Сергей уставился на потухший экран мобилета, а затем медленно перевёл взгляд на Милу. Девушка стояла рядом и смотрела на него с тревогой. Женя говорил очень тихо, почти громким шёпотом, поэтому она не слышала, о чём шла речь.
— Что-то случилось? — наконец спросила Мила.
— Мне приказано остаться. Кроме того, с минуты на минуту сюда всё-таки прибудет барон Куницын, — ответил Сергей, продолжая смотреть на девушку.
— И это всё? — она тихонько выдохнула с облегчением.
— Нет, Евгений Фёдорович также сказал, что нам с бароном ничего здесь не грозит, в том числе и от вас, — и он закусил губу, чтобы не рассмеяться, глядя на удивлённое выражение, появившееся на хорошеньком личике. — О, богиня! Что я несу⁈ — он хлопнул себя по лбу и пошёл к воротам.
Заглянув в смотровое окно, увидел, как к поместью приближается всадник. На лицо упали первые капли, невдалеке сверкнула молния, а чуть позже так грохнуло, что его конь присел на задние ноги и тихонько заржал. Сергей быстро частично отключил защиту и принялся открывать ворота. На секунду прервавшись, он повернулся к Миле и улыбнулся.
— Иди в дом, сейчас дождь начнётся. Не нужно нам всем мокнуть, — и рывком открыл створу, впуская всадника во двор, опознав в хорошо одетом аристократе барона Куницына.
Я опустил мобилет в карман и посмотрел на коридор, прекрасно просматривающийся с моего места даже сквозь шторку. Вор не спешил появляться. То ли у него сегодня был выходной, то ли он понял, что я приготовил для него ловушку, специально оставив несколько мелких макров на ковре. Будто они выпали случайно, ну, из кармана, допустим.
А устроить засаду я решил, чтобы убить время. Как оказалось, быть в доме одному довольно непривычно, скучно, да и мысли дурацкие в голову лезут.
А всё потому, что Маша решила навестить дядюшку. Мы с Олегом обсудили варианты и пришли к выводу, что беременной женщине надо потакать в таких порывах, особенно когда оставаться в Ямске может быть опасно. И отправить с ней подругу, графиню Мамбову, это тоже прекрасная идея.
Вика, правда, сначала пыталась брыкаться, но я тихонько ей сказал, что мне будет спокойнее, если рядом с Машей будет находиться не просто близкая подруга, а дипломированный маг-универсал, специалист по порталам. Подумав, она сказала, что да, так не только мне будет спокойнее, но и ей самой, и даже Мамбову.
Олег вызвался сопроводить наших женщин в родовое поместье Соколовых. Летом прорывов практически не было, и в этом поместье, находящемся в противоположной стороне от нашего родового поместья, а также от земель Камневых, сейчас было наиболее безопасно. Я сам остался, потому что со мной в любой момент мог связаться Вискас, если Фрол Скрытнов решит наконец начать действовать.
Вернуться Мамбов должен только завтра, поэтому я и решил провести своё мини-расследование и поймать того, кто делает в вазе заначку. Может, это и не вор вовсе, а просто кто-то из слуг так своё добро прячет.
Перед тем как сесть в свою засаду, я обследовал вазу. Она оказалась с секретом. Выпуклый орнамент был покрыт прозрачным лаком с пылью макра. Я сначала эту кристальную пыль принял за простой блеск, но когда присмотрелся, то сразу понял, что ошибся. Чем бы ни был макр раньше, но сейчас эта сверкающая пыль из него создавала отличную сеть, экранирующую содержимое вазы. Вот поэтому Фыра всё ещё не добралась до спрятанного в ней добра.
По коридору прошла Фыра в направлении выхода из дома. Возле ниши, в которой я сидел, она остановилась, села и долго смотрела на шторку. Не дождавшись от меня никаких активных действий, рысь вздохнула, встала и пошла дальше, чтобы выйти уже на улицу. Котята росли и уже активно начинали пакостить, поэтому она теперь часто оставляла их без малейшего присмотра и уходила по своим делам. Раньше-то пока Ефим не приходил, она у корзины сидела, как привязанная.
Я проводил её взглядом и повернулся к вазе. Сидеть было неудобно и хотелось уже завалиться на диван и вытянуть ноги. Посидев ещё минуту, я решительно встал и уже хотел отдёрнуть шторку, как в конце коридора послышалось какое-то шебуршание. Присмотревшись, я ничего не увидел, а тем временем шорох приближался. Вскоре к нему присоединилось попискивание. Я подался вперёд, и тут к вазе смешно проковыляли котята. Они довольно синхронно что-то выплюнули, и в свете горящего на стене светильника сверкнули несколько небольших макров.
— Охренеть! — проговорил я, глядя на это зрелище, а потом сел и тихонько рассмеялся, зажав рукой рот, чтобы эти паразиты меня не услышали.
Котята тем временем снова взяли в рот по кристаллу и принялись карабкаться на вазу. Выпуклый орнамент оказался очень удобным для их когтей. Карабкались они с разных сторон, что удерживало вазу в вертикальном положении, не позволяя ей завалиться набок.
Выплюнув добычу в вазу, они поползли обратно за новой порцией макров. И так до тех пор, пока кристаллы не закончились. После этого они дружно поковыляли обратно по коридору, забавно переваливаясь. Отдыхать пошли, не иначе. Устали бедняжки.
Когда котята исчезли за поворотом, я вывалился из ниши и, уже не сдерживаясь, расхохотался. Подойдя к вазе, перевернул её и нашёл те самые макры, что рассыпал сегодня на полу. Я специально взял только зелёные, чтобы они отличались от остальных.
— Вы не рыси, вы бурундуки какие-то! — я ссыпал котячье добро обратно в вазу. — Интересно, а Фыра знает, чем её детки занимаются, или это она их научила? Надо бы Ефиму сказать, чтобы он за своими макрами получше следил. А то его эти мелкие заразы без трусов однажды оставят.
Поставив вазу на место, я направился наконец в гостиную. Там у меня где-то блокнот с карандашами лежал. Нарисую, пожалуй, двух котят с макрами в пастях, лезущих на вазу. Это будет как минимум забавно.
Глава 7
Раскат грома, прозвучавший очень близко, напугал кобылу баронессы Камневой, и та присела на задние ноги, а затем попыталась бежать, не обращая внимания на команды наездницы.
Елена Павловна вскрикнула, и тут раздался мужской голос: — Не так быстро.
Кобыла несколько раз дёрнулась в сторону, а потом покорно замерла на месте.
Баронесса открыла глаза, которые успела зажмурить, и посмотрела на Петровича. Старший егерь Рысевых успел перехватить поводья и остановил животное, испугавшееся грозы.
— Антип Петрович, — Елене пришлось всё-таки повысить голос, чтобы перекричать шум надвигающейся стихии. — Мы не успеем вернуться!
— Нам нужно где-то укрыться, — подтвердил её слова Петрович. — В грозу опасно куда-то ехать, можно не услышать тварей, если произойдёт прорыв, и стать весьма лёгкой добычей!
— Здесь неподалёку наш охотничий домик стоит. Он не такой роскошный, как у Рысевых, но всё необходимое в нём есть, включая конюшню и защитный купол, — прокричала баронесса и снова вскрикнула, когда налетевший ветер сорвал с её головы шляпку.
— Поехали! — кивнул Петрович, и Камнева заставила кобылу сойти с дороги на неприметную тропу.
Они уже возвращались, когда прозвучали первые раскаты, и в небе заполыхали молнии. В посёлке, развернувшемся возле шахт, пробыли недолго. Работы проходили в штатном режиме. Никаких посетителей больше не было. Петрович наказал управляющему прислать сообщение, если вдруг случится что-то непредвиденное, и они с Еленой сразу же уехали. Всё ещё оставалась надежда, что они успеют до грозы, но налетевший ветер погнал тучи в их направлении гораздо быстрее, чем могли скакать лошади.
Периметр, чётко очерченный защитным куполом, уже появился в поле зрения, когда рядом в землю ударила ветвистая молния. Грохот грома заставил лошадей задрожать, а люди слегка оглохли. Резко запахло озоном, и практически сразу пошёл дождь. Он полил так, словно кто-то наверху перевернул ведро с водой. За ту минуту, пока неслись к домику, они вымокли до нитки.
Ворота распахнулись, как только баронесса достала ключ-медальон и поднесла его к смотровому окну. Снова ударила молния, и лошади заскочили во двор без понукания. Они чувствовали близость конюшни и стремились как можно быстрее попасть в неё, чтобы очутиться в безопасности.
Петрович соскочил с седла и помог баронессе спуститься. Ну как помог? Он просто снял её с седла и поставил на землю. Это было сделать довольно легко, учитывая тот факт, что Елена сидела в дамском седле боком.
— Идите в дом, я позабочусь о лошадях! — прокричал Петрович и повёл лошадей на конюшню.
Камнева побежала к дому, но когда очутилась посреди единственной комнаты, остановилась, не понимая, что сейчас нужно делать. С её амазонки на пол стекала вода, а Елена стояла и смотрела на тёмный провал камина. Нужно бы разжечь огонь, найти полотенца и сухую одежду, но она продолжала стоять, чувствуя себя куклой, у которой перерезали нитки. Она так долго была сильной. Так долго фактически руководила кланом и уже не помнила, что может быть как-то по-другому. И вот теперь она стояла и жалела себя, впервые в жизни позволив себе на мгновение стать слабой женщиной.
Хлопнула дверь, но Елена не обернулась и не посмотрела на Петровича. Он же прошёл мимо неё к камину. С пальцев егеря сорвался огонёк, и скоро огонь разгорелся. Сразу стало теплее.
— Я почему-то всё время забываю, что среди ПроРысевых почти нет неодарённых, и почти все вы владеете даром огня, — проговорила баронесса, когда Петрович встал и подошёл к ней.
— У вас здесь есть сухая одежда? Нам нужно переодеться, иначе мы рискуем заболеть, — сказал он, глядя на неё сверху вниз. — Елена Павловна, что с вами? — Петрович нахмурился, глядя ей в глаза.
— Со мной всё в порядке, — она протянула руку и дотронулась до его щеки. Егерь перехватил тонкое запястье, стараясь тем не менее не сделать ей больно.
— Не нужно этого делать, — сказал он, нахмурившись.
— Почему? — Елена даже удивилась. — Мы одни, вокруг гроза. Нам нужно согреться, а заняться любовью — самый простой и приятный способ это сделать. К тому же я замужем, и вам ничего с моей стороны не грозит.