— Это продолжается ровно до того момента, пока не увидишь, как он сражается. — Прямо ответила Вероника. — Движения, грация крупного хищника… — Она покачала головой. — У него даже выражение лица меняется, становится, не знаю, жёстким, почти жестоким. Олег Мамбов хотя бы не пытается скрывать, что он очень опасный, смертельно опасный противник. Зачем Евгений создаёт такой противоречивый образ?
— Я думаю, что он ничего не создаёт. — Медведев пожал плечами. — Ему нравится быть очаровательным бездельником и повесой, художником во всех смыслах этого слова. А ещё больше ему нравится думать, что он такой и есть. А в бою его никто не спрашивает, что ему нравится. Тварям и разным негодяям почему-то плевать на его очарование и его подчёркнутую изысканность. Так что тут приходится быть, а не казаться. Это вопрос выживания. — Медведев жёстко усмехнулся. — Значит, вы поладили с вашими будущими коллегами?
— Да, они замечательные, — на этот раз Вероника улыбнулась вполне искренне. — Но ведь вы пришли сюда не за тем, чтобы узнать про мои отношения с графом Мамбовым и графом Рысевым?
— И это тоже, — ответил Медведев. — Мне нужно знать, смогли ли члены одной группы найти между собой общий язык. В будущей работе — это очень важно, почти как для графа Рысева в схватке отбрасывать куда подальше всё своё очарование. Я бы сказал, жизненно важно. И я рад, что вы вроде бы начали срабатываться. Но, ко всему прочему, я забежал к вам вот так запросто на правах будущего начальника, чтобы передать приглашение на Новогодний бал. Совсем из головы вылетело, — он хлопнул себя по лбу. — Вот, дурья башка. Хорошо хоть вспомнил уже по дороге к портальной станции.
— Новогодний бал? — Вероника растерянно смотрела на него. — Но, я совершенно не успею подготовиться к нему.
— Ну что вы, конечно, успеете, — Медведев так сладко улыбался, что Веронике захотелось ударить его. — К тому же вы будете представлены императору не как женщина, а как будущий агент, да, агент. Вот на этом и сосредоточьтесь.
— Но…
— Всего хорошего, Вероника Егоровна. Я уже практически опаздываю к порталу. Провожать меня не нужно, я дорогу сам найду. — И Медведев изобразил короткий поклон и вышел из гостиной, оставив Веронику смотреть на конверт в своей руке с плохо скрываемым ужасом.
Шиповникова стояла вот так, глядя на конверт, пару минут, а затем опустилась в кресло.
— И что мне делать? — спросила она в пустоту. — Даже если учитывать, что я не женщина, а агент? Пусть и будущий?
— Вероника Егоровна, — в гостиную заглянула молоденькая девушка, которую она наняла в качестве горничной.
Нужно было ещё где-то найти повара или хотя бы кухарку, да и других слуг. Вероника могла себе это позволить. Покойный муж оставил ей вполне приличное состояние. Проблема заключалась в том, что в форте практически не было свободных работников. Можно было обратиться к Рысеву, но она не хотела его лишний раз беспокоить. Он и так столько для неё сделал. Это, не говоря про то, что уровень её дара резко поднялся за ту охоту. Она никогда не думала, что можно вот так быстро поднять уровень дара до тройки. Она предыдущие уровни получала невероятными усилиями. А тут…
Правда, у неё был откат, но опытный Рысев прислал к ней эту девчонку с настойкой и разными частями летяги, приготовленной особенным способом. Девушка работала в кафе Рысева на упаковке, и Веронике удалось её уговорить остаться с ней. Всё-таки жить одной в довольно большом доме было страшновато.
— Вероника Егоровна, — снова обратилась к ней горничная. Вероника вздрогнула и посмотрела на неё, вынырнув из суматошных мыслей.
— Да, Ксюша. — Она смотрела на девушку расфокусированным взглядом.
— Граф Рысев с графом Мамбовым пришли, — сказала девушка. — Вы их здесь примете?
— Нет, очаровательная Вероника примет нас в спальне, — послышался раздражённый голос Рысева. После чего Ксюшу попросту отодвинули, и он вошёл в гостиную. За ним, усмехаясь мимо опешившей девушки, прошёл Мамбов. — Это было бы пикантно и не лишено определённой эстетики, но, увы, мне жутко некогда. Послезавтра мы уезжаем, а у меня ещё куча дел несделанных. Так что мы зашли, чтобы попрощаться и узнать, может, тебе что-то нужно? Нас довольно долго не будет в форте.
— И да, это могучую спину Медведева мы видели, который сел в машину и умчался к порталу? — спросил Мамбов, наваливаясь грудью на спинку кресла, в которое упал Рысев.
— Да, — Вероника перевела взгляд на одного, потом на другого и, всхлипнув, протянула им конверт.
Бах!
Я резко открыл глаза прислушиваясь. Бах! Нет, грохот, который вырвал меня из сна, мне не почудился.
— Колька, мать твою! — раздался глухой голос Мамбова. — Да сколько уже можно?
— Я не виноват, ваше сиятельство, — провыл денщик Мамбова. — Это всё рысь эта. Она на меня охотится.
— Фыра не охотилась бы на тебя, если бы так не реагировал. Она от домашних прячется, чтобы не затискали. Ей в голову почему-то не приходит начинать выслеживать Тихона или Игната.
— Так они ПроРысевы, ваше сиятельство. Им-то чего свою покровительницу опасаться?
— Разумно, — пробормотала Маша, поднимая растрёпанную головку с моей груди. То, что она уже не спит, я понял давно по её изменившемуся дыханию. — Но всё равно непонятно, почему она его преследует?
— Потому что он так забавно её пугается, — ответил я, закрывая глаза. — Рыси любят играть с добычей. Фыра — не исключение.
— А ты? — Маша сложила руки на моей груди и упёрлась в них подбородком.
— А я этого никогда не скрывал, — я рассеянно провёл ладонью по обнажённому плечу жены. — Мне нужно сегодня к Быкову. Он вчера сообщил, что я могу забрать свой заказ.
— Я могу узнать, что это? — Маша нахмурилась.
— Пули, это всего лишь пули из макра дракона. — Ответил я. — У макра довольно интересные свойства, и я решил, что такие пули могут пригодиться. Нам в последнее время каких только тварей не встречается. — Говоря это, я открыл глаза и принялся разглядывать стену. Может быть, я расскажу Маше про Амару. Когда мы убьём эту тварь. Да, если не сдохну, то точно расскажу. Но не сейчас.
А в брань в коридоре продолжалась, я прислушался. Не удивлюсь, если сейчас все слушают, как Мамбов отчитывает своего денщика. Вот же чудак-человек, чёрную мамбу не боится, а милую кошечку с кисточками на ушках пугается.
— Прекращай выставлять себя и меня вместе с собой идиотом. — О, Олег перешёл на шипение. Похоже, его терпению приходит конец. — Нас выгонят из этого гостеприимного дома из-за тебя. И куда мы пойдём? Я вчера весь день искал нам жильё, но из-за открытия училища артефакторики в этом форте даже подвалы и сараи перестали сдаваться. Кретин. Вставай уже, — голоса отдалились. Что они говорили, было не разобрать. Маша хихикнула.
— Надо предложить Веронике потесниться и отселить туда Мамбова. — Я поцеловал Машу в висок и встал. Раз уж проснулся, не хрен разлёживаться. Мне Дроздов показал несколько упражнений, для разработки руки, и теперь у меня каждое утро начиналось с полноценной зарядки, плавно переходящей в облегчённую тренировку.
— Женя, это неприлично, — заявила Машу, ложась набок и наблюдая, как я хожу по комнате и вытаскиваю нашу одежду из самых неожиданных мест. Похоже, что вчера вечером мы слегка увлеклись. Зато я теперь понимаю Мамбова, и его страсть к корсетам. Подняв тот самый корсет, я осмотрел его, хмыкнул и осторожно положил на стол. Всё остальное сбросил в одну кучу. Настя придёт, заберёт.
— С чего бы это неприличным стало? — я удивлённо посмотрел на неё. — Вероника вдова. Она у себя полк может поселить, это никак не отразится на её репутации. Да и мужик в доме появится. Точнее, два мужика, — и я повернулся к ней. — И заметь, я хочу сделать это исключительно из-за слишком пугливого Коляна. Лично мне Мамбов не мешает. Ведёт себя прилично, к горничным не пристаёт. А вот его денщик скоро получит удар, и я буду чувствовать себя виноватым. Потому что у Фыры при виде этого здорового лося все инстинкты взбудораживаются, и она тут же забывает про мои запреты не трогать бедолагу.
— Ну, если с этой точки зрения смотреть, — она улыбнулась. — Да, что касается Вероники, мы послезавтра уезжаем. — Напомнила она. — Ты не забыл?
— Я не могу об этом забыть, потому что ты мне о нашем отъезде каждые полчаса вчера напоминала, — я снял с люстры последний носок и направился в ванну, и принялся одеваться. В душ пойду потом, после тренировки.
— Женя, ты сам напомнил, что у Вероники нет в доме ни одного мужчины, даже слуги. Это неправильно. — Маша встала и тут же спрятала своё обнажённое тело от моих глаз, накинув пеньюар. — Когда отправишься по делам, навести её, узнай, может быть, ей что-нибудь нужно? Да и Игнат пускай подготовит пару ребят. Одинокая женщина в доме без охраны — это большое искушение для разного рода личностей.
— Объясни мне, где логика? — я натянул футболку. — Пара крепких, местами привлекательных егерей в доме этой самой одинокой вдовы — это нормально, а Мамбов на постое — это неприлично?
— Ну, они же нетитулованные дворяне, — она ответила с таким видом, словно это что-то объясняло.
— Они вообще не дворяне, — я покачал головой. — Но мужчинами, полными сил и возможностей они от этого быть не перестают. Вероника не обращалась ко мне с просьбой.
— Женя, это называется, деликатность. Но так как в твоём лексиконе это слово отсутствует, то даже не пытайся понять, — Маша подошла ко мне и закинула руки на шею.
— Жуткое слово, просто ужасное, — я произнёс его про себя. — Как у тебя язык повернулся произнести подобное в моём присутствии? Я вот стараюсь при тебе матом не выражаться.
— Так ты заедешь к Веронике? — она тихонько рассмеялась.
— Да. И Мамбова с собой прихвачу. Обрадую их обоих. Скажу правду. Мне надоело просыпаться в семь утра от грохота падающего Николая, поэтому я выгоняю Мамбова прямо на улицу. Вот так, посреди зимы. Думаю, сердце Вероники дрогнет, и она сама предложит ему переселиться в дом. Чтобы он не замёрз на улице, конечно же. Он достаточно большой, чтобы они вообще не встречались, если не захотят.