Накрыв поляну в рабочий день и приступив к выдаче подарков из мешка, я чувствовал себя Дедом Морозом-саботажником. Работа в редакции встала колом. Но это было за два дня до сдачи номера в типографию, поэтому простительно. Отпустили с легким сердцем.
Обратно я ехал по тому же самому маршруту, где меня настигло сообщение о выигрыше. На той же самой машине. Под ту же самую радиостанцию. Но прошло три дня — а человек ехал уже не тот. И думал он не о «где занять десятку» и «что купить завтра детям», а о «кому поручить ремонт», «что хочет Второв» и «как бы вернуться живым». В принципе, последняя мысль логично проистекала теперь из первой, второй, да и любой, в общем-то. В таких рассеянных чувствах я и заметил в зеркале позади «люстры» полицейской машины. Как законопослушный, принял вправо, пропуская спецтранспорт со спецсигналом. И крайне удивился, заметив, что служебная бело-синяя 530-ая BMWне пролетает мимо, как обычно, а плетется рядом. А на пассажирском переднем месте там открыто окно, из которого мне машет ладошкой целый майор. Я опустил стекло.
-Дмитрий Михайлович, прижмитесь, пожалуйста, к обочине, - сообщил полицейский, и было очевидно, что подобная вежливость не только непривычна, но и даже несколько поразительна для него самого. Я-то так и вовсе охренел. Автоматически кивнул, щелкнул поворотником и двинулся вправо, благо, позади меня маневр повторил полицейский Бумер, моргая и покрякивая, как аппаратура в палате интенсивной терапии. Тьфу ты, придет же в голову сравнение, пропади ты пропадом!
Остановившись на обочине, я мимоходом подумал: интересно, ладони надо держать на руле, или стоит высунуть в окно? Но привычно взял портмоне с документами и вышел на условно свежий воздух. Откуда бы на МКАДе ему свежему взяться? Автоматчиков не было, что радовало несказанно. Оставались мысли о снайперах, они веселья не прибавляли. Навстречу мне шел условно знакомый майор. Ну, как знакомый — виделись один раз, только что, в окне.
- Дмитрий Михайлович, прошу Вас пройти не заднее сидение, - он говорил, как выглядел: казенно. Та самая государственная машина, что приехала за мной на немецкой и наверняка может отправить к лесозаготовительной. Да тьфу ты второй раз, что такое в голову лезет?!
Я посмотрел по сторонам — и пошел, куда сказали. Фотку с номерами этой машины и, насколько получилось, лицами пассажиров, я Сереге уже отправил. Есть все-таки плюсы в тонировании задней полусферы, как бы не бесил меня этот термин: «задняя полусфера».
На заднем сидении сидел Петров Николай Петрович, который такой же Петров, как Ланевский — Васечкин.
- Дмитрий Михайлович, добрый день!, - и опять эта их фирменная улыбка чем угодно, кроме глаз. Сидевший за рулем, тоже, вроде, майор, спешно выбрался наружу, от души хлопнув дверью.
- Николай Петрович, рад встрече! Чем обязан? - вроде вежливо, но сохраняя дистанцию поинтересовался я.
Помнится, как-то на одном из мест работы поприветствовал я начальника службы безопасности уставным «Здравия желаю!». Тогда я думал, что ему это будет привычнее и приятнее, и поможет мне наладить с ним контакт. На что примерно такой же полковник, что сидел сейчас передо мной, только постарше, поморщившись, ответил: «Дима, ты все время так здороваешься? Нет? Ну так здоровайся, как привык, зачем все это? Это лишнее.». И я понял, что методики работают не всегда и с ограничениями. Обращаться «Здравия желаю!» к инспектору в чине до майора включительно тоном, как будто ты всю жизнь так здороваешься — это одно. Они, как в анекдоте про блондинку с пудреницей, видят в тебе своего и теряют интерес. Та же история с подполковниками и выше — непредсказуемая лотерея. В моей биографии приводила и к ласковому совету так больше не делать, потому что смешно и нелепо. И к трем суткам «санатория» тоже, но это было очень давно и почти наверняка неправда.
- Что же Вы, Дмитрий Михайлович, нарушаете? - по-военному несмешно пошутил Петров, - Я же просил Вас выйти на связь, а Вы тем временем по Москве колесите, машины женщинам дарите и дома покупаете.
Я тщательно разгладил мышцы лица, хорошо, что не руками, как хотелось. Вдохнул глубоко — и выдохнул. Не помогло. Талант у полковника — на эмоции раскручивать. Или навык? Достав из кармана телефон, нарочито медленно нашел его сообщение, держа трубку почти на вытянутой руке. Тут, кстати, играть почти не требовалось — дальнозоркость с каждым годом прогрессировала. Найдя нужное, повернул экран к нему.
- Не имел возможности выйти на связь ввиду отсутствия адресата, Николай Петрович, - ровно проговорил я. Смутить полковника не удалось, хоть я бы и не отказался.
- Да, накладка. Держите, - он протянул мне визитку, на которой было все по ГОСТу: щит, меч, орел, все монохромное. Не было названия подразделения, или как там должно быть правильно, и должности. И адреса. Просто картонный прямоугольник с эмблемой, ФИО и номер телефона, - что интересного с Вами произошло за эти выходные? - продолжил он протокольным тоном.
- Вы, в принципе, все уже упомянули: купил машины жене и маме, покатался по городу и купил дом. Особо больше и не успел ничего, - с видимым сожалением я развел руками.
- Другие за такое бы жизнь отдали, - с непонятным посылом проговорил Петров, - а Вам и вспомнить нечего?
- Если Вы объясните, чем и как именно я могу быть полезен Вашему ведомству и Родине, - а я именно так и сказал, с большой буквы, - то разговор будет более конструктивным.
- Если коротко, то известный Вам Второв М.А. неоднократно замечен в сношениях и контактах с представителями иностранных государств. С вероятным противником, - весомо уточнил он. - А что Вы так выжидательно смотрите?
Что ж за неделя такая — то Головин тиранит, то агент по недвижимости, то контрразведка…
- Да я на визитке Вашей не разглядел ни факела, ни глобуса. И вопроса не услышал ровным счетом ни одного. Вот и жду сижу, - так, тут надо поспокойнее. Я с разведчиками общался нечасто, кто их знает, как надо правильно. Но я хотя бы точно не вру.
- Я прошу Вас сообщать обо всем, что касается возможной угрозы интересам и территориальной целостности Российской Федерации, со стороны господина Второва - внезапно выдал Петров. Я, исключительно поскольку держал лицо почти что обеими руками, выдержал невозмутимую паузу и ответил:
- Обещаю при первой возможности сообщать Вам лично по полученному номеру о выявленных мной фактах угрозы интересам и территориальной целостности Родины.
Полковник прямо расцвел. Пожал мне руку и потом благостно махнул ей же, давая добро на «покинуть автомобиль». Чем я не преминул воспользоваться сразу же. Майоры кинулись на борт не прощаясь, и баварский катер с органами отчалил.
Проводив их взглядом, далеким от дружелюбного, я закурил. Как там в анекдоте про дедушку Ленина? «А мог бы и полоснуть!». Странно, но за последние пару дней моя, и без того не самая здоровая, подозрительность стала бурно расти и колоситься. Наверное потому, что появилось, что терять. Странная мысль, я решил додумать ее до конца. Есть такая техника: «а зачем?». Ну, у нее ещё есть матерное название, но речь не о нём. Смысл в том, чтобы в поисках ответа на какой-то вопрос постоянно спрашивать у себя: «А зачем?». Например, «хочу денег».
- А зачем?
- Большой дом куплю и путешествовать поеду.
- А зачем?
- Новые места посмотрю.
- А зачем?
- Ну, прикольно, интересно там, наверное.
- А зачем?
- А мне не нравится, как я сейчас живу.
Бинго, поздравляю, Вы дошли до финиша. Работайте с результатом. Единственный минус техники – сперва регулярно хочется на однообразный вопрос отвечать нецензурно, мол «да задрал ты одно и то же спрашивать! За «надом»!». Но если приучиться – помогает, полезная штука, хоть и медленная, не вполне отвечающая духу нашей нервной и суетной эпохи.
Подумав, я решил, что мне сильно не хватает вводных. И где их взять – ума не приложу. Набрать Михаилу Ивановичу с вопросом: «дайте, пожалуйста, ума – что ответить органам, которые Вами так пристально интересуются?» я не могу – у меня его номера нет. Серый главбух контактов тоже не оставил. Головин тоже сказал, что связь у него со Второвым по системе «ниппель»: Артёму позвонить могут в любое время, а он – нет. Ладно, аж голова заныла. Буду есть слона кусками. Пока меня не приняли – уже хорошо. Просто замечательно.
Сев в машину, я решил погадать. Мы, гуманитарии, народ тонкий и любим чуть что — искать знаки и сигналы Вселенной. Я люблю, по крайней мере. Решил в известном музыкальном приложении запросить случайный плейлист и прослушать песню номер семь. Ну а чего бы и нет? Еду медленно, на соседнем сидении лежит трудовая книжка, а дома ждет семья и холодильник, которого я прозвал Борманом. Хотел было Геббельсом, но вспомнил, что тот был невысоким шустриком. А мой хладоагрегат – фигура весомая, значительная. Так, не пропустить бы, вот и седьмой трек! Ну-ка?
Динамики взорвались хорошим металлом старой школы, вполне в духе AC/DC или Iron Maiden, как мне показалось. И после энергичного проигрыша вокалист проорал мне:
- Волчьи тропы ведут на Север, там – отчий дом! От рассвета до рассвета – гон, забыв про сон.
Нормально? Как говорится, в знаки можно верить, можно не верить – знакам все равно. А песенку я эту, пожалуй, сохраню в тот плейлист, где у меня Ария, Метла, Темнозорь и прочие мелодии и ритмы беспокойной юности. Приятная композиция.
Тут раздался звонок. Я глянул на экран – «Головин НП». В смысле «Незабываемое путешествие», а не «наблюдательный пункт». Хотя...
- Дима, привет! Ты сейчас где? – и сразу к делу, в этом весь Артём.
- Привет! На МКАДе, – ответил я в его же духе.
- МКАД большой и круглый, как ж.., ну, большой, в общем. Конкретнее давай! – настойчивость на грани хамства – тоже его фирменная фишка, как я понял.
- Между Новой Ригой и Волоколамкой, в сторону Волоколамки, на внутреннем кольце, – в километрах я путаюсь, поэтому обозначил, как смог.
- О, класс! Сейчас скину точку, подскочишь на полчасика буквально, можешь же? – и тут НЛП, ну что ты будешь делать.