— Не только. Они хотят, чтобы эти туристы растрепали всем и каждому, что администрация форта не справляется с ситуацией. Кто прорывы-то ликвидирует? Первокурсники Военного училища! А также собственные силы, в данном случае игорных домов. Это даже не смешно. — Я фыркнул.
— Но тогда правительство просто пришлёт армию. И сказочке конец, — уверенно парировал Мамбов.
— Не скажи, — я задумался. — Тут, самое главное, как подать эту ошеломляющую новость. Далеко не всегда в зачуханные форты посылают войска, которые вовсе небесконечны и могут пригодиться где-нибудь в другом месте, более выгодном.
— Я так понимаю, что мы всё-таки будем выяснять подробности. — Уверенно произнёс Мамбов и улыбнулся.
— Да, чего нам терять, и так уже засветились, — я потёр подбородок. — Начнём, пожалуй, с квартиры этого Нечаева. Может быть, он сумел всё-таки что-то нарыть. А потом плавно переместимся в комендатуру. У нас есть какая-нибудь официальная бумага, которой мы сможем помахать, чтобы нам ответили на все вопросы и показали все документы, а не послали на хер с порога?
— Есть, — Мамбов закатил глаза. — Мне только не понятно, почему я о таких вещах помню, а ты нет?
— Потому что мне некогда, а, вон, макры на ногти леплю, — я поднял вверх указательный палец, на ногте которого сверкнул кристалл. — Ну что, практика есть практика. И задания с нас никто не снимал. Наша цель — определить, на кого именно работал Жуков. Всё на этом. В нюансах пускай потом более опытная группа разбирается. У меня вообще складывается ощущение, что это полицейское дело, а не Службы Безопасности.
— Ну, тогда, не будем время терять, — Мамбов забрал со стола ключ.
— Да, пойду оденусь. А ты, если раньше меня соберёшься, Сырова найди. Пускай нас возит. Так, по крайней мере, время на блужданиях сэкономим.
— Я тоже так думаю, — ответил Мамбов и, набросив на плечи куртку, вышел из номера вслед за мной.
Маша сонно подняла голову и посмотрела, как я собираюсь.
— Ты уходишь? — спросила она глухим голосом.
— Да, у меня всё-таки тоже практика, ты не забыла? — я подошёл к двери.
— Ты не хочешь меня поцеловать? — она сонно улыбнулась.
— Хочу, но тогда есть большая вероятность того, что я не уйду ещё очень долгое время. И Мамбов замёрзнет насмерть, дожидаясь меня в экипаже. Мы же не можем допустить, чтобы он погиб такой глупой и нелепой смертью?
— Разумеется, нет. Олег этого не заслуживает, — она потянулась, и закрыла глаза. — Тогда я ещё посплю.
— Спи. Тебя закрыть?
— Да, закрывай. — Она кивнула и внезапно резко приподнялась на локтях и распахнула глаза. — Женя, будь осторожен. Что-то в этом форте не так уж и спокойно, как нам говорили.
— Хорошо, буду, — и, выйдя из номера, в который раз уже, закрыл за собой дверь.
Когда я проходил через холл к выходу, откуда-то из боковой двери мне наперерез выскочил хозяин отеля.
— Ваше сиятельство, — он остановился, глядя на меня глазами маньяка. Я даже покосился на его руки, ножа в них не увидел и заметно расслабился.
— Что вам от меня нужно? — спросил я, слегка нахмурившись.
— Зачем вы всем говорите, что в моём ресторане вам подали тухлую еду? — завопил он, заламывая руку.
— А зачем вы хотели меня ею отравить? — я даже не заострил внимание на том, что еда, как оказывается, была тухлой. Такого я точно не говорил, но вот она сила слухов. — Я вас в тот вечер впервые видел, а вы уже мне смерти желали?
— Ваше сиятельство, такого не было и быть не могло, — он продолжал заламывать руки. — Вся еда в моём ресторане отличается исключительной свежестью...
— Тогда зачем мне подсунули голубя? Я его не заказывал. А теперь, дайте мне пройти, вы меня задерживаете. — Я нахмурился ещё больше.
— Что мне сделать, чтобы вы больше не говорили о том, что я мечтаю вас отравить, ваше сиятельство? Потому что, это неправда, и я не мечтаю о вашей смерти...
— Послушайте, уважаемый, вы мне мешаете пройти. Вы намеренно задерживаете меня? — я сделал шаг в его направлении, целенаправленно призывая рысинный дар, который заставлял мои глаза светиться жёлтым.
— Нет, как вы могли подумать, ваше сиятельство, что я могу позволить себе задерживать графа, — хозяин отшатнулся от меня, заметив изменившийся цвет глаз, но не настолько, чтобы освободить дорогу. — Ваше сиятельство, я в отчаянье. Я просто на грани разорения. Люди перестают ходить в мой прекрасный ресторан, потому что думают, что я мечтаю их всех отравить. Раз у меня, или у моего идиота повара, я, кстати, его уволил, поднялась рука на ваше сиятельство.
— С дороги! — рявкнул я. Но, заметив в глазах хозяина отчаянную решимость, ещё раз оглядел его на наличие ножа. Не заметив ничего клюще-режущего, слегка смягчил тон. — Когда я вернусь, мы обстоятельно поговорим и выясним, наконец, что вам от меня нужно. А пока, лучше исчезните. Я в последний раз прошу по-хорошему.
— Хорошо-хорошо, ваше сиятельство. Я буду ждать. Вот прямо здесь у порога на коврике, как самый преданный пёс...
— О, богиня Рысь, дай мне терпения, — пробормотал я, закатив глаза и выходя к уже заждавшемуся меня Мамбову.
Глава 12
Сразу уехать не получилось. Я вышел из гостиницы в тот самый момент, когда к ней подходил Дроздов.
— Ты почему не спишь? — спросил я, пожимая руку. — Маша вон в анабиоз впала, сказала, чтобы разбудили весной.
— Некогда, — махнул рукой Толя. — В гробу отоспимся. К тому же, та смена, куда входила Мария, ушла отсыпаться. А вот следующая заступила на дежурство. А я один, чтоб их всех.
— Вот я и говорю, надо поспать, пока возможность такая есть, — Мамбов выскочил из экипажа и подошёл к нам.
— Ты чего не спишь? — спросил он у Дроздова, вместо «здрасти».
— Ещё один, — Толя закатил глаза. — Девчонки спать не дают.
— Ой, мне бы твои проблемы, — Мамбов усмехнулся. — Радоваться должен.
— Я радуюсь. — Кивнул Дроздов. — А как в ушах перестанет звенеть, так возрадуюсь ещё больше.
— Спать иди, — посоветовал я ему сочувственно. — Иначе свалишься и придётся девчонкам тебя защищать. А вдруг прорыв?
— Не надо мне говорить об этом, ладно? — Дроздов поморщился. — У меня при слове «прорыв» изжога начинается. А вообще, да, вы правы. Я и собирался вздремнуть, как только до казармы доберусь.
— Так, ты, вообще, куда шёл? — догадался спросить я.
— К тебе, Женя, — Толя интенсивно протёр лицо, стараясь стереть некоторое отупение после напряжённых суток практически без отдыха. — Хочу посоветоваться.
— О чём? — я невольно нахмурился. — Что у вас ещё произошло?
— Пока ничего, хвала Дрозду. Вот только и этих прорывов мне за глаза хватило. Хочу написать рапорт Пескарёву, чтобы вытаскивал нас отсюда к такой-то матери. Это место всегда спокойным считалось. Этаким образцом безопасности с фоном повышенного напряжения. Как раз то, что нужно первокурсникам. А не вот это вот всё, — и он сделал неопределённый жест рукой. — И, ладно прошлая смена. Да, тяжело, да опасно, но практика хорошая. Девчонки все макров наковыряли и уровень подняли, кто больше, кто меньше, но все. К тому же, у одной из них так кстати муж неподалёку ошивался. Который вполне может и за себя постоять и жене на помощь прийти, если понадобиться. А что будет, если нас сегодня или завтра так же в углу зажмут? Больше у нас таких вот мужей поблизости нет. Помощи жать неоткуда.
— Да, дела, — Мамбов потёр подбородок, глубоко задумавшись.
— Кстати, вы в курсе, что в форте нет общей систему оповещения о прорывах? — добавил Дроздов.
— Мы догадались, — я смотрел на него и не видел.
Действительно, первокурсникам здесь не место, но отзыв группы хоть такой защиты форта весьма негативно может сказаться на последствиях. Потому что более подготовленных практикантов могут и не прислать. Так, стоп. А, собственно, почему? Вроде бы, когда практика обсуждалась, было сказано, что ещё одна группа здесь будет базироваться, чуть ли не из выпускников.
— А разве здесь второй группы нет? По-моему, всегда была, — озвучил мой вопрос Мамбов. — Как раз для подобных ситуаций. Ведь то, что в течение пары лет нет прорывов, не означает, что их не будет вообще. Тонкие места в границе миров всегда имеются.
— В том-то и дело, что практически перед нашей отправкой пришло письмо из комендатуры, с просьбой не присылать вторую группу. Мол, в форте и так народу хватает. И три десятка здоровых лбов, праздно болтающихся, не улучшат общую обстановку. — Дроздов зевнул. Всё-таки он устал, и ему нужно отдохнуть, а то и правда свалится где-нибудь. — Пескарёву всё равно. Фортов для практики в Российской империи навалом, на этом свет клином не сошелся. К тому же Лизка его беременная, и папаше вообще не до коменданта какой-то дыры. Не хочет видеть его орлов, да и флаг ему в одно место.
— Ух, ты, — я расплылся в улыбке. — Чижиков у нас отцом станет. Молодец.
— Ага, молодец. Только этот молодец сбежал на практику на самый напряжённый участок, — Дроздов хохотнул. — Есть у нас форт на втором уровне. Вроде бы и уровень второй, но там вечно какая-то ерунда происходит. Вот туда он и напросился. Рапорт на имя тестя накатал и свалил. Только пятки сверкнули.
— Вот, говорю же, молодец, — усмехнувшись, я добавил. — А ты насчёт чего посоветоваться-то хотел?
— Надо рапорт писать или не стоит суетиться раньше времени? — я удивлённо посмотрел на Дроздова.
— Толя, а почему ты мне этот вопрос задаёшь? Я же не знаю, что у тебя в инструкциях написано. Если надо подавать, то подавай. Что касается Маши, то она сама решит, или со мной останется здесь, или вернётся домой. Потому что меня от практики никто пока не освобождал, хотя и здесь возможны варианты.
— Хрен знает, Женя. Думал, что, может ты что-то знаешь и совет дашь. Странно всё это. И понятно, что универсал пошалил. Вопрос только в том, на хрена ему это надо? — Дроздов снова протёр лицо. — Ладно, напишу. А там Пескарёв сам думает. Он полковник, голова у него большая, вот пускай решение и принимает. А я человек подневольный, как скажет, так и буду делать.