— И то верно, — Дроздов задумался. — Если продавать надумаете, про меня не забудь. Мне-то как раз такое поместье может пригодиться.
— На скидку рассчитываешь? — спросил я, пятясь к кровати.
— Не без этого, — Дроздов хохотнул. — Развлекайтесь.
Он отключился, я же бросил мобилет на чемодан и, подхватив решительно настроенную Машу, опрокинул её на кровать.
— Как же мне нравится, когда ты злишься, — проговорил я, откидываясь на спину и заводя руки за голову. — Ты меня можешь даже немного наказать.
— Я подумаю над твоим непристойным предложением, — Маша рассмеялась, и все сборы сами собой перенеслись на завтра.
Утро началось с того, что стоял возле машины и размышлял о том, каким образом мы все в неё поместимся. Вероника разделяла мои сомнения, обходя машину по кругу. Маша в это время лихорадочно собирала чемодан, а Фыра прыгала вокруг неё, постоянно мешая. Мы же с Викой вышли на улицу, чтобы уже начать грузиться.
— Так, поправь меня, если я ошибаюсь, — наконец, проговорила Шиповникова. — Нас едет четверо?
— Да, четверо, — подтвердил я.
— И четверо егерей, — добавила Вика.
— Ну вот так, — я развёл руками. — Да, ты забыла посчитать Фыру.
— Женя, тебе не кажется, что при планировании этой поездки в твои расчёты закралась ошибка? — ласково проворковала Вика. А я и не знал, что она такой язвой может оказаться.
— Может, у Мишки Галкина машину выпросить? — задумчиво спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно. — У него их несколько. Не думаю, что он мне откажет.
В этот момент возле ворот началась какая-то суета. Я посмотрел в ту сторону и увидел, как ворота распахнулись и на территорию въехал незнакомый автомобиль.
— И кто это к нам пожаловал? — я невольно нахмурился. — Да его ещё и пропустили, не поставив меня в известность.
Я уже хотел идти разбираться к егерю, который отвечал сегодня за охрану ворот, но тут машина остановилась прямо передо мной, и с водительской стороны вышел Мамбов.
— Думаю, вторая машина пригодится, — сказал он улыбнувшись. — Наверняка ты потащишь с собой егерей и, чтобы они не бежали рядом с машиной, я попросил у отца эту красавицу. К моему глубочайшему удивлению, мне молча выдали ключи и пожелали удачи.
— Я рад за тебя, — стукнув его по плечу, повернулся к Вике. — Вот видишь, всё прекрасно получилось. И не надо у Галкина ничего просить.
— Да я и не настаивала на том, чтобы что-то у кого-то просить, — Шиповникова негромко рассмеялась.
— Олег, хоть ты догадался, что нам нужна ещё одна машина, — из дома вышла Маша. За ней вышагивала с важным видом Фыра, а уже за ней шёл Игнат, который тащил чемоданы. — Да, что мы будем говорить о целях нашей поездки? — спросила она деловито.
— Я так понимаю, Машенька, ты тоже едешь с нами, — Мамбов быстро посмотрел на меня, и я кивнул, подтверждая, что он правильно думает. — Ну что же, наверное, это правильно: чета Рысевых едет осматривать своё поместье. Хороший вариант.
— И самое главное — это почти правда, — ответил я. — И вместе с ними приехали их близкие друзья. В компании кутить веселее.
— Я тоже отношусь к категории близких друзей? — улыбаясь, решила уточнить Вика.
— Конечно, — я пожал плечами. — Что, тоже правда, между прочим. Что касается разных слухов, то тут всё просто: ты вдова, тебе вообще позволено гораздо больше, чем всем нам, вместе взятым.
— Ну что же, — Мамбов протянул руку Веронике. — Прошу, прекрасная вдовушка, в мою скромную машину.
— Игнат, выдели двоих ребят, которые поедут в машине графа Мамбова. — Приказал я, распахивая пассажирскую дверь своей машины. — Ну что же, поехали, посмотрим, что за тварь возле моего нового поместья безобразничает.
Машины рванули с места, и через несколько часов мы въехали на территорию поместья «Медовая долина».
Глава 4
Петухов Ярослав Андреевич — предводитель дворянства Дубны в Тульской губернии, остановил коня перед ажурными металлическими воротами, перегораживающими въезд в поместье «Медовая долина».
— Эй, Семёныч, открывай, — крикнул он, не спешиваясь, а, дожидаясь, когда перед ним привычно откроются ворота и он сможет заехать на территорию поместья, чтобы познакомиться с новым хозяином.
— Это вы, что ли, Ярослав Андреевич? — из сторожки вышел старик со своим неизменным ружьём
— Я, кто же ещё? Не тварь же мой облик приняла. — Хохотнул Петухов.
— Да кто ж эту тварь знает? — Семёныч стоял возле сторожки, не подходя близко к воротам. — Может, и тварь какая. Я же из тварей только Саньку-кривого видел, когда он, зараза такая, чуть в пьяном угаре в луже не утоп. Так, он бывало, так талантливо из себя человека изображал, прямо и не поймёшь сразу, что тварь добрая.
— Да тьфу на тебя, — Петухов закатил глаза. — Не тварь я. Разве могла бы тварь на лошадь забраться?
— Не, я сразу понял, что это вы, Ярослав Андреевич, — махнул рукой Семёныч. — Его сиятельство же прямо вчера сказал, что такой тип защиты, как у нас, стоит на периметре, тварей не задержит. Что он только на татей настроен, в общем, на людей. Так что, нет, не тварь вы, даже если долго присматриваться. — Семёныч вздохнул. — А вы зачем к нам пожаловали?
— Открывай. Я знаю, что вчера хозяин на двух машинах прикатил. Да ты сам только что сказал, что его сиятельство какие-то умные вещи говорил. — Петухов начал проявлять нетерпение. Ведь сторож его хорошо знал и всегда давал беспрепятственно проехать на территорию поместья. Потому было не совсем понятно, что на него сейчас нашло. Да и его россказни про защиту. Как это так не защищает от тварей? Да быть такого не может. И откуда столичный хлыщ может в видах защиты разбираться? Он же сам видел, как машины прямиком по столичному тракту прикатили.
— Так ведь это да, хозяин приехал, да ещё и с женой и друзьями, — Семёныч сунул руку под шапку и почесал макушку. — Только Евгений Фёдорович своих егерей привёз, и охраной они сейчас распоряжаются. Так что не могу я ворота открыть, пока дозволение на то не получу от старшего. Такие дела, да.
— Семёныч, не доводи меня, — Петухов почувствовал, как к лицу приливает кровь. — Иди и доложи старшему, или младшему, мне без разницы. И открывай уже ворота!
— Что происходит? — к воротам неслышно скользнула высокая, гибкая фигура. Молодой мужчина, не больше двадцати пяти лет на вид, появился так неожиданно, словно с помощью свитка телепортировался.
— Вот, Василий Кузьмич, — Семёныч указал на Петухова. — Ярослав Андреевич в гости к его сиятельству заглянул. Может, впустим уже, а? Всё-таки представитель дворянского собрания. Вот был бы Санька-кривой, тогда, да, тогда его бы только пинком отсюда благословить можно было.
— Я уточню у его сиятельства, — и этот Василий окинул Петухова цепким взглядом и отошёл в сторону, доставая на ходу мобилет.
— Это кто? — почему-то шёпотом спросил Петухов у подошедшего поближе к воротам Семёныча. Для того чтобы старый сторож его расслышал, ему пришлось нагнуться к шее лошади. Однако спешиваться он всё ещё не спешил.
— Это тот самый старший, отвечающий за охрану. — Также шёпотом ответил ему Семёныч. — Василий Кузьмич ПроРысев.
— И что, у всех ПроРысевых есть мобилеты? — Петухов с недоверием смотрел, как егерь с серьёзным видом слушает, что ему говорит невидимый собеседник.
— Откуда мне знать, у всех они есть, или только у избранных? — Семёныч пожал плечами. — Вроде бы у всех старших обязан быть, чтобы всегда на связи оставаться с графом, или теми, кто от имени графа говорит. Глебушке нашему Старостину, после того, как он клятву принёс, его сиятельство лично такую игрушку вручил.
— И какой вывод можно из этого сделать? — задумчиво произнёс Петухов.
— Какой же? — Семёныч с любопытством смотрел на него.
— Новый хозяин «Медовой долины», богатый человек, раз может себе позволить своих слуг обеспечить мобилетами. Машина на самом деле ни о чём не говорит. Может, на неё всем кланом деньги собирали. А вот мобилеты у слуг — это совсем другое дело. Вот только ты сказал, этот молодой человек — егерь? — и он указал на ПроРысева.
— Егерь, точно. Все четверо сопровождающих — егеря. Его сиятельство даже горничную для жены и своей гостьи не взял, а вот егерей в машины загрузил. Ну, тут могут, конечно, причины особые быть. Из-за нападений Евгений Фёдорович может за свою жизнь и жизнь своей супруги опасаться. Он же художник, человек тонко чувствующий. — сторож еле заметно ухмыльнулся.
— Художник, говоришь, — Петухов выпрямился. — А скажи-ка мне, Семёныч, в какой такой художественной Академии учат в видах защиты, что периметр защищает, разбираться? Егери, опять же. Когда это у нас верные слуги клана егерями становились?
— Так, вроде бы из Сибири граф. А у них там неспокойно, — Семёныч снова почесал макушку, сдвинув шапку. — Волей-неволей научишься в защитах разбираться. Поди те, кто не умел, и какую попало на свои поместья навешивал, давно на корм тварям пошли.
— И то верно, — Петухов поморщился. Он-то думал, что хозяин из столицы.
С другой стороны, Семёныч, старый хрен, даже титула нового владельца поместья не назвал. Да и говорил обтекаемо, половину самому додумывать пришлось. Он ведь даже не знает, молод Рысев, или уже в возрасте. Кто его друзья, какая жена. И от сторожа он такую информацию вряд ли получит. Слишком уж Семёныч хитрый, вроде и не таится, а ничего конкретного никогда не говорит. Хорошо ещё про защиту сказал. Но тут, похоже, пожалел его просто. Защиту-то они все одинаковую ставили, а теперь вот менять придётся, опять затраты непредвиденные.
Молодой егерь тем временем закончил разговаривать и подошёл к Семёнычу.
— Можешь открывать, его сиятельство, Евгений Фёдорович, разрешил впустить господина Петухова, — сказал ПрорРысев, а сам господин Петухов удивлённо на него посмотрел. Потому что имени своего он не называл. Но тут же пришло понимание, скорее всего, Рысев навёл справки перед приездом сюда, кто является предводителем дворянства.