— Вкратце — сенатор дал наводку на одни торги, не то, чтобы закрытые, но и не сильно афишируемые. Объект торгов — земля и строения на побережье Японского моря, рядом с китайской границей.
— Которую решили перейти самураи?, — я не успевал за Лордом, поэтому изо всех сил пытался выиграть хоть немного времени на обдумывание. Даже такими дурацкими шутками.
— Нет, те другую границу и в другом месте переходили. Тьфу ты, сбил! А! Потом на карте посмотришь: мыс Посьета. Между заливами Суслова и Гамова.
— Суслова помню, кто ж не помнит главного идеолога КПСС, Михал Андреича. А Гамова — это же волейболистка, да?, — мозг снова был занят другим, поэтому следить за языком было некому, вот он и отрывался.
— Дим, ты выпивал, что ли? Какая волейболистка?, — Ланевский аж опешил.
— Прости, Серег, это нервное. Я пытаюсь понять, что мы имеем все шансы получить землю в труднодоступном месте, в приграничном районе, где кругом желтым-желто от китайцев и японцев. И думаю, насколько это выгодно и интересно в дальнейшем, — попробовал включить стратега и инвестора я.
— Давай, о том, насколько это выгодно, думать буду я? Ты мне за это деньги платишь, на минуточку, притом приличные, — возмутился Лорд.
— Да? Прости, все время забываю. Давай, продолжай там про закупку. Туда, поди, неделю поездом ехать от ближайших жилых мест?
— Там и есть жилые места. Если смотреть на залив сверху, базы и склады расположены по побережью, подковой. До ближней от Кневичей — три часа езды, до дальнего — четыре с половиной. Чуть больше четырех, короче.
— А Кневичи — это кто такие?, — уточнил я.
— Это международный аэропорт Владивосток, Дима, — со сдержанным превосходством аристократа сообщил он, — от Белой Горы три тысячи километров по прямой. Четыре часа лету, может, меньше — смотря на чем лететь. Однако, самолета надо покупать, начальник!, — неожиданно резко сменил он тональность на потешно-чукотскую.
— Сколько нужно времени на формальности, закупку и вхождение в права владения?, — с моей стороны шутки внезапно закончились.
— Полагаю, ко конца недели мы всё уладим, — поймал изменение хода беседы Лорд. Казалось, он даже сдержался, чтобы не закончить фразу традиционным английским «сэ-э-эр».
— По объектам. В течение какого времени можно подготовить любой к заезду детей? Сентябрь, погода должна позволять. Делать надо с перспективой — мы туда не только детишек из чумов и яранг будем возить. Четырех звезд пока не прошу, но три — железно, — мозг включился и теперь работал так, что захотелось сладкого и глубоко подышать.
Только подумал об этом — на крылечке открылась дверь, вышла Надя с моей любимой литровой кружкой, от которой шел пар. За ней осторожно шла Анюта, вцепившаяся обеими руками в небольшой поднос, на котором были несколько пирожных, чудом переживших нашествие мальчиков-зайчиков, тосты из обычного батона с румяными полосками от гриля на хрустящих боках, и вазочка с вареньем. Девчата поставили все рядом со мной на лавочку, жена нахмурилась и прижала палец к губам, глядя на дочь, и та понятливо прижала ладошки ко рту. Делегация по доставке танина и калорий мужу и отцу на цыпочках ушла и прикрыла за собой входную дверь.
— Волков, ты тут?, — внезапно уточнила трубка у уха голосом Ланевского. Я чуть не забыл про них обоих с этим приношением даров.
— Повтори последнюю фразу, после «но три — железно». Прости, отвлекся, — повинился я.
— Я говорю, там административное здание возле поселка Зарубино, почти на побережье. Его за пару недель под заезд сможем подготовить. Номеров тридцать там точно будет, семейных, двухкомнатных — раньше строили беспощадно, сам знаешь. В жилых помещениях жить невозможно, зато в административных — хоть гонки на бронтозаврах устраивай, — крайне образно сообщил Ланевский.
— Варианты проиграть тендер есть?, — слышно было плохо, потому что трубку я держал плечом, а руками намазывал на тост вкуснейшее земляничное варенье.
— Как ты говоришь, пятьдесят на пятьдесят, или продуем — или нет. Мы считаем, вероятность неудачи — процентов семь-восемь, — похоже, он снова намекает мне, что их там целая банда бьется над моими делами, и пора бы им построить, купить или арендовать отдельный теремок со всеми удобствами.
— Пусть завозят материалы. Найдут там внятных местных с руками из нужного конца туловища, подвяжут на работы. Потянем отделку всех объектов, или смысла нет?, — говорить с банкиром, чавкая тостом с вареньем, было вряд ли культурно, но удержаться я не мог никак.
— Нет смысла. Посчитали, вводить в эксплуатацию лучше поэтапно, процесс года четыре займет, не меньше. Сперва этот отель в Зарубино. Там принимать сможем уже в конце сентября., — надо же было так удачно зайти тогда именно в этот банк? Золотой же мужик Серега!
— Лады, мыс Посьета покупаем, в Зарубино строимся, дальше по твоим раскладкам на четыре года. Принято, отлично. Следующий вопрос?
— По «Чомге». Бумаги готовы, можем подписать хоть завтра. Но там сложность небольшая, Дим. У них лицензия на конкретное месторождение в Коми, добывать других местах нельзя, — я слышал искреннюю расстроенность в его тоне.
— Узнай, что нужно для разрешения работы на других месторождениях. Есть ли преференции тем, у кого уже есть лицензия, и сколько это стоит, — нахмурившись и прикурив, решил я.
— Для имеющих лицензии процедура упрощенная, денег минимум, я уже узнавал. Главное — подтвержденные данные по месторождению, — быстро ответил Серега.
— Данные будут через неделю, сам же знаешь — Барон вылетает на днях. А он не тот человек, что катается порожняком, поверь мне. И нудный — хуже тебя! Шучу, Серег!, — сразу предупредил я банкира.
— Шути-шути, буржуй. Трудящиеся за тебя вон ночи не спят, одним кофием кишки полоскают!, — сварливо ответил Лорд.
— Это ты, что ли, трудящийся?, — удивленно уточнил я.
— Да уж не нэпман!, — гордо парировал Ланевский фразой из того же фильма, что и Костя Бере сегодня на МКАДе.
— Лады, уел. Доделывай мне убедительные мотивацию по офису и пяток вариантов сразу подыщи. Только не понторезину всякую типа «тридцать квадратов в одной из башен 'Москва-Сити».
— А откуда такое предубеждение к высоким строениям?, — уточнил Серега.
— Ухи мне закладывает в лифте́!, — пролаял я голосом Шарикова, и мы оба рассмеялись.
— Лады! Тогда завтра во второй половине дня подъезжай ко мне, Володю Дымова я пригласил к трем, так что времени будет с запасом, посмотришь бумаги и распишешься, где надо. Уже много, где надо, — чуть извиняясь, закончил он.
Так, самолет — хорошо. Аэропорт — хорошо. Санатории — вообще здорово. Золотая шахта — предмет несбыточных мечтаний, а завтра я ее куплю. Ну, в смысле, куплю бумаги, которые мне позволят официально отдавать Родине ее процент, сама-то пещера и так моя. Что-то я забыл. А, точно! Глаза уткнулись в верного Вольфа, стоявшего позади Настиного GLC,которого мы прозвали «Китёнком», решив, что похож. Да, на этой машине я ездил за дочерью в роддом. С ней связано много хорошего. Но, видимо, время пришло. Прости, дружище, но будь уверен — я тебя не брошу! И я набрал номер, полученный от Кости.
— Алло, — произнесла трубка.
— День добрый. Меня зовут Дмитрий, я хотел бы машину приобрести, — хуже нету, чем звонить незнакомым людям. Мне ли, отработавшему в холодных продажах, этого не знать?
— Бюджет?, — видимо, на том конце провода таился неизвестный родственник Головина, утерянный во младенчестве. Лаконичность была та же самая.
— Любой, — ответил я в его духе, — Мне этот номер дал Костя Бере, и просил в случае чего вспомнить про Петю Глыбу.
— Меня зовут Кирилл, добрый день, Дмитрий, рад знакомству, — голос в трубке не изменил ни тона, ни звучания, просто слов стало больше. Кто же там такой безэмоциональный?, — сейчас на чем ездите?
— На Вольво S60 пятого года, — виновато глядя на Вольфа сообщил я Кириллу.
— Чем не устраивает?
— Да в том-то и беда, что всем устраивает. Отличная машина, ни одной претензии к ней. Но нужна еще одна, свежее и понтовитее, видимо.
— Предпочтения есть?, — ну точно, родня Головину — лаконичный, как выстрел в ухо.
— Тахо в предыдущем кузове, Хонда Пилот, Вольво Икс Си девяносто и Икс Си семьдесят, только тоже предыдущие кузова, не эти обмылки китайские. Гранд Чероки вторые и третьи, Дискавери третьи и четвертые, — выдал я все свои пожелания, — мне нужна надежность, безопасность и традиционный дизайн, пожалуй.
— Гелендвагены рассматриваете? — уточнил профессионал.
— В последнюю очередь, как и Кайены, — ответил я.
— Понял Вас, Дмитрий. Спасибо, что обратились, и благодарю за Ваши пожелания, так моим ребятам будет проще найти Вам нового четырехколесного друга, — а Кирилл явно знал толк в работе с клиентами, — я наберу Вам в течение пары-тройки дней на этот номер, если удобно, и мы решим, где и какую машину Вы посмотрите, хорошо?
— Да, Кирилл, спасибо. Тоже рад знакомству, буду ждать Вашего звонка.
Я отложил трубку и потер виски. Как там гласила народная мудрость первой половины моей биографии? «Много хорошо плохо»? Не врала. С другой стороны, плохого теперь не хотелось точно. Вот прям вовсе, совсем, ни в каком виде. Ровненько так все выходило, что и жаловаться грех, и торопить — тоже.
Я собрал посуду, передвинул пепельницу подальше под лавку, чтоб под ноги не попалась, и пошел домой. Там ждали уют, чистота и две умницы-хозяюшки, которых нужно было срочно за это похвалить, судя по ним. Что я и сделал.
Глава 11В музыке только гармония есть
Я медленно тащился в пробке на Волоколамке по направлению к третьему транспортному кольцу. Заботливые дорожные служащие опять принялись взрывать ломами и отбойными молотками идеально гладкий асфальт возле моста, поэтому движение практически остановилось. Не знаю, какой стратегический сумрачный гений планировал все эти ремонты, но то, что через каждые полтора-два километра правая полоса превращалась в перерытое поле, усеянное кусками дорожного покрытия, которые вяло ковыряли граждане в оранжевых жилетках, пропускную способность магистрали практически исключало. И на эмоциональном фоне автолюбителей сказывалось пагубно. Из окон крадущихся автомобилей слышались проклятия и жалобы и на дорожников, и на всю их родню до пятого колена, и, отдельно, на мэра города. Того поносили извращенно, с какой-то особой личной неприязнью.