— Да все и так знали, — Игнат махнул рукой. — Сава только спросил, правда это или кто-то сказки рассказывает. Я подтвердил. Шила в мешке всё одно не утаить.
— И кто эти все? — Мамбов слегка напрягся и нахмурился.
— Все, кто заинтересован. А ваш бой с той тварью много кто видел, из тех, кто в форт повеселиться ездил, — ответил Игнат и посмотрел на часы. — Пойдёмте, поезд уже на пути выкатили, тронется, правда, через полтора часа, но в нём тепло. А то вы так одеты, что мне самому холодно становится, как только я на вас смотреть начинаю.
— Так пошли, что ты стоишь столбом, — не выдержала Маша, злобно посмотрев при этом на нас с Мамбовым, потому что мы отвлекаем Игната расспросами, вместо того, чтобы делать это в тепле и комфорте вип-вагона.
Проводник сначала заикнулся о том, что мы рано подошли, но тут Маша не выдержала.
— Ты сейчас разговариваешь с графом и графиней Рысевыми и графом Мамбовым, — процедила она. — Ты разве не видишь, что мы прибыли из форта изнанки, где климат отличается от нашего родного?
— Да, но... — проблеял парень.
— Прочь с дороги и позаботься о том, чтобы через пять минут у нас в купе был горячий чай. Иначе я обвиню тебя в покушении на нашу жизнь. Или попытки держать нас на морозе — это не попытка убийства? — Маша прищурилась.
— Да что вы такое говорите, ваше сиятельство? — парень схватился за голову. — Конечно, проходите. Ваше купе состоит из двух комнат, оснащённых отдельными выходами в коридор под номерами четыре и пять.
— Ну вот, теперь я точно вижу, что ты стремишься к сотрудничеству, — Маша вскинула голову и подала ему руку, явно намекая, что он должен помочь ей войти в вагон.
Как только мы расположились в купе, я продолжил расспрашивать Игната.
— Что случилось с Фырой?
— Она беспокоилась очень, потом вроде успокоилась, но его сиятельство всё равно приказал привезти её. Как раз тогда послание от вашего сиятельства пришло, о том, что вы прямиком в Ямск направляетесь. — Игнат развёл руками.
Я же только нахмурился. Потому что я чувствовал её беспокойство, но списывал это на то, что Фыра скучает. В следующий раз с собой её возьму. Пускай Медведев, что хочет говорит, но больше я точно никуда без моей рыси и без Игната не поеду. Хватит, наездился. Пускай егеря хоть на какую-нибудь должность берёт и клятву заставляет давать, что никогда и никому, под страхом смерти. Мне, если честно, всё равно. А Фыра и так никому ничего не расскажет.
Разговаривать не хотелось. Нас снова сморила какая-то странная усталость. Я даже сообразить не успел, как снова заснул, удобно устроившись на Машиных коленях.
В Ямске нас встречал на перроне дед. Рядом с ним сидела Фыра и равнодушно смотрела на снующих мимо неё людей.
Я помог Маше спуститься и подошёл к деду.
— Ты похудел, — решительно заявил Сергей Ильич.
— Я не заметил. Да и размер одежды почти не изменился. — Покачав головой, я обернулся к Олегу, а потом снова посмотрел на деда. — Позволь меня представить тебе графа Олега Мамбова.
— Я рад с вами познакомиться, Олег, — дед пожал руку Мамбова и снова посмотрел на меня. — Женя, ты однозначно похудел. Во всяком случае, лицо стало тоньше.
— Я был ранен, возможно, даже тяжелее, чем наши целители пытались потом выставить, — медленно ответил я. — Так что неудивительно, что моё лицо осунулось.
— Возможно, — дед ещё раз внимательно меня осмотрел, а потом притянул к себе и обнял. — У меня когда-нибудь сердце остановится, если я ещё раз прочитаю нечто подобное, — он отпустил меня и показал на сложенный лист, который выглядывал из кармана. — «Ты только не волнуйся, я сейчас в клинике и меня не хотят освобождать и отпускать на волю». О чём я ещё мог подумать, кроме того, что потерял внука? Хорошо ещё ближе к концу письма ты соизволил прояснить ситуацию.
— Ну, возможно, я немного сгустил краски, — протянул я. — Ты же знаешь, что твой внук — творческая личность. А когда я писал письмо, на меня напало вдохновение.
Не дожидаясь ответа деда, я присел на корточки перед Фырой. Рысь смерила меня презрительным взглядом и отвернулась. Не понял, что это сейчас было?
— Фырочка, я тебе макры привёз, как и обещал, — протянув руку, захотел погладить её, но тут моя рысь зарычала и легонько укусила меня за руку. — Да что с тобой? — Нахмурившись, я посмотрел на деда. — Что с Фырой происходит?
— Она на тебя обиделась, — ответил дед. — И правильно сделала, потому что ты, Женя, свинья. — Добавил он.
Я же только глазами хлопал, глядя, как Фыра поворачивается ко мне задницей с коротким хвостом и бежит обниматься к Маше.
— Что происходит? — я поднялся и подошёл к своим девочкам. Но Фыра весьма демонстративно ухватила Машу за рукав пальто и потянула в сторону. При этом она отворачивалась от меня, выражая всем своим видом недовольство. — Дед, ты можешь мне объяснить, что происходит?
— Могу, — он кивнул. — Поехали уже домой. Холодно, вы замёрзнете. Там и поговорим.
Алексей ИльинГраф Рысев — 6
Глава 1
— Дом, милый дом! — воскликнул я, переступая порог и заходя в холл.
— Ваше сиятельство, — ко мне подскочил верный Тихон. Старик совсем начал сдавать. Куда ему за мной угнаться. Надо бы старому денщику достойную пенсию организовать. Пускай свой век в комфорте доживает, а не мотается со мной по сомнительным изнанкам. — Да что же вы курточку такую тонкую надели? Чай, не май месяц на дворе.
— Да вот так получилось, — я развёл руками. — Покажи лучше графу Мамбову его комнату, чем кудахтать надо мной.
— И то верно, — Тихон кивнул. — Идёмте, ваше сиятельство, покажу, где можно освежиться с дороги, да и отдохнуть не помешает.
Маша сразу же ушла, мы остались в холле с дедом. Фыра убежала с моей женой. На меня кошка не обращала внимания. Причём делала это очень демонстративно. Я проводил их взглядом и посмотрел на деда.
— Я не устал, почти сутки проспал, так что вполне готов поговорить, — дед долго смотрел на меня, потом кивнул и ответил.
— Пошли в малую гостиную, там и поговорим.
В гостиной ничего не изменилось за то время, пока меня не было дома. Здесь было уютно, воздушно и очень красиво. Хотя нет, изменилось. Появились некоторые штрихи, которых раньше я не замечал.
— Жу-Жу взяла над тобой шефство и решила облагородить это холостяцкое жилище? — я подошёл к окну и потрогал шторы из тончайшего шёлка. — Это из нитей паука, я не помню, с какого он уровня изнанки?
— Да, — просто ответил дед. — Я позволил Ольге придать нашему дому немного шарма. Мария учится и ей пока некогда заниматься домом, так что… Но, мне нравится, как она потрудилась над вашим домом в форте, где ваши учебные заведения расположены. Думаю, что, она прекрасно справится с ролью хозяйки, когда придёт время, а пока, да, я попросил помочь мне Ольгу.
— И это был прекрасный повод пригласить её в наш дом, — я ухмыльнулся. — Не знал, что ты такой знаток и ценитель музыки и прекрасного пения.
— Женя, аккуратнее, — посоветовал дед. Он улыбался, но в голосе прозвучала едва заметная угроза.
— Понял, отстал, не надо меня бить, — я поднял руки вверх. — А теперь серьёзно, что происходит с Фырой?
— Я не знаю всего, могу судить со слов Игната. — Дед задумался, а потом посмотрел на меня. — Фыра вообще вела себя беспокойно, с самого первого дня, как ты уехал. Если судить по временным рамкам, то в то время как тебя ранили, она начала метаться по дому, а потом просто легла на пол. Камни в её ошейнике светились, а потом перестали. Несколько дней она не вставала, и даже от еды отказывалась. А потом встрепенулась и хотя бы понемногу есть начала. Ну а дальше я получил твоё письмо и забрал её домой. Здесь Фырочка немного отошла, но, похоже, обиду затаила на тебя нешуточную.
— Понятно, — я встал из кресла и прошёлся по комнате. — Что стало с её ошейником? Почему камни перестали светиться?
— Ты у меня спрашиваешь? — дед закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. — Женя, я понятия не имею, что ты намудрил с этим ошейником и что это за знак, в который и были вставлены макры. Он похож на то, что у тебя на щеке образовался, когда нас на прочность та тварь десятого уровня прощупывала.
— Да, пентакль в ошейнике по этому лекалу сделан. — Я потёр лоб, пытаясь заставить уже голову работать. — Он здесь?
— В столе посмотри. — Дед не двинулся с места, лишь кивком головы указал, какой именно стол он имеет в виду.
Я выдвинул ящик и вытащил искомый ошейник. Быстро провёл диагностику деталей. Макры, вставленные в пентакль были просто в хлам разряжены.
— Твою мать, — я сжал ошейник, едва не сломав довольно хрупкий артефакт. — Я в коме первые дни после ранения был. Фыра не могла со мной связаться. А потом макры сели, а я сам не догадался попробовать её успокоить. Идиот, — я приложил ошейник ко лбу. — Как мне теперь прощенье выпросить?
— Вот уж не знаю, — дед смотрел на меня неодобрительно. — Попробуй взятку дать. Макры, которые обещал, скорми. Не знаю, на охоту возьми. Фыра же девочка у нас, так что на охоте можешь слегка подставиться под какую-нибудь не слишком опасную тварь. Чтобы она тебя героически спасла. Как и у всех девушек у неё на уровне инстинктов заложена слабость к мудакам и потребность жалеть и оберегать. И если с первым проблем нет, — я только зубами скрипнул, но промолчал. Потому что сам виноват, и прекрасно это осознаю. А дед тем временем продолжил. — То второе нужно ей организовать.
— Я подумаю, что можно сделать, — почти через минуту ответил я.
Подставляться под очередного монстра было неохота. От стаи белок, что ли, убегать начать. И даже дать им себя слегка поцарапать. Держась при этом за раненую руку и стеная так, чтобы в реальном мире услышали.
— Ты подумай, Женя, подумай. Да и вообще начинай думать, просчитывая последствия того или иного действия. Это полезно иногда, — он опустил ногу, а потом и вовсе поднялся из кресла.
— Я только этому учусь, — буркнул я, призывая дар и начиная подзаряжать макры. — И вообще, я художник, и живу эмоциями.