— Ну… — протяжно начал биолог, глядя на мое удивленное лицо, — наши пещеры тоже имеют подобные конфигурации. Я думаю, тут нечему удивляться. А вот это кипение…
— Почему метан кипит?! — спросил я и тут же сам нашел ответ, глядя на термометр, который показывал температуру за бортом плюс два градуса.
Перед нами был скалистый берег. Я подал чуть вперед, и часть батискафа зашла на сушу.
Глава 21. В западне
Мы стояли в каменном зале, который расходился в несколько направлений тоннелями. Я держал в руках гарпунный арбалет. Подогрев скафандров отключили.
— Пошли, — сказал Жорж.
Освещая путь налобными фонарями, мы двигались в сторону одного из коридоров.
— Не слишком ли большая разница в температуре? — спросил я, ступая по скользкому каменистому полу.
— Возможно, где-то есть что-то наподобие термального источника, только не жидкого, а газообразного.
— Почему не жидкого? В недрах Титана же есть вода.
— Это лишь теория. Если вода тут и есть, то она на глубине десятков километров.
Я шел чуть впереди Жоржа. Вдруг звук его шагов стих. Я обернулся и увидел, что он, остолбеневший, смотрел наверх. Подняв голову, я сначала не поверил своим глазам — весь потолок пещеры был усеян белыми существами, напоминавшими слизняков. Размер их был навскидку пятьдесят сантиметров. Они расползались в разные стороны от луча фонаря. До потолка было метров пять. Секунд двадцать мы растерянно стояли, задрав головы, пока Жорж не произнес:
— Загарпунь одного.
Я прицелился в слизня и выстрелил. Гарпун вонзился в тело неземного создания и, судя по стуку о скалистый потолок, пронзил его насквозь, но слизень не спешил отлепляться. Я дернул за веревку, и между нами с Жоржем на камни шлепнулось амебоподобное существо с прозрачной мембранной кожей. Я видел все его внутренности: какие-то сгустки внутри него сжимались и разжимались, по трубкам что-то перетекало, перекатывалось, пульсировало.
Вдруг из тела создания вылезли нити длинною в метр и начали рыскать по полу, будто пытаясь что-то нащупать. Нити были явно жесткие, в отличие от самого туловища. Одна из таких нитей попыталась обхватить оружие, но я отдернул его. Из раны слизня вытекала прозрачная жидкость. Внезапно тело существа поменяло цвет на зеленый, а потом на желтый. Теперь он синий. Красный! Ярко-оранжевый! Снова красный! Подобно каракатице, слизень пускал цветовые узоры по всему телу.
Мы попятились от него, понимая, что красный — цвет тревоги. Возле нас упала еще одна особь, потом еще и еще. Не мешкая, я подбежал, уперся ногой в пробитое тело этой твари и выдернул гарпун. К этому моменту вся пещера полыхала алыми переливами узоров! Пол будто ожил! В стороне, откуда мы пришли, все кишело этими созданиями. Нити из их тел метались по пространству, извивались, искали нас — непрошеных гостей, обидчиков, вторгшихся в их владения. Я схватил Жоржа за костюм и потянул на себя. В этот момент что-то вонзилось мне в ногу, и я услышал сигнал о разгерметизации скафандра! Одна из тварей опутала мою голень своими черными веревками! Жорж наклонился, взял это существо и рывком отделил от меня.
— Бежим! — биолог указал направление в глубь пещеры, туда, где нет этих скользких созданий.
Лучи фонарей скакали по мокрым стенам. Топот наших ног эхом разлетался по пещере. Мы не знали, преследовали они нас или нет. Кое-как, в условиях низкой гравитации, неслись мы прочь в неизвестность, лишь бы уйти подальше от опасного роя. Желание остановиться возникло, только когда я начал задыхаться.
— Стой, — прохрипел я, — костюм!
Я показал на ногу. Жорж обхватил ткань скафандра и пережал ее так, чтобы метан перестал попадать внутрь. Метан легче воздуха, подаваемого из баллона, поэтому, просачиваясь через разрыв штанины, он устремлялся вверх, к шлему. Я глубоко дышал. Никак не мог надышаться. Жорж, склонившись, держал мою ногу. Взоры наши были направлены в сторону далеких красных мигающих огоньков. Немного придя в себя, я сел на корточки и сам стянул ткань вокруг ноги.
— Надо перетянуть, — сказал биолог, — давай веревкой с гарпуна.
Пока я держал штанину, пытаясь понять, приближаются эти существа или нет, Жорж сделал перевязку. Кусок веревки он перепилил стрелой.
— У тебя кровь, — заметил биолог.
— Похоже, он мне икру проткнул.
— Идти можешь?
— Да.
Стояли плечом к плечу, смотрели в даль тоннеля. Свечение стало оранжевым. Гарпун я держал наготове.
— Может, успокоятся, — предположил я.
— Шустрые какие оказались.
Я кинул взгляд на экран с показаниями запасов кислорода.
— У меня уже на час сорок, — сказал я.
— Ничего, успеем, — ответил биолог, осматривая потолок, на котором, к счастью, никого не было.
— Эти отличаются от того паука. Они как мы, в тепле живут.
— Давай отойдем подальше от них. Возможно, они как-то ощущают наше присутствие. Может, если отойдем, быстрее успокоятся.
Я повернулся спиной к огонькам. Пещера уходила вниз под углом градусов двадцать и сворачивала влево. Осторожно, глядя по сторонам, мы плелись по черному тоннелю. На душе было неспокойно. Наши лучи резко перескакивали с пола на стену, со стены на потолок и снова на пол. Арбалет я держал прикладом к плечу. Жорж резко обернулся — что-то послышалось сзади. Никого. Тоннель заметно расширялся. Вдали мы снова услышали звук кипения жидкого метана. От стаи слизней мы отошли максимум метров на восемьдесят, да еще и за поворотом скрылись.
— Все, тут подождем, — сказал Жорж и подошел к стене.
Я сел на пол. Рассматривал ногу, которая начала ныть. Сквозь разрыв ткани было видно небольшую ранку и кровоподтек.
— Тут следы слизи, — отметил биолог, — но я никого не вижу. Видимо, они ползают по всей пещере.
— Иди сюда, не надо там ходить. Мало, что ли, досталось нам?!
— Надо изучить. Когда еще представится такая возможность.
Навел на него фонарь — он стоял метрах в пятнадцати от меня спиной, что-то ковырял у стены. Перевел свет на потолок. Высоко, метров пять-семь точно.
Кислорода оставалось на час тридцать. Эх, надо было с собой еще баллон взять.
— Тут прямо дорожки слизи, — сказал Жорж, — удивительно.
— Они могут нами питаться?
— Насчет слизней не уверен, а вот паук точно не может. У него совсем другая биохимия, он просто не получит из нас питательных веществ. Не сможет усвоить. А слизней надо препарировать, чтоб понять.
Я посветил в то место, где до этого стоял Жорж, и не увидел его.
— Ты где там?!
— Все нормально, я тут.
По звуку было сложно ориентироваться из-за того, что голос Жоржа из микрофона перебивал его же голос, доносящийся сквозь колебания газовой среды. А среда тут, я так понял, больше состояла из метана, который выкипал и смешивался с азотом. Я выключил микрофон.
— Жорж! — крикнул я и услышал свой голос таким же, каким и на Земле — не ниже, не выше.
— Что?! — с эхом донеслось издалека. — Зачем ты выключил гарнитуру?!
— Хотя бы для того, чтоб лучше слышать звуки вокруг! — сказал я и подумал — а чего мы раньше так не сделали?
Нога болела все сильнее, нарывала и пульсировала. Не хватало еще инфекцию инопланетную подхватить. Прокол не сквозной, но как глубоко он в меня вонзил свою веревку-иглу, непонятно.
— Жорж, иди уже сюда!
— Сейчас! Включи микрофон!
Я включил.
— Мы слишком шумим, — сказал биолог, — мало ли какой слух у тех слизней.
— Они же цветами общаются, зачем им слух?
— Каракатицы тоже общаются, меняя цвет внешнего покрова, но они также могут воспринимать колебания водной среды, а это не что иное, как слух. Нет гарантий, что слизни не могут воспринимать колебания атмосферы.
— Мне кажется, мы далеко ушли.
— Все же давай потише.
Я встал. Сделал робкий шаг вперед, опираясь на больную ногу, и понял, что идти я могу, а вот бежать… если только превозмогая боль. Хорошо, что в ногу вонзился, а не в живот.
— Жорж, а нам ведь повезло, — сказал я, — эти штуки могли нас легко убить! Он с такой легкостью и быстротой пронзил меня!
Сделал еще шаг. Вроде полегче.
— А так с виду и не скажешь, что они опасны.
Я огляделся.
— Жорж?
Тишина.
— Жорж?
Адреналин наполнил мою кровь.
— Жорж?! Это не смешно!
Держа перед собой арбалет, я медленно шел туда, откуда минуту назад доносился голос биолога. Огромное помещение имело по центру несколько толстенных вертикальных столбов твердой породы, расширяющихся книзу, а сверху упирающихся в потолок. Структуры эти не позволяли взором охватить пространство целиком.
— Все, тут подождем, — вдруг услышал я голос Жоржа, но не из динамика.
— Ты же сказал включить микрофон? — произнес я и медленно пошел на голос.
— Тут следы слизи, но я никого не вижу, — сказал Жорж снова не в микрофон. — Видимо, они ползают по всей пещере.
Голос его было еле слышно, будто он доносился откуда-то издалека.
— Жорж, у тебя все в порядке? — я обошел монументальный столб. Лучом фонаря я ерзал по стене. Увидел проход.
— Надо изучить. Когда еще представится такая возможность, — ответил Жорж.
— Жорж? — я подошел к проходу.
— Тут прямо дорожки слизи, удивительно.
— Жорж, сколько тебе лет? — спросил я.
— Насчет слизней не уверен, — ответил Жорж, — а вот паук точно не может. У него совсем другая биохимия…
У меня затряслись руки, когда я осознал, что разговариваю с чем-то, имитирующим Жоржа.
— Все нормально, я тут, — звучал голос из прохода.
— Уходи! — раздался крик Жоржа уже из динамика. — Беги, Юра!
— Зачем ты выключил гарнитуру?! — практически одновременно с криком биолога прозвучал точно такой же голос, но издалека.
Позабыв про боль в ноге, я отбежал за столб. Не сводя луча с прохода, я целился туда гарпуном.
— Мы слишком шумим, — услышал я нечто похожее на голос Жоржа, — мало ли какой слух у тех слизней.
— Жорж, ты меня слышишь? — сказал я тихо в микрофон. — Жорж. Жорж, ответь. Опиши, что происходит… Жорж!