приказ.
Фыра долго смотрела мне в глаза, а потом медленно наклонила голову. После этого вылезла из корзины и резво побежала к кухне. Перед выполнением интересного задания нужно же как следует подкрепиться. От грусти и меланхолии не осталось и следа.
— Ну что же, сейчас, и макры, которые она вчера есть не стала, в ход пойдут. А я предупреждал, что киса у нас привередливая.
И, выйдя из кабинета, я направился в столовую. Не только Фыра перед непростым делом должна подкрепиться.
Глава 6
Ну, наконец-то, хозяин выпустил меня размять кости. Надоело дома сидеть. Особенно, после того места, где столько вкусных летяг и макров.
Прыжок, и вот я смотрю на этот город сверху. Здесь меня сложно достать и ещё сложнее победить. Именно сверху лучше всего охотиться. Падать на плечи ничего не подозревающей добыче и вонзать клыки в незащищённое горло.
Так, нельзя отвлекаться. Вон, хозяин вышел из дома, нужно следовать за ним, но осторожно, чтобы меня никто не заметил. А то снова начнёт бесполезным комком толстого пуха называть.
Пригнуться, слиться с крышей. Ага, остановился и огляделся по сторонам. Улыбнулся, значит, хорошо спряталась. Он не заметил.
Так, а это что? Какая-то тень мелькнула вон за тем домом, теперь чуть ближе к хозяину. Кто-то его выслеживает. Хозяин был прав. Ну что же, попытаемся выяснить, кто это.
Едва заметная тень, прижавшись к крыше, неслышно ползла за человеком, следящим за Рысевым. Когда нужно было перескакивать с крыши на крышу, рысь немного отпускала и хозяина, и преследующего его человека. Чтобы своим прыжком не привлекать внимание. Несколько раз Фыре приходилось спускаться на землю, и снова забираться наверх. В тех случаях, когда дома стояли слишком далеко друг от друга, и перепрыгнуть с крыши на крышу было невозможно.
Она помнила приказ хозяина, показать ему лицо человека, который его выслеживал. Но пока сделать этого не представлялось возможным. Кроме того, когда она подкрадывалась слишком близко, то могла различить исходящий от этого человека запах, который показался ей знакомым. И вроде бы Фыра никогда не ощущала его воочию, но само наличие этого запаха вызывало в ней дикое раздражение.
Если бы у рыси был длинный хвост, как у других её кошачьих собратьев, то она мела бы им сейчас так, что жильцы дома, на чьей крыше она лежала, забеспокоились бы. Но длинного хвоста у неё не было, зато Фыра могла менять цвет. Вот только она тогда начинала светиться и один раз едва не привлекла внимание охотника, выслеживавшего её хозяина. Пришлось быстро успокаиваться, чтобы снова слиться с крышей.
Хозяин знал, что за ним следят. Фыра очень хорошо это чувствовала. Однако он ни разу больше не остановился с того раза, когда её засечь пытался. Он даже головы ни разу не повернул в сторону выслеживающего его охотника, заставляя его расслабиться, и тем самым облегчить ей работу.
Перед выходом на площадь на пути следования хозяина был небольшой тупичок, образованный стоящими рядом домами. Окна туда не выходили, и это было почти идеальное место для засады.
Вот в этом тупичке охотник и спрятался, чтобы дождаться того момента, когда хозяин пойдёт обратно домой. На нём была темная одежда, и в темноте можно было пройти возле него и не заметить. Если ты человек, а не рысь, конечно.
Фыра растянулась прямо над его головой на небольшом карнизе. Она лежала настолько неподвижно, что, подними охотник голову, то принял бы её за каменное изваяние, украшение этого дома.
Рысев вышел на площадь и пошёл к дому Дроздова, а охотник сел на корточки, прислонившись спиной к стене. Ожидание могло быть долгим. И он, и караулящая его рысь это прекрасно понимали.
Охотник нервничал. Он чуял, что за ним следят. Но никак не мог определить источник слежки. Он даже поднимал несколько раз голову и осматривал крыши. Вот только искал он человека, а не особо крупную рысь. Так что Фыра оставалась незамеченной.
Время шло, охотник уже отсидел себе ноги, поэтому поднялся, и, чтобы размяться прошёлся по своему маленькому убежищу. А затем подошел к выходу из тупика и выглянул наружу, чтобы осмотреть площадь.
Фыра слегка приподнялась. Сейчас лицо охотника было видно. Не полностью, но видно, а значит, пора связываться с хозяином и позволить ему посмотреть на охотника её глазами.
Я выпустил Фыру и вышел из дома. Пройдя немного, огляделся по сторонам, но рыси нигде не увидел. Молодец, спряталась очень хорошо. И, тем не менее, я её чувствовал. Но, именно чувствовал, а не ощущал, будто на меня охотится хищный зверь. Хотя, она охотилась не на меня, может быть, поэтому эти первобытные чувства молчали.
Недалеко от кафе, я почувствовал слежку. Вот сейчас это была именно слежка. Ощущение пристального взгляда, от которого короткие волосы на затылке дыбом встают. Я старался не дёргаться, чтобы не мешать Фыре. Если бы я стал озираться по сторонам, то преследователь начал бы нервничать, прятаться, тем самым осложнив Фыре наблюдение. Или, что ещё хуже, он заметил бы рысь, и тогда пришлось бы действовать грубо, и, возможно, лишиться части информации.
Ощущение слежки исчезло, как только я в дом Дроздова. В холле меня ждал Анатолий.
— Что скажешь? — спросил он, бросая взгляд на окно.
— Всё то же самое. — Я поморщился. — Попросил Фыру проследить. Но, не знаю, чем это закончится. Она же не охотница. Всю жизнь на всём готовом прожила. Те летяги, которых она при прорывах ловит и жрёт не в счёт. Они стаями летают, там нет проблемы выследить, подкараулить и добыть. Подпрыгивай и хватай. А можно просто на месте стоять и ждать, пока они на тебя нападать начнут. Твари же при прорывах на чужие уровни с ума начинают сходить.