— Мне твоё «пока» особенно нравится. — Я потянулся. Хоть быт в этом доме начал налаживаться, но пока шло исследование каждого сантиметра в доме и составление полного перечня предметов, мы оставались жить у Галкина. Да и Миша слишком сильно настаивал, мотивируя это тем, что забрать сейчас у его беременной жены подруг — это свинство.
— Что с артефактами? — спросил дед, вставая и сунув карту под мышку.
— Понятия не имею. Отправлю завтра с Петькой Быкову, пускай разбирается. А на обратном пути Петя захватит с собой Кузю. Я его почти в университет пристроил. Надеюсь, что он умеет читать и писать. — Ответил я.
Одна из депозитных ячеек оказалась забита артефактами. Каждый в своей шкатулке и с соблюдением всех мер защиты. Во второй ячейке находились документы на земли и предприятия, подаренные Розочке Дроздовым. Если всё суммировать, то совсем без ничего, баронство Дроздовых не осталось. Во-первых, были неооторгаемые территории. Ну а, во-вторых, вполне приличный счёт в банке. К которому Макарке доступ был закрыт. Это в завещании предыдущего барона шло отдельным пунктом. Так что Толя погряз в делах своего нового клана и подал в связи с этим прошение об отставке, которое было удовлетворено. А его отец радостно спихнул все дела сыну и уже составлял расписание для наших егерей.
— Кинжал тоже пускай отвезёт, — посоветовал дед, выходя из кабинета.
— Это да, — я невидящим взглядом смотрел на дверь, — потому что я сомневаюсь, что смог бы так относительно легко разделаться с тварью, если бы не он.
Работать сегодня уже не хотелось. Тем более что дед прямо сказал, что может избавить меня от всех этих бумаг. Поднявшись, я принялся собирать их в кучу, чтобы отдать Сергею Ильичу — пускай развлекается.
— Мы планировали сегодня сходить в Храм всех богов, — раздался голос от двери.
— Я почти забыл об этом, — хлопнув себя по лбу, бросил ковыряться в бумагах.
— Ну вот, я тебе напомнил, — Аркадий поправил перчатку. Ему всё-таки пришлось выкинуть своё старенькое пальто и приодеться. Ворчал он пару дней, мол, и тут ему жмёт, и тут не нравится, и цвет не устраивает, и вообще, он сильно привыкает к вещам, а его любимого пальто лишают. На его нытьё внимание никто не обратил, зато сейчас он был хотя бы похож на вполне состоятельного барона. — Так мы идём?
— Да, Игнат! — крикнул я. И когда Игнат вошёл, указал на стол. — Разбери здесь всё и отдай деду.
— Сделаю, — он неохотно подошёл к столу. — Когда у вас каникулы весенние начнутся, я могу на недельку на базу уйти? — Базой они называли нашу изнанку.
— Посмотрим, — уклончиво ответил я, застав его зубами скрипнуть, и вышел из кабинета.
В самом Храме всех богов было пусто. Служитель провёл нас в абсолютно пустое помещение, когда мы озвучили просьбу попытаться встретиться с нашими богами.
— Что нам делать? — спросил Куницын, хмурясь и потирая перстень на руке.
— Ничего, — ответил служитель. — Просто ждите. Если боги решат удостоить вас своим присутствием, то они сделают это. Если же нет… — Он развёл руками и ушёл, оставляя нас в этой круглой комнате одних.
Эта комната была чем-то неуловимо похожа на ту, в которой я во сне встречался с богами. Даже колонны, подпирающие потолок, присутствовали.
— Как-то здесь неуютно, — Куницын поёжился.
— Надо же, неуютно ему. — Раздался сердитый мужской голос, и из-за колонны появился невысокий, худощавый тип, с острыми мелкими чертами лица. — У Амары койку греть уютно было?
— Ну, не надо мальчика ругать, он не стремился к этой гадине в игрушки попасть, — из-за другой колонны вышла рыжеволосая красавица. — Ты знаешь, зачем они сюда пришли. Что скажешь? — она повернулась к Кунице.
Я их видел и был вполне Рысью натренирован, а вот Аркаша уставился на богов так, что глаза поллица заняли.
— Скажу, что надо помочь парням, — сварливо произнёс Аркашкин бог. — Эта дрянь уже в открытую пытается себя богиней называть. Мразь изнаночная.
— Вы слышали? — Рысь повернулась к нам. — Мы вам поможем. Условия прежние. Мы её изматываем до предела, но завершать дело придётся вам.
— Почему? — в который уже раз спросил я, и на этот раз мне нормально ответили.
— Потому что существуют правила, которые мы не можем нарушать. Например, мы не можем убивать друг друга без одобрения большинства. И это касается даже полукровок, — Рысь поморщилась. — Таких, как эта.
— И как же вы обоснуете тот факт, что измочалите дамочку, дав возможность её нам прикончить? — ядовито спросил я. Куницын же молчал и только глазами хлопал.
— Никак, — буркнул Куница, а Рысь скупо улыбнулась.
— Дружеская потасовка, ничего более. То, что вы воспользовались случаем… — Она пожала точёными плечами. — Бывает, кому-то может и не повезти.
— Когда? — выдавил из себя Аркадий хриплым голосом.
— Когда мы захотим, — неопределённо ответил Куница. — Давай-ка, приятель, мы с тебя метку этой сучки снимем, а то, мало ли что ей в башку взбредёт. — Аркадий застонал, схватившись за голову и упав на колени. — Ну вот и славно. Вы должны быть готовы выступить в любую минуту. Всегда оставаться начеку.
По залу прошёлся ветер, и мы остались с Куницыным вдвоём.
— Пошли домой, а то ты неважно выглядишь, — я обхватил его за талию, помогая встать. Похоже, бог с ним не церемонился, сдирая метку Амары.
— Мне одновременно нехорошо, и просто потрясающая лёгкость, — пробормотал Аркадий, всё больше и больше повисая на мне.
Дома, вручив Куницына перепуганной Лене, я пошёл в мастерскую к Галкину. Миша повернулся на звук открывающейся двери.
— А я как раз хотел тебя искать, — он вытер руки и бросил тряпку на стол. — Принимай работу.
Я подошёл ближе и принялся разглядывать патроны, стоящие в той же самой коробке, в которой до этого лежали одни пули. Вытащив один из них, я сразу же почувствовал, как теряю связь с источником. Это было явно и жёстко, совсем не так, как с гончей. Там я понял, что меня блокируют, только когда попытался призвать дар. Покрутив патрон в руке, аккуратно уложил его на место. Ну что же, теперь оставалось только ждать.
Алексей ИльинГраф Рысев — 7
Глава 1
— Аркаша, это не то, о чём ты подумал, — приглушённый голос Лены разбудил меня. Оторвав голову от подушки, я обнаружил, что в комнате светло, и ни Маши, ни Фыры здесь нет. — Аркаша!
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался взъерошенный Куницын с красным от гнева лицом.
— Ты сейчас похож на ту ондатру, которая украшает туалет моего кафе. — Сонно протянул я, разглядывая Куницына. — Во всяком случае, цвет морды один в один.
— Женя, не слушай его, — в комнату заглянула Лена, но, увидев, что я всё ещё валяюсь в койке, пискнула что-то неразборчивое и исчезло из поля зрения.
— Женя, наверное, мне нужен секундант, и я не знаю, к кому ещё обратиться, — процедил Аркадий.
— Почему дверь моей комнаты открыта, и где моя жена? — я перевернулся на спину и заложил руки за голову.
— Твоя жена ушла выгуливать Софью и Фыру, и, по всей видимости не стала запирать тебя здесь, — раздражённо пояснил Куницын, падая в кресло. — Мало ли, вдруг тебе что-то присниться, и ты выйти не сможешь? И сиганёшь в окно, пугая девушек своими трусами.
— Кто тебе сказал, что я в трусах? И, это, конечно, моё личное мнение, но вряд ли девушки перепугались бы, увидев меня, в чём мать родила. — Добавил я философски, разглядывая потолок.
— Скромность красит людей, — саркастически напомнил мне Куницын.
— Так я скромный, просто честный. Давай говорить откровенно, мне есть, чем похвастаться перед женщинами. Правда, что-то не хочется, — добавил я, скривившись. — Это странное, я бы сказал парадоксальное чувство, которое иной раз не даёт мне покоя. Например, когда мне о нём напоминают. Кстати, Игнат догадался выделить людей для ненавязчивого сопровождения дам?
— Четверо егерей ненавязчиво прогуливаются по параллельным дорожкам, если ты это имеешь в виду, — злобно проговорил Куницын, который всё никак не мог поведать о своих проблемах.
— Это хорошо. А то вдруг какой неразумный, вроде Дроздова, решит меня на прочность проверить. Нам бы полученные активы сейчас переварить без потерь. — Откинув одеяло, я поднялся с кровати и пошёл в ванну.
— Рысев, ты голый, — заметил Куницын.
— Я тебе об этом только что говорил, — ответил я, и захлопнул за собой дверь.
Когда я вышел из ванной, Куницын уже слегка успокоился. По крайней мере, лицо у него стало почти нормального цвета. А к тому моменту, когда я оделся, он и дышал уже ровно, а не через раз.
— А вот теперь рассказывай. Зачем тебе нужен секундант, и что Ленка натворила? — сказал я, мимоходом улыбнувшись потупившейся служаночке, притащившей нам кофе и целое блюдо каких-то микроскопических бутербродов и пирожков. Похоже, в процессе успокаивания нервов, Куницын попросил чего-нибудь пожрать. Это был хороший порыв, потому что я тоже не прочь перекусить.
— Я зашёл в комнату Александра Галкина и увидел, что он обжимается с Ленкой! — рявкнул Аркадий. — Да он почти с неё платье уже стянул. И, судя по их разговору, это было не в первый раз. И в прошлый раз или разы, платья на ней точно не было!
— Ни они первые, ни они последние, — философски проговорил я, рефлекторно дотрагиваясь до глаза, в который прилетел кулак деда, когда нас с Машей в куда более компрометирующей позе застукали. — Так, стоп. А зачем ты вообще попёрся к Саше Галкину в комнату?
— Мы заключаем договор на поставку оружия моему клану. — Куницын схватил бутерброд и принялся сосредоточенно жевать. Проглотив кусок, он продолжил. — У Галкиных есть небольшой заводик в Новосибирске. С Мишей мы ещё вчера обговорили детали, но вот Новосибирской завод принадлежит Александру! И я пришёл, чтобы обсудить с ним детали. И мы с ним договорились вчера об этом.
— Зато сейчас ты можешь получить грандиозную скидку на оружие, а то и вовсе стребовать партию бесплатно, в качестве компенсации морального ущерба, — я смотрел на него и думал, почему у людей отключаются мозги, когда речь заходит о любимых и близких?