— Коробки разные, — задумчиво проговорил я. — Что же вам понравилось больше?
— Евгений Фёдорович, хватит ерничать, — поморщился Медведев и осмотрел меня с ног до головы. Я покачал носком в вычищенном ботинке и улыбнулся. — Василий Иванович ещё, не приведи боги, подумает, что вы действительно не знаете, каковы на вкус блюда, которые в вашем кафе продаются.
— Вот, вы мне не поверите, Дмитрий Фёдорович, а ведь я действительно не знаю, — я развёл руками. — То граф Мамбов пиццу сож… эм, скушает. То барон Чижиков моим десертом закусит. Я же могу посоветовать вам рыбу. Крайне полезный продукт, особенно для мужского здоровья. И отменный на вкус, вот это могу гарантировать.
— Даже странно видеть вас без вашей пилки, — проговорил Медведев, качая головой. — Для того, чтобы вести подобные разговоры, она вполне бы подошла.
— Обижаете, Дмитрий Фёдорович, такая нужная и полезная вещь всегда со мной. — Я вытащил пилочку из кармана и помахал в воздухе. — Как я могу без неё из дома выйти?
— Хватит, — старший среди следователей привстал со стула. — Мы здесь, чтобы поговорить о действительно важных вещах…
— Помилуйте, — я положил руку на грудь. — Что может быть важнее мужского здоровья?
— Почему вы не убедили Изюброва и его команду идти с вами? — внезапно сменил тему следователь.
— Потому что я ему не мать, чтобы уговаривать деточку, — прошипел я, пряча пилку в карман. — Мы никого из команды не гнали. Тот же Енотов присоединился к моей группе в самый последний момент.
— Вы должны были настоять… — начал следователь несколько неуверенно.
— Я ничего им не должен. — Почувствовав, как к рукам устремился потоки силы, с трудом заставил взять себя в руки. — Вы меня в чём-то обвиняете?
— Нет, но… — похоже, эти следователи редко вели дела с представителями аристократии.
— В таком случае, прощайте. Любой наш последующий разговор будет происходить только через наших клановых адвокатов, — и я поднялся с твёрдым желанием уйти. Должен я, видите ли, что-то доказывать и убеждать кретина, который кроме себя никого слушать не хотел.
— Рысев, сядь, — устало проговорил Медведев. — Василий Иванович перенервничал, потому чушь несёт. Естественно, тебя никто ни в чём не обвиняет. Просто мы никак не можем установить местонахождение того мага, который и открыл портал с тварями. А родители погибших ребят жаждут крови, впрочем, как и император, да и я в том числе.
— Нервы Василия Ивановича не объясняют его попытки переложить ответственность на меня, — мы с Медведевым сверлили друг друга злыми взглядами.
— Я просто неправильно выразился, Евгений Фёдорович, уж простите. Нервы, да и усталость сказываются, — следователь протёр лицо руками. — Мне понравилось всё. Но больше всего я оценил клафути с креветками и шампиньонами и открытый пирог с четырьмя различными сырами.
— Да что вы говорите, — я сел обратно на свой стул и посмотрел на стол с коробками. — Пожалуй, я последую вашему совету и закажу доставку домой. — Добавил я сквозь зубы. — Потому что у меня после ваших слов всего два вопроса: кто рисовал клафути для меню, и почему меня всем этим дома не кормят. По-моему, кто-то может пострадать.
— Задавайте ваши вопросы, Василий Иванович, пока Евгений Фёдорович обдумывает, что сделает со своим поваром, он быстро и максимально правдиво ответит, — говоря это Медведев задумчиво посмотрел на коробки из-под еды.
— Нам уже известно, что вы с графом Мамбовым стали свидетелями образования портального окна, через которое на полигон хлынули потревоженные твари. Расскажите максимально подробно, в каком месте относительно вашего местонахождения развернулся портал и сколько времени в тот момент было? — как только прозвучал вопрос один из помощников, которые так и не открыли ни разу рот, приготовились писать.
— Портальное окно начало открываться одновременно с нашим прибытием на место, — ответил я. — Точное время вам лучше уточнить у Дмитрия Фёдоровича. Он наверняка его засёк.
— Я посмотрю в журнале, — кивнул Медведев. — Продолжай.
— А вот где оно сформировалось… — Я задумался. Не то что страдаю географическим кретинизмом, но вот сейчас определить, где тогда были какие части света… — Мне проще нарисовать, — наконец, сказал я и посмотрел на следователя.
Тот кивнул, и я вытащил из кармана блокнот и карандаш. Не знаю, как пилка, а вот эти две вещи всегда со мной.
Быстро и схематически изобразил нас с Мамбовым, сидящих на стульях. А в стороне от Олега разворачивающийся портал, и выскакивающую из него первую кошку. Закончив, протянул рисунок следователю. Тот долго рассматривал его, затем передал одному из помощников.
— Что вы делали, когда увидели формирование портала? — спросил Василий Иванович.
— Схватили стулья и побежали в форт, — я пожал плечами, убирая блокнот с карандашом в карман. — Благо твари ещё были слегка дезориентированы и не сразу начали погоню. Всё, больше насчёт прорыва я ничего не смогу сказать.
— Хорошо, — следователь задумался. — Тогда ещё один вопрос и можете быть свободны. Евгений Фёдорович, а зачем вы схватили стулья, когда бежали в форт? — он выглядел при этом действительно удивлённым.
Я же только закатил глаза к потолку. Похоже, я отсюда выйду нескоро. Послать одного из помощников за едой, что ли. Заодно и попробую, что там ещё Михалыч придумал.
Из лап следователей я сумел вырваться через час. Так получилось, что домой пришёл одновременно с Машей, которая приехала из своего училища. Она вышла из машины, к которой тут же подскочил Кузьма, чтобы отогнать её в гараж. А в ворота до того, как ребята Игната их закрыли, проскочил Михалыч.
Чмокнув жену в щеку, я подошёл к нему.
— Ага, ты-то мне и нужен. Что там за расширение в меню? — спросил я, прищурившись.
— А это я придумал горячие блюда делать. Не супы, конечно, но горячие. Быков придумал одноразовые артефакты, которые крепятся ко дну коробки и не позволяют блюду остыть и размочить саму коробку. Очень удобно. И, вы же сами разрешили мне экспериментировать в пределах разумного, — добавил он.
— Сколько стоят эти артефакты? — я проигнорировал его замечание.
— Пять копеек пучок, — махнул рукой Михалыч. — Я их пару сотен за свой счёт приобрёл, чтобы проверить, как работают. Потом смету составлю и вам на утверждение передам.
— Быков потянет совсем большую партию, если мы расширяться будем? — деловито спросил я.
— Не знаю, уточню, — Михалыч зафиксировал вопрос в памяти.
— Уточни. — Я продолжал на него смотреть. — Кто рисовал меню?
— Так граф Мамбов. Он же через день к Лизке бегает, вот и расстарался, когда узнал, куда я с образцами собираюсь. И поел и нам доброе дело сделал.
— Ясно. Тогда самое главное, — я сдвинул брови и грозно посмотрел на повара. — Ответь мне, Михалыч, а когда уже граф Рысев будет питаться не хуже, чем твои клиенты?
— Эм, — Михалыч закусил губу. — Я проверю, как дела на кухне и приму меры, — выпалил он.
— Прими, я на тебя надеюсь. — Маша стояла, привалившись к моему плечу и тихонько смеялась. — А теперь рассказывай, что случилось. Ты же не про Мамбова бежал мне сообщить.
То, что он сразу не перебил меня и не рассказал про цель своего визита, заставляло думать, что проблема не глобальная. И её решение не нуждается в экстренных мерах.
— Так, эта, конфуз у нас случился. — Михалыч вздохнул. — Я мальчишек-то инструктирую, чтобы, значит, с клиентами с споры не вступали. Они же гонцы, какой с них спрос. Кто чем недоволен, всех ко мне чтобы посылали. Ну, или к вам, если знать попалась. Пока никто ничего не предъявлял. Все довольны. Я тут гляжу, мелочь у развозчиков в карманах зазвенела. Хотя мы всем говорим, что доставка уже в цену заложена, потому отдельно за неё платить не надо. Но, людям нравится, вот парней и поощряют.
— Всё это хорошо, но я не вижу, в чём конфуз-то? — перебил я Михалыча, чтобы слегка поторопить.
— А конфуз в том, что сегодня ведьма эта проклятущая, хозяйка моя бывшая Перепёлкина заказ сделала, а когда получила честь по чести, принялась на всю улицу визжать. И что пироги не пропеклись, а парочка сгорела, и что десерты вязкие и невкусные. А салате креветки чуть ли не протухшие. Ославить, в общем, захотела. Никита связываться со скандальной тёткой не стал, а приехал когда, так мне всё и рассказал. И, сдаётся мне, она на этом не остановится.
— Можно, я прибью эту грымзу? — прошипела Маша выпрямляясь. — Я ей обещала лицо подправить, и у меня руки чешутся выполнить обещание.
— Ну что ты, Машенька, — я притянул её к себе и поцеловал в макушку. — Зачем тебе руки о какую-то Перепёлкину пачкать? Михалыч, если мадам не успокоится, то в следующий раз сообщи мне, а ещё лучше, пришли гонца с заказом. Я сам доставлю его капризной заказчице, заодно с её мужем по душам поговорю. А сейчас я надеюсь, меня покормят. А то я только о еде сегодня и разговариваю со всеми. Во мне просто дикий аппетит разыгрался.
Глава 16
Архаров, гад такой, вытащил меня буквально из-за стола и потащил обратно в Академию. Я только-только решил пообедать, потому что в который раз остался без завтрака. Притащив меня в кабинет, он ткнул рукой в пустоту.
— Вот, — я внимательно посмотрел на пустое пространство, потом перевёл взгляд на Архарова.
— Что? — спросил я осторожно, прикидывая про себя, где взять целителя, который может подлечить явно поехавшую крышу. — Там ничего нет.
— Вот именно! А до недавнего времени здесь был твой гибрид из огня, чего-то горючего и страшно ядовитого, и чего-то ещё. Третий компонент я так и не выявил, потому что случайно погасил круг. — Говорил Архаров очень экспрессивно, на повышенных тонах.
— И? Что тебе от меня нужно? Я и так знаю, что ты опытный, сильный и умелый маг, который вполне может погасить созданное мною пламя. — Я всё ещё не понимал, почему стою здесь, а не обедаю. Архаров же совсем не собирался мне помогать.
— Как это, что мне от тебя нужно? Мне нужно, чтобы ты снова зажёг круг. Я его ещё не полностью исследовал, неужели не понятно? — он так на меня посмотрел, что я почувствовал себя неполноценным. Только сейчас обратил внимание на то, что на парте лежал большой альбом. В нём были расчерчены таблицы с результатами, которые Архарову уже удалось выявить.