Поэтому — шелест волн, покачивание пальм, рассветы и закаты, за каждый из которых можно было бы душу продать. И покой. Наконец-то. И любимые жёны рядом. Я-то, признаться, хотел съехать с приглашения провести медовый месяц всем вместе, но наткнулся на взгляд Нади, как пузом на отвёртку, и понял — не надо отказываться. И не стал. И мы второй месяц валялись на песке, гуляли, загорали, купались и ныряли. Ну и вообще, отдыхали на всю. Очень повезло, что в жившей на острове семье были дети — Аня основную массу времени проводила с ними. Подружились они, наплевав на языковой барьер, очень быстро. Правда, в первый день она всё пыталась, послюнявив палец, оттереть с Жана и Регины, новых друзей, шоколад, в котором они, по её мнению, извозились с ног до головы. Она, разумеется, знала, что бывают люди с таким цветом кожи, и даже видела их, но так близко — впервые. Антуан, отец ребятишек и кто-то вроде губернатора или мажордома этого острова, и его жена Анетта, уверили, что присмотрят за «звонкой белокрылой чайкой», как они деликатно-романтично называли нашу дочь.
— Дим, магнитики и стикерпаки с Лидией Ивановной разлетаются такими тиражами, что и представить себе невозможно! — поднял голову от планшета Ланевский, почесав голень левой ноги большим пальцем правой.
Лидия Ивановна, нечаянная звезда свадьбы, уборщица в синем халате, во мгновение ока стала популярнее американского президента. Серёга перед вылетом попросил у неё разрешения на использование картинок и образов с её силуэтом. Для тех самых магнитиков и прочего мерча. Она долго ругалась, будучи уверенной, что он её глупо разыгрывает — кому нужна картинка бабки с ведром? Но нудный Валя, наконец-то нашедший одежду по размеру, уборщицу «дожал», нужные подписи получил и авторские права оформил. А сам остался в Могилёве. За это, как и за то, что на его внешний вид теперь можно было смотреть без неловкости, тоски и сочувствия, надо было благодарить Лизу, племянницу Василя, официантку из Корчмы.
— Отправил ей отчисления с авторских. Купила внучке квартиру в Минске, — продолжил Лорд.
— Здо́рово. Рада? — спросил я. И вправду, повезло.
— Неа, плакала даже. Я, говорит, и представить не могла себе, что в мире столько кретинов. Чтоб на всякую ненужную хреноту деньги тратить, — вздохнул он. И я. И Головин. Но тот тут же приподнялся на локте и прищурился под пальмы. Судя по запаху, который с берега к воде нёс тёплый ветер, к нам шли наши женщины. И что-то в этом запахе заставило меня открыть глаза и обернуться. Где-то я такой уже чуял…
Они шли, как три богини: Надя, Мила и Бадма. Такие разные, но такие любимые. И от этого красивые, счастливые и весёлые.
— Я этот взгляд знаю, — в голосе Головина сквозило напряжение, — сейчас опять чем-нибудь удивлять будут. Я больше не полечу ни на Мадагаскар, ни в Найроби, так и знайте! Ваша очередь!
Лорд с тревогой переводил взгляд с него на меня — у бывшего банкира пока не было навыка «читать» свою женщину по еле уловимым нюансам мимики, жестов или походки. А я ещё пару раз втянул воздух, обгонявший наших красавиц. И вгляделся в лицо Нади. Такое я у неё тоже уже видел. Однажды.
— Не. Может. Быть! — раздельно, но хором произнесли реалист, скептик, фаталист и я. — Полетишь, Тём. Теперь мы все куда угодно и полетим, и побежим, и поедем…
Они встали перед нами, как Ангелы Чарли или ещё какой-нибудь сказочный патруль. Бадма в белом купальнике, ослепительно смотревшемся на её смуглой коже. Мила в сапфирово-синем, под цвет глаз. Она тоже здорово загорела за этот отдых. Надежда в ярко-красном. К её серо-зелёным глазам, где было больше зелёного, цвет шёл великолепно. Все три — в воздушных парео в тон купальникам. И у каждой — рука за спиной.
— Три-четыре! — скомандовала Надя, и их руки вылетели вперёд. В кулачках были зажаты белые пластиковые прямоугольники со скруглёнными краями, размером с половину пачки сигарет. Там, наверху, были окошечки. В каждом из которых были полоски. Красные. Две.
Макс МаксимовТрилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом
Глава 1. Пропажа людей
Что вас ждет в этой истории:
Эпичная космическая фантастика.Грандиозные катастрофы и уничтожение Солнечной системы.Ужасные инопланетные монстры.Множество уникальных локаций.Космическое путешествие.Исследование новых планет.Саспенс.Научные идеи.Необычные сюжетные ходы.Непредсказуемый и оригинальный финал.
Книга первая: Небо Титана
Аннотация:
Пятеро ученых оказались в западне на спутнике Сатурна, Титане. От враждебной среды их защищают лишь стенки надувного модуля лаборатории, а снаружи температура минус 180 градусов Цельсия. Кислорода осталось на шесть дней, а помощь с Земли прибудет только через два года. Что делать людям, оказавшимся в условиях, когда нет смысла бороться за свои жизни? Как истинные ученые, они решают потратить отведенное им время на исследование Титана, населенного ужасными хищными тварями. В результате изысканий они делают невероятное открытие…
Причина поездки на ровере была внештатная: группа геологов, лагерь которых располагался в тридцати километрах от базы «Титан-1», уже более двадцати часов не выходила на связь. Четырехколесный транспортный планетоход ехал по поверхности Титана со скоростью пятнадцать километров в час. Из-за гравитации в одну седьмую от земной разгоняться быстрее бортовой инженер Юрий Гречкин не рисковал, ведь машину и без того ощутимо подбрасывало на каждой кочке. Стив Рут, американский астронавт и по совместительству полетный врач, сидел справа от Юрия.
Разрезая густую желтую атмосферу спутника Сатурна, ровер несся по каменно-ледяной корке этого, как выяснилось, не безжизненного небесного тела. Узнать, какие еще тут есть формы жизни кроме бактериальных, которые двадцать лет назад обнаружил зонд «Земля-Сатурн», должна была эта экспедиция, состоящая из семи человек. Планировалось исследовать снятое с картографического спутника сферическое сооружение диаметром более пятидесяти метров и явно имеющее искусственное происхождение, погрузиться в метановое море, взять геологические образцы и изучить пещеры в горах.
Неожиданно машина наехала правым передним колесом на камень размером с мяч для тенниса. Та сторона, где сидел Стив, поднялась на метр, и теперь ровер ехал, балансируя на двух левых колесах.
— Юра! — прокричал Стив, вцепившись руками в горизонтальную рукоятку перед пассажирским сиденьем. — Мы так перевернемся!
Через пару секунд, благодаря низкой, практически лунной гравитации, ровер плавно опустился, и не сбавляя скорости, продолжил движение.
— Как думаешь, — спокойно начал Гречкин, — какой может быть самый плохой расклад?
— С геологами? — Стив продолжал сжимать рукоятку. Температура на поверхности составляла минус сто восемьдесят градусов Цельсия, но, невзирая на это, от волнения тело Стива начало потеть под облегающим герметичным комбинезоном, обогреваемым металлическими нитями, вшитыми в ткань.
— Да, если порассуждать.
— Самый плохой расклад? — Стив задумался. — Однозначно это смерть. Причем смерть по такой причине, которая погубит и нас.
— Неизвестная инфекция из-под грунта?
— Вполне.
— А нападение представителя местной крупной фауны?
— Мне сложно представить больших диких существ, которые могут жить при такой температуре.
Заметив сквозь пластиковую маску-скафандр напряженное лицо коллеги, Юра все же решил сбавить скорость до десяти километров. Да и кислородный баллон неприятно упирался в спину, когда ровер на относительно высокой скорости миновал какую-либо неровность.
— Если бактерии могут, то… — Юра объехал очередной камень.
— Одно дело бактерии, другое — какие-нибудь многоклеточные, — перебил его Рут, — не верю я, что мы наткнемся на что-то подобное. И вообще, мало ли почему связь пропала… Может, у них сломалось что?
— Так в том-то и дело, что связь не пропадала. Они просто перестали отвечать.
Через полчаса вдалеке сквозь желтую пелену начали прорисовываться силуэты гор, возле подножия которых и находился лагерь геологов. Геологов было всего двое — итальянцы Данте и Леонардо. А если сказать точнее, то геологом был только Данте, потому как Леонардо занимал должность микробиолога и должен был работать с образцами из недр Титана, которые добудет Данте. Бурились они в разных местах и постепенно, что было по плану экспедиции, отошли к горам. Жили ученые в переносном надувном модуле, а ездили на буровой установке-вездеходе. В отличие от Марса, у Титана достаточно плотная атмосфера, плотнее земной в полтора раза. Благодаря такой плотности человеку не угрожает радиационное космическое излучение — можно долгое время находиться на поверхности спутника, главное, одеться потеплее и кислородную маску не забыть.
Ровер остановился в нескольких километрах от лагеря.
— Отсюда будем запускать, — произнес Гречкин, глядя на панель навигатора.
— Может, поближе? — предложил Рут.
— Ближе не поедем, что-то у меня плохое предчувствие.
Отстегнув ремни безопасности, космонавты вылезли из машины. Юрий достал из багажника квадрокоптер и пульт управления.
— Мингли, прием, — обратился он к капитану.
— Прием, — спустя несколько секунд раздался голос из динамика скафандра, — добрались?
— Да. Запускаем.
— Вас понял.
Вскоре коптер взмыл в густое желтое небо на высоту двадцать метров. Из-за сильной облачности не было видно Сатурна, вокруг которого чуть более чем за пятнадцать земных суток обращался Титан.
Юра и Стив смотрели в экран монитора, на котором проматывалась желтая ледяная поверхность. Решение запустить коптер принял Вэй Мингли. Если возле лагеря геологов окажется какая-нибудь опасность, ее можно будет засечь, не подходя близко. Все, кроме Стива Рута, всерьез воспринимали возможность встречи здесь с каким-либо недружелюбным существом. На этот случай команда даже была оснащена огнестрельным оружием, а перед полетом все участники экспедиции прошли учения по стрельбе.