— Бей! Быстрее!
Света упала на колени и двумя руками вонзила кинжал в немного приоткрывшееся тело. Она с трудом поборола тошноту. А ведь это только начало. Сейчас ей ещё предстояло вытащить из твари макр.
— Твою мать! Она обернулась на ругающегося Игната. Тот с мрачным видом рассматривал свои ладони. На них была кровь, и Света не сразу сообразила, что это его кровь, а не тварей. — Порезался. Края этих чешуек довольно острые, — криво усмехнувшись, ответил Игнат на её вопросительный взгляд. Он явно чувствовал себя не слишком хорошо, но Света не понимала почему. На её взгляд, вся схватка не заняла много времени. Тяжело поднявшись, Игнат ухватил тварь за хвост и потащил к воротам.
— Тебе помочь? — немного запоздало спросила девушка.
— Нет, — он покачал головой. — Хотя помоги. Закрой ворота и активируй защиту, когда я затащу последнего.
Расположившись во дворе, Игнат перевернул панголина, убитого Светой, и сделал небольшой разрез напротив сердца.
— Его нужно расширить и вытащить из сердца макр? — спросила девушка, стараясь не смотреть на тушу, в которую ей сейчас придётся залазить рукой.
— Правильно понимаешь, — Игнат встал и слегка качнулся.
— Что с тобой? — Света с тревогой посмотрела на него.
— Силы слегка не рассчитал, — сказал егерь, приближаясь к «своим» тушам. — Ничего, сейчас восстановлюсь. Главное, чтобы нас не занесло, — добавил он себе под нос.
Когда Света вытащила макр, она сразу ничего не почувствовала. За это время Игнат успел уже извлечь все три кристалла и законсервировать туши. Они даже успели помыть руки и смыть кровь с макров, когда обоих накрыл мощный вал энергии, ворвавшейся в каналы и устремившийся к источникам.
Света распахнула глаза, и её затуманенный, слегка расфокусированный взгляд встретился со взглядом желтовато-зелёных глаз, в которых замелькали яркие жёлтые искры. Она первая потянулась к нему, плохо понимая, что же делает. А Игнат просто не сопротивлялся. Они целовались посредине двора охотничьего домика Рысевых, и поцелуй постепенно начал выходить из-под контроля.
— Кха-кха, — покашливание, раздавшееся от ворот, было по действию сравнимо с ведром холодной воды. Во двор входил Женя, ведя на поводу своего жеребца, а позади него столпился отряд егерей во главе с Петровичем. — Игнат, ты же не будешь возражать, если мы слегка помешаем столь увлекательному занятию?
— Евгений Фёдорович, — голос Игната звучал глухо, словно ему сильно хотелось пить.
— Да, это я, — и Рысев так радостно улыбнулся, что Свете захотелось съездить ему по морде. — Петрович, помоги девушке. В дом уведи, отварчиком целебным напои. То, что я сейчас вижу, мне очень сильно кое-что напоминает. Да, очень сильно. Он на мгновение задумался, а потом обратился к своему помощнику: — Игнат, порадуй Женю, скажи, что дальше обжиманий вы не зашли.
Когда мы подъехали к охотничьему домику, то сразу же увидели следы битвы. Соскочивший с коня Петрович внимательно осмотрел вытоптанный снег.
— Шакалы и панголины, — уверенно сказал старший егерь. — Ничего слишком серьёзного на самом деле. Да, с последними разобрались совсем недавно, — добавил он. — Следы ещё не успели остыть, — он приложил руку к одному из следов и утвердительно кивнул, подтверждая свои слова. — Панголины ночью пришли, — Петрович поднялся на ноги и отряхнул руки. — Не понимаю, почему он сразу не разобрался с ними и не уехал отсюда? Не мог же Игнат не знать, что находится без связи, — он неодобрительно покачал головой.
— Ну что ты идиотские вопросы задаёшь? — я достал ключ-медальон и направил его на ворота. — Я же тебе уже говорил, март близко, гормоны бурлят, а тут твари и симпатичная мордашка. Ой, как будто у тебя такого не было ни разу! — я выразительно посмотрел на Петровича. — Другое дело, что девушка девушке рознь. Сколько войн началось из-за женщин?
— Подозреваю, что ни одной, — ответил Петрович и хмыкнул. — У начала войн обычно хватает других поводов, чтобы ещё из-за женщин их начинать. Я не имею в виду клановые войны, такие-то точно из-за чьих-то томных глазок могут развязаться.
— Да не скажи, — я задумчиво смотрел, как снимается защита. — Конечно, большинство таких причин — это всего лишь красивые легенды, но всё же…
— Я вот тут подумал, пока мы ехали, — Петрович хмуро посмотрел на меня. — Ну и что, если Игнат сейчас приятно проводит время? Сколько таких вот аристократочек простых егерей в свою постель заманивали? Им тоже иной раз охота с настоящими мужчинами переспать.
— Всё так, если бы не одно «но», — защита наконец спала, и ворота немного приоткрылись, приглашая войти. — Мы хотим на княжество претендовать. И если эта свинья рот откроет и начнёт визжать о том, что мы тут бесчинствами занимаемся, благородных девиц насилуем, то процесс может тормознуться. А то и вовсе завернут нас с этими притязаниями. Если бы не это, я бы так не дёргался. Игнат точно никого насиловать не будет, а если девица не устояла, то кто ей виноват? Только вот Свинцов всё ещё какой-то родственник князя Мышкина, а к его словам Пётр Алексеевич прислушивается. Так что… — я соскочил с Ареса и направился к воротам.
Петрович последовал за мной, а уже за ним переглядывающиеся егеря. Им подробности никто не докладывал, но они, как и я со старшим егерем, чувствовали напряжение. Во дворе лежали законсервированные, но не убранные на склад туши. Видимо, Игнату было слишком некогда ими заниматься. А парочка, стоящая посреди двора, выглядит очень даже органично. Я оценивающе осмотрел их. Да, красивая пара. Жаль, что так получилось.
— Вот как знал, что что-то здесь может произойти. Просто местом одним чувствовал, — и я возобновил движение, покашляв в кулак, чтобы привлечь к себе внимание прежде всего Игната.
— Ничего не было, — глухо сказал Игнат, прямо глядя на меня. — Я пока соображаю, к чему эта интрижка могла бы нас привести.
— Ну у тебя и выдержка! — я искренне восхитился своим помощником. Потому что мне в моё время этой выдержки не хватило, но я не жалею ни об одной минуте, проведённой с Машей. — У нас у обоих был хреновый расклад, — добавил я задумчиво, подходя к тушам тварей. Что-то привлекло моё внимание, и я склонился над одной из них. Ага, способ её упокоения весьма оригинален и отличается от классических. — Всё-таки в магии воздуха гораздо больше изящества, возможности и коварства, — проговорил я, присаживаясь на корточки и рассматривая засохшую розовую пену в раскрытой пасти твари. — Даже немного обидно, что мне достался непредсказуемый, капризный и прямолинейный огонь.
— Я с ним не справляюсь, — ответил Игнат, подходя ближе. — Не могу рассчитать силы.
— Это приходит с опытом, — я поднялся на ноги, глядя на него предельно серьёзно. — Почему ты сорвался? Ни за что не поверю, что ты не смог бы себя контролировать после этих трёх макров.
— Не знаю, — он зачерпнул в руки снег и протёр им лицо. — Три года назад в Ямске был праздник. День урожая, кажется. Сергей Ильич дал моей сотне выходной. Там много девчонок было. У дворянок есть тупая традиция переодеваться в простые платья и приходить на этот праздник. Идиотки! — он невесело усмехнулся. — Но зато мы все остаёмся настороже. У тех, кому восемнадцать не исполнилось, перстня-то родового нет. И как во время праздника разберёшь, кого тискаешь? В общем, мне эту куклу тогда показали. Я её ненавязчиво опекал. Просто держал в поле зрения, чтобы не вышло чего, — он замолчал. — Мы больше никогда не встречались. Но, Евгений Фёдорович, Светлана знает моё имя. Похоже, ей меня тоже тогда показали, и она…
— И она тебя не забыла, — закончил я за него. — Отвратительная история, — добавил я и скривился. — Просто ужасная.
— В общем, почему-то на меня это обстоятельство подействовало, и… Я не хотел сдерживаться, вот в чём дело, — Игнат невесело усмехнулся.
— Это как раз понятно. Кстати, в том, что я видел, девица проявляла куда большую активность, — я, прищурившись, смотрел на него, а потом снова перевёл взгляд на тушу. — Где твой передатчик? — внезапно спросил я, а Игнат вздрогнул от такого перевода разговора.
— Как это где? — Игнат протянул руку и коснулся чистой кожи за ухом. — Вот чёрт! Я, похоже, его потерял, когда гнал сюда, чтобы эту дурочку шакалы на ужин не пустили.
— Угу, и даже не заметил. Весна, мать её! — промычал я, обдумывая со всех сторон посетившую меня только что мысль. — Раньше, да и сейчас иной раз, чтобы закрыть все вопросы между двумя родами, играли свадьбу.
— Я всего лишь егерь, — осторожно напомнил мне Игнат.
— Да, и это слегка угнетает. Потому что ты… Вот что, — я в который раз посмотрел на тушу. — Сейчас мы Светочку приводим в чувство, отвозим к сёстрам, а завтра мы все вместе едем в Ямск. Маша будет отличной дуэньей. При ней они не забалуют. А мы с тобой сядем на поезд и поедем в Новосибирск.
— Зачем? — Игнат нахмурился, глядя на меня.
— За надом, мать твою! — рявкнул я. — Игнат, не тупи, соберись уже! В Новосибирске есть храм всех богов, а они мне должны. Все должны, и ещё ни один не рассчитался, включая нашу красотку, — я невольно сжал кулаки, потом сбавил тон и продолжил. — Ты уже перерос своё звание, да и ПроРысева тоже. У нас сейчас до хрена поместий, и надо уже создавать младшие ветви Рысевых из лучших представителей клана, раз уж мы сами большого потомства не имеем.
— Вы хотите, чтобы я… — Игнат так на меня уставился, что я даже осмотрел себя. Да нет, с одеждой вроде всё нормально.
— Я хочу, чтобы ты получил перстень и принёс вассальную клятву как глава побочной ветви основного рода Рысевых, что тут непонятного? — я поморщился. — У князя должно быть больше вассалов, чем наши три калеки и Лебедев. Если я упрошу Рысь пойти на это, а ей нет причин упираться, всё-таки она от этого только сильнее станет, то тогда подумаем, кому ещё перстни раздать со сменой фамилии на Рысев. С дедом надо ещё обсудить, но он точно против не будет. У него и так голова болит, кем все эти поместья с неплохими наделами заселять. Да и большой плюс нам будет. Наличие вассалов сделает наши притязания на княжество более существенными.