— Которая, в свою очередь, таскала их оттуда, где они плохо лежали, — добавил Мамбов.
— Ты плохо думаешь о Фырочке, — я усмехнулся. — Она сейчас не только ворует макры у меня, но и вымогает у егерей.
В ответ Мамбов тихо рассмеялся, а спустя минуту заговорил очень серьёзно.
— Это Фрол? — он не сказал, кого имеет в виду, но этого и не требовалось.
— Да, — просто ответил я. — Нетрудно догадаться, знаешь ли. Меня в первое время смущал перстень у него на руке, но потом я решил навести справки.
— Ты позвонил Медведеву? — Мамбов внимательно посмотрел на меня и поморщился. — Женя, сними пиджак.
— Что, так плохо? — я осмотрел себя и покачал головой. — М-да, и за последний писк моды не выдашь, сославшись на начинающийся пользоваться популярностью авангардизм.
— Это не авангардизм, а порванный пиджак. Если бы я не видел, кто именно на тебе его порвал, то решил бы, что ты пытался разнять двух дерущихся шлюх. Думаю, результат для твоей одежды был бы тот же.
Я стянул остатки пиджака, скомкал их и швырнул в Фыру. Эта гадина только лапой взмахнула, отбрасывая комок в сторону, и вернулась к воспитанию котят.
— Так что тебе сказал Медведев?
— Я уточнил про Овсянникова, — ответил я, разворачиваясь и направляясь в гостиную. Олег последовал за мной. — Описал его… Ты знаешь, похоже, Кирилл Овсянников — это и есть настоящее имя нашего вора. И перстень у него тоже настоящий. И нет, он не из нашего ведомства. Этот молодой и перспективный офицер работает в секретариате Министерства обороны у графа Орлова.
— О, вот сейчас понятно, как он спёр оружие и ключи к ящикам, — Мамбов подошёл к окну и выглянул на улицу.
— Представляешь, этого безобидного на вид Овсянникова действительно направили ко мне. А Медведев ещё и бумаги через него передал.
Я задумчиво смотрел на рубашку, она совершенно не пострадала. Похоже, Фыра не только нашла похитителей своих макров, но и заодно избавилась от пиджака, который ей почему-то не понравился. Эстетка хренова! Но этот пиджак мне тоже не нравился. Я вообще не помню, чтобы покупал нечто насквозь казённое. Похоже, мне в шкаф сунули один из пиджаков деда, такое строго официальное только он у нас носит.
— И как ты понял, что он и есть Фрол, если даже Медведев с Орловым не в курсе? — Мамбов ухмыльнулся. Видимо, как и я, представил себе морду Овсянникова, когда тот понял, куда его в командировку отправили и зачем.
— Мне Вискас позвонил, когда мы этого козла у ворот встретили. Он видел нас из окна и сразу же узнал своего старого знакомого Фрола. Но перстень меня всё-таки смущал, и я позвонил, — я бросил на стол мобилет, который подобрал с пола в коридоре, прежде чем пойти в гостиную. — Вот так. Потом я связался с Вискасом. Оказывается, наш Овсянников пять лет назад решил, что ему чего-то в жизни не хватает, скорее всего, денег, а может быть, и острых ощущений. И, взяв творческий псевдоним, Фрол Скрытный начал себе эти ощущения добывать. У него имелась информация, которой он и пользовался в своих аферах, но никогда не гадил там, где служил. До этого раза.
— Безнаказанность, — Мамбов пожал плечами. — А может быть, лёгкость проведения афер уже не вызывала удовлетворённости.
— О, боюсь, на этот раз его граф Орлов так удовлетворит, да ещё и лично, что Дмитрию Фёдоровичу ничего в итоге не останется, — я откинулся в кресле. — Ненавижу ждать. Это дело оказалось не стоящим выеденного яйца, но оно отвлекает от того, что действительно важно для меня.
— Это жизнь, Женя, смирись, — вздохнув, ответил Олег. — И наша работа будет не только из опасных, но увлекательных приключений состоять. Большую часть как раз такая вот рутина представляет. Зачем ты так настойчиво хочешь его в день сделки с собой потащить?
— А ты думаешь, мне интересно потом его бегать и отлавливать? Делать больше нечего! Сразу всех возьмём, — фыркнул я.
— Мы знаем его настоящее имя, он теперь никуда от нас не денется, — возразил Мамбов.
— Он хочет заключить сделку на огромную сумму. Полагаю, со своими подельниками Кирюша не собирается делиться. Я, конечно, не против смотаться куда-нибудь за границу, чтобы его там отловить, но вряд ли дело поручат нам.
— Я так понимаю, ты не сказал Медведеву о своих подозрениях? — Олег прищурился.
— Нет, не сказал, — я отрицательно помотал головой. — Пусть будет сюрпризом. Нужна же нам компенсация за такое чудовищное ожидание! Я потом этак встану и патетично взвою: «И ты, Брут?». И так обвинительно дрожащей рукой укажу на Овсянникова.
— Кто такой Брут? — Мамбов выгнул бровь.
— Да какая разница на самом деле⁈ Зато звучит красиво, — и я снова посмотрел на мобилет. — Так, стоп, а что там Степан говорил насчёт матери Аркашки Куницына?
— Ты у меня спрашиваешь? — Олег даже удивился. — Ладно, пойду попробую анализ запустить с новыми данными.
— Ага, а я, пожалуй, Аркаше позвоню, узнаю, при чём здесь его мать, — ответил я рассеянно и взял со стола мобилет.
Глава 13
— Почему ты не предупредил, чтобы я не брала винтовку на охоту? — Маша укоризненно посмотрела на дядю. Барон Соколов только тяжело вздохнул.
— Машенька, ты так хотела поехать поохотиться, я просто не рискнул тебя разочаровывать, — Соколов улыбнулся племяннице, которую воспитывал с малых лет. — Может быть, уже домой отправимся? Вероника Егоровна, ну хоть вы повлияйте на Машу! — барон повернулся к Вике.
— Маша, я могу на тебя повлиять? — Вика задала вопрос, старательно пряча улыбку.
— Да, можешь. Но я уверена, что не будешь этого делать, тем более что я всё ещё хочу бульон из перепелов, — мрачно сообщила Маша и встала, пройдясь по комнате.
Они решили немного отдохнуть, а самое главное, дать отдых лошадям в охотничьем домике Соколовых. Он, конечно не такой роскошный, как у Рысевых, но барон всё равно мог гордиться этим местом. Дом оказался достаточно уютным и просторным, да и все необходимые удобства в нём присутствовали. Так что устроились Соколовы и гости в лице графини Мамбовой с комфортом. А вот охота не удалась. Сначала они никак не могли найти перепёлок, бульон из которых так хотела Маша. А когда нашли, то выяснилось, что калибр винтовки слишком крупный для мелких птичек. И вот сейчас, когда барон Соколов настаивал на отъезде домой, племянница умоляла его дать ей ещё один шанс подстрелить дичь.
— Дядя Юра, давай ещё раз попробуем найти птиц, ну пожалуйста, — Маша посмотрела на барона так жалобно, что сердце барона дрогнуло. Маша увидела, что он начал колебаться и усилила нажим. — Мы только объедем округу и поедем прямиком домой. Да мы даже сразу можем двигаться в сторону дома, чуть-чуть забирая в сторону!
— Ну хорошо, — наконец сдался Соколов и повернулся к командиру егерей, сопровождающих их в этой поездке. — Витя, выдай Марии Сергеевне старое доброе ружьё, чтобы она уже добыла себе перепёлку, а не разрывала птицу, как кошка перьевую подушку.
Егерь Соколовых усмехнулся и протянул молодой графине Рысевой ружьё. Оно было дорогое, заряжалось патронами. Не так давно началось слияние кланов Соколовых и Рысевых, и старший егерь Рысевых Петрович провёл инвентаризацию, а также распорядился начать перевооружать егерей Соколовых. Вооружение самих Рысевых до недавнего времени не отличалось от вооружения соседей, но после свадьбы Евгения и Марии всё начало меняться. Виктор ПроСоколов не знал, куда приведут их всех в итоге изменения, но пока ничего плохого в этом слиянии не видел.
— А куда дели старые ружья? — деловито спросила Маша, кладя ружьё на стол и начиная аккуратно упаковывать в кофр винтовку.
— Последовали примеру Рысевых, на обрезы пустили, — пожал плечами Виктор. — В ближнем бою они очень хорошо себя зарекомендовали. К тому же более разворотистые.
— Да, это точно, — кивнула Маша. — Всё, я готова. Можем выезжать.
Виктор тут же вышел из гостиной, захватив с собой кофр с винтовкой, чтобы уже заметно беременная Мария Сергеевна не таскала тяжести. Он едва успел пристроить винтовку в машине, как из дома вышли барон и обе молодые женщины. Виктор вылез из машины и посмотрел на небо. Погода стояла прекрасная, солнце уже начинало припекать, но он всё равно чувствовал странное напряжение.
— Дозор бы отправить вперёд, — пробормотал он и тут же покачал головой. У него слишком мало людей, чтобы выделять нескольких из охраны.
Ну почему барон такой упрямый? Петрович же хотел пару рот прислать для усиления имеющихся у Соколова сил. Нет же, барон Соколов отказался. Сказал, что сами пока справятся. А вот когда слияние произойдёт, и егерские части баронства перейдут под командование Петровича, вот тогда пускай старший егерь делает, что хочет.
— Что-то случилось, Витя? — Соколов помог племяннице и графине Мамбовой устроиться в машине и подошёл к нему. — У тебя такое выражение лица, что сразу начинаешь думать о плохом.
— Да так, предчувствия какие-то странные, — егерь криво улыбнулся. — Не обращайте внимания. По коням! — крикнул он. Егеря тут же засуетились, а к барону подвели его жеребца.
— Ну-ну, — Соколов взлетел в седло, и небольшой отряд выехал с территории охотничьего домика.
За последним егерем закрылись ворота, и домик вместе с прилегающей территорией накрыл защитный купол. Они отъехали от домика на два километра, когда раздался первый выстрел.
Ехавший рядом с Виктором барон Соколов вскрикнул и схватился за бок. Погода была тёплая, и он не надел сюртук. На белой рубашке кровавое пятно казалось особенно ярким.
— Разворачиваемся! — заорал Виктор, хватая жеребца барона под уздцы. — К домику галопом!
Его егеря уже и сами всё поняли. Они выстроились в охранный порядок, окружив машину, а из леса, начинающегося неподалёку, выехали две машины. За машинами выскочили несколько десятков человек и побежали следом. У каждого из бежавших в руках было зажато огнестрельное оружие.
Маша, кусая губы, пыталась открыть кофр, чтобы достать винтовку, но машина неслась с максимально возможной скоростью, и трясло при этом неимоверно. Снова раздались выстрелы. На этот раз егеря отстреливались на ходу. Раздалась приглушённая ругань. Похоже, эти непонятные нападающие ранили кого-то ещё. Но до охотничьего домика оставалось совсем недалеко, поэтому шанс уйти был очень большой.