— То есть первая взорванная ядерная бомба, точнее ядерный заряд, просто уничтожит остальные, — пояснил министру французский инженер.
— Взрывать надо каждую своей системой подрыва, но одновременно, — сказал инженер из Израиля.
— Вы мне ответьте, — Дональд повысил голос, — возможно все ядерные заряды доставить к цели и одновременно подорвать, или нет?!
— Чисто технически нет, — ответил Гарин, — потому что ядерные заряды даже не успевают свой собственный заряд полностью "завести", большую часть заряда раскидывает и испаряет той массой, которая рванула в первые мгновенья.
Министр со вздохом сел и принялся тереть руками глаза.
— В бомбе “Толстяк” прореагировало вещества на одну канцелярскую скрепку, — сказал инженер из Индии, — хотя сам шар был диаметром десять сантиметров.
— Сейчас КПД выше именно из-за качества обжимного заряда, — произнес Гарин, — сейчас сдетонирует больше вещества.
Министр окинул всех недобрым взглядом, а потом начал медленно и четко проговаривать каждое слово:
— Господа инженеры, теоретически, можно ли загруженные в Старшипы двадцать тысяч ядерных зарядов доставить к цели и одновременно подорвать? Для начала просто скажите — можно или нельзя?!
Последнюю фразу он чуть ли не выкрикнул. Далее последовали ответы:
— Не все сдетонирует, но можно.
— Да, в теории можно.
— Я думаю, да.
— Обогнать свет нельзя, а вот ядерные заряды погрузить в Старшипы, послать к цели и там взорвать можно.
— Ядерные заряды со всех ваших стран со вчерашнего дня едут сюда в США, — сказал министр. — Мы должны в кротчайшие сроки решить этот вопрос. Как это может быть технически устроено? Как это уложить в Старшипы и хватит ли двадцати шести кораблей чтоб все уместить? А если не хватит, то сколько мы уместим?
— Ядерные заряды небольшие, места точно хватит, — начал инженер из США, — высота нашего корабля сто двадцать метров, но отсек полезной нагрузки в диаметре девять метров, а в высоту восемнадцать метров. Это высота семиэтажного дома! Некоторые ядерные заряды размером с мячик для гольфа, некоторые, например у межконтинентальных баллистических ракет, с дорожный конус. Уложим всё в двадцать кораблей.
— Ну наконец-то кто-то что-то по делу ответил, — недовольно произнес Дональд.
— И это надо за месяц все сделать? — спросил корейский инженер.
— Нет. За неделю, — решительно ответил министр, — через месяц мы все уже отправимся к праотцам. За неделю загружаем заряды в корабли и запускаем. Я думаю, как раз перехватим Сферу на перелете от Марса к Земле. Если всем миром навалиться на этот проект, то успеем.
— Сформировать все заряды в шар, в центре шара командное устройство, — предложил Гарин, — от командного устройства до каждой бомбы провод одинаковой длины. Каждая бомба с высокоточной системой детонаторов.
— Уложить шарами по всему объему Старшипов, — дополнил французский инженер.
— Но много укладок мы не подорвем одновременно. Это критический параметр, — возразил Израильский инженер, — даже в рамках одной бомбы к каждому детонатору идет одинаковый по длине провод. Часть может не сработать.
— Можно в каждой укладке атомные часы как таймер сделать, — сказал Гарин, — технологии позволяют.
— Да, там огромная точность, ее должно хватить, — сказал корейский инженер.
— Итак, шанс что больше укладок сработает, выше? — спросил Дональд.
— Да. Так они возможно все сработают, — ответил Гарин.
— Отлично, так и поступим
— Сделаем синхронизированные атомные таймеры, — добавил британский инженер.
— Значит, итог: вы со своими командами сможете это все загрузить в корабли и сделать эти ваши атомные таймеры? — спросил Дональд.
— Да, сможем, — ответил Гарин, — тут скорее вопрос времени. Когда все ядерные заряды будут в США?
— Завтра, — ответил Дональд, — завтра все ядерное оружие, когда-либо созданное на планете, будет тут, можно сказать, на одном складе.
— Загружаем заряды в корабль и отправляем его ждать на орбите? И так все двадцать Старшипов? — спросил индийский инженер.
— Нет, старт Старшипа с орбиты в открытый космос не получится потом осуществить, — сказал американский инженер, — его придется ракетой на старте до второй космической разгонять сразу.
— Тогда пусть по очереди вылетают в сторону Сферы и по пути притормаживают, чтоб дождаться остальных. И пусть выстраиваются в такую формацию, чтоб одновременно атаковать Сферу, — предложил Гарин.
— А вот так можно, — сказал американский инженер.
— Общую систему наведения получится сделать? — спросил Дональд.
— Да, это самое простое из того, что предстоит осуществить, — ответил Гарин.
Глава 6. Юпитер
Пять дней спустя
Москва, как и множество других мегаполисов, заметно опустела после того, как информация о надвигающемся конце света разлетелась по миру. Многие люди старались держаться подальше от больших городов, где митинги, драки с полицией и мародерство стало обычным делом. За эту неделю мир изменился до неузнаваемости. Группа митингующих закидала краской здание Мирового Космического Агентства. Они требовали отдать космонавтов Сфере. В отчаянии толпа людей нашла козла отпущения, решив, что Сфера идет в первую очередь за Гречкиным, ведь именно он общался… со Сферой? С инопланетянами? Плевать им было, с кем он там общался. В подробностях толпа не разбиралась. Гречкин навел беду на род людской и точка! Народ стоял с плакатами, на которых было изображено перечеркнутое лицо Юры. С каждым днем людей, считающих, что всему виной полет на Титан и космонавты, а в частности Гречкин, становилось все больше. Митингующих с требованиями отправить Юру на космическом корабле навстречу Сфере было уже более тысячи человек разных полов и возрастов. Были и те, кто всерьез считал, что если убить Гречкина, то Сфера покинет Солнечную систему.
Васечкин жил в центре. Обычно маршрут Саши к его любимым полям, откуда он привык наблюдать космос, начинался со Смоленской улицы, на которой находилось Мировое Космическое Агентство. Саша как раз попал на своей Ниве, доставшейся еще от деда, в толпу протестующих, когда он, ближе к ночи, выехал на очередные астрономические наблюдения. Своими глазами юный астроном увидел плакат, призывающий застрелить Юру. Толпу пришлось объезжать. Васечкин доехал до третьего транспортного кольца, по нему добрался до съезда на Кутузовский проспект, переходящий в Минское, а потом в Можайское шоссе, и поехал дальше по прямой, минуя МКАД, Одинцово и Краснознаменск.
Первая ночь.
Через сорок минут Васечкин добрался до места. На этот раз парень взял с собой палатку и необходимые вещи для личной гигиены. А еще денег, чтобы питаться в местном продуктовом магазине, пока будет тут жить и наблюдать смерть Юпитера в течение нескольких дней. И конечно же телескоп, ноутбук и небольшой дизельный генератор.
Как обычно, на раскладном столике работал ноутбук, рядом на штативе был установлен телескоп, а напротив, тоже на штативе, закрепленная камера охватывала рабочее место Саши и немного притоптанной травы по краям. Палатку Васечкин поставил в трех метрах от своей наблюдательной станции. Эфир ожидали двадцать три тысячи человек. Тучи не позволили Васечкину лично наблюдать уменьшение Сатурна, но в ближайшие дни по прогнозу небо должно быть ясным.
За пару минут Саша навел телескоп на Юпитер, а потом повернулся к камере.
— Я вас приветствую, — произнес астроном, и в голосе его не было былой радости и бодрости, — самая большая планета в нашей Солнечной системе… вот она… колышется в рабочем окне программы, но движения эти лишь оптический эффект, вызванный неоднородностью нашей атмосферной среды. Если наблюдать Юпитер из космоса, конечно же никаких нерегулярных искажений и движений мы не увидим. Слева чуть ниже экватора можно отчетливо видеть большое красное пятно — это огромный вихрь, бушующий на планете уже более трехсот лет. Этот ураган в диаметре больше планеты Земля. Правее пятна медленно ползет тень от Европы — спутника-кандидата на роль обитаемого небесного тела, но не похожего на покойный Титан, впрочем, Европе вместе с ее возможными обитателями осталось жить…
Саша задумался.
— Хотя… Пишите в чате — как вы думаете, что станет со спутниками Юпитера после того, как он сам погибнет? И что будет с потенциальными обитателями этих спутников?
Васечкин сел за компьютер полу-боком, немного развернувшись к камере. Из сумки он достал термос и налил чай в крышку.
— По идее Сфера уже должна подлетать к Юпитеру. Ее координат нет в свободном доступе, но моя сестра любезно предоставила мне их. Под координатами я подразумеваю предполагаемое время и место стыковки Сферы с Юпитером.
Саша принялся вслух читать неуловимо бегущий чат — большая часть людей писали, что спутники Юпитера так же, как и было с Сатурном, улетят от свой планеты и будут дрейфовать в открытом космосе.
— Это все зависит от направления, — начал отвечать Васечкин зрителям, — в какое направление вылетят спутники от Юпитера? Какие-то спутники могут осесть на орбите Солнца, если, конечно, Сфера не доберется до него, а каике-то, да, улетят в межзвездное пространство, но в будущем есть вероятность, что их подцепит своим гравитационным полем какая-нибудь другая звезда, и они станут ее планетами. В очень, очень далеком будущем. А как вы думаете, если на Европе есть жизнь под льдами, почувствуют они там, что куда-то улетели?
Отхлебнув чай, парень уставился в чат.
— Мнения снова разделились, — произнес Саша, — вопрос сложнее, чем кажется, ведь океаны под коркой льда на Европе существуют в жидком виде из-за приливных гравитационных сил Юпитера. Иными словами, Юпитер гравитацией слегка сжимает и разжимает Европу, за счет этого из-за трения внутренних слоев друг о друга спутник нагревается. Исчезнет Юпитер — исчезнет и источник нагрева. Но Европа будет промерзать насквозь очень долго. Мой ответ такой — нынешние подводные обитатели Европы даже не почувствуют, что они улетели с орбиты Юпитера и вылетели из Солнечной системы. А вот их потомкам в далеком будущем придется несладко.