Дрожащей рукой Катя провела по лицу девочки и закрыла ей глаза.
Из арки выглянул Саша и позвал сестру жестом.
С кухни единственная дверь вела в подсобное помещение, в котором Юра надеялся найти рабочую одежду поваров. Но кроме хлама там ничего не оказалось. Юра развел руки, мол, одежды нет. Потом он оглянулся и поднял указательный палец вверх, как бы говоря:
— Мне пришла отличная идея!
Сложно сказать наверняка, изменилось ли мнение Кати о Юре из-за его хладнокровного и даже, как казалось девушке, циничного отношения к гибели людей, но вот когда космонавт начал стягивать спортивные штаны с трупа, Катя решила, что Юра не человек, а какой-то бездушный робот. А вот Васечкин, понимая ситуацию, тоже решил одеться тепло. Гречкин надел двое штанов и три кофты поверх гидрокостюма. Васечкин подумал, что одних штанов вполне хватит, а кофты надел две. Их обувь не успела просохнуть, даже в условиях пониженного давления, поэтому пришлось мерить и подбирать удобные ботинки, но и эту проблему мужчины решили быстро. Вскоре и Катя смирилась с неизбежным и надела на себя вещи мертвецов. Правда, сама она одежду с трупов не стягивала, этим занялись Юра и брат. Потом Гречкин, не объясняя причины, снял ремни со штанов трех наиболее тучных покойников. Ремни он убрал себе в рюкзак.
Вид у всех троих был, мягко сказать, не ахти какой: заплаканная Катя с взлохмаченным каре была сейчас одета в синие треники не по размеру, в серую кофту поверх еще одной кофты, а на ногах у нее были розовые кроссовки на липучках; грудь и талию ее сжимал крепеж для баллона, надетый поверх так, что длинная кофта к низу расходилась будто мини юбка; Васечкин с испуганным лицом (эйфория от осознания того, что он полетит в космос, после увиденных трупов быстро ушла) выглядел еще более нелепо, потому как на обтягивающий резиновый костюм он надел такие же обтягивающие черные джинсы, а учитывая, что он был худощавый, казалось, что из широкого худи болтается две веревки — его ноги; Гречкин надел на себя больше всего вещей и выглядел натурально как космонавт в объемном скафандре; и стояли они все на Останкинской башне на фоне сотен трупов и с видом из окон на стертую с лица Земли Москву. Если сейчас их сфотографировать и отправить эту фотографию в прошлое на месяц каждому из них и попросить мысленно воссоздать те события, которые привели их в эти обстоятельства, скорее всего никто не сможет даже близко представить, что же заставило их тут оказаться в таком виде, в таком антураже.
Но на внешний вид, конечно же, им было наплевать. Сейчас единственной их целью было пережить волны. Продержаться до тех пор, пока Сфера не поглотит Луну и не сядет на Землю. Безусловно, тогда начнутся новые проблемы, но о них позже…
Солнце к этому времени практически село и вот-вот город-призрак должен будет погрузиться в полную тьму. Температура сильно упала. Юра, Саша и Катя собирались подняться на самый верх, чтоб увеличить свои шансы на спасение, ведь неизвестно когда и какой высоты будет следующая волна. Луна могла приблизиться к Земле настолько близко, насколько пожелает Сфера. Одно было ясно — уничтожать Землю столкновением с Луной Сфера не станет. Куда проще мягко сесть и начать поглощать нашу планету, хотя в какой-то момент, возможно, Сфера раздуется, чтобы увеличить свою площадь, и тогда Земля треснет, как было с Титаном. Но это не важно, ведь как ни крути — конец близок.
Васечкин первым понял, что там вдали, на горизонте, перед волной прозрачной стеной идет атмосферный фронт. Саша замахал руками, показывая в окно. Небо в том месте из-за газовой среды стало бледно-голубое на фоне остальной черноты. Такое бледно-голубое, каким оно бывает после заката, перед тем как совсем стемнеть. Гречкин тут же побежал к столу с рюкзаками и винтовками.
Синева медленно возвышалась над горизонтом. Со смотровой площадки башни было видно в радиусе примерно ста километров. Что, собственно, и означало, что поток ветра сейчас находится на этом расстоянии, а за ним и волна.
Саша подбежал к Юре и тоже, как и космонавт, нацепил на грудь рюкзак, а на плечо повесил винтовку. Пневматический пистолет Юра выкинул, а Катин арбалет утонул в шахте. Последним делом они нацепили на лица маски для плавания, защищающие глаза и нос.
Взобравшись по винтовой лестнице на открытую площадку, они все трое невольно замерли. Из-за горизонта огромным расползающимся во все стороны диском показалась горящая Луна. Края ее видимой части окружности расширялись по мере восхода. Скорость движения Луны была огромная, невероятная. Вот уже треть спутника вылезла из-за края Земли и заняла эта треть все пространство над горизонтом, которое видно слева направо. Луна сейчас была больше в сотни раз. Огненная Луна шла на низкой орбите, такой низкой, что слои атмосферы, которые она же сама и гнала, терлись об нее, раскаляя каменную поверхность. Луна горела подобно метеориту, вошедшему в наше небесное пространство. Катя со страху села. Свет был ярче тысяч Солнц! День полыхал, так что пришлось прищуриться. Казалось, что Бог пододвинул к Земле Солнце. Края диска Луны колыхались, испуская языки огня, как у звездной короны. Видимая поверхность спутника переливалась пламенем. Выглядело это так, будто оранжевые узоры на раскаленных углях перетекали, становясь то желтыми, то алыми. Шар из огня закрыл собой западную половину неба. Луна полностью взошла за минуту. Цвет атмосферы от нижнего полукруга Луны к земной поверхности градиентом переходил от желтого к насыщенному оранжевому. Ветер и волна, вот-вот преодолеют сто километров, охватят, окутают собой башню. Гречкин помог Кате подняться, и они втроем бросились наверх.
Железная маршевая лестница внутри самой антенны была очень компактной и крутой — несколько шагов ты делаешь по ступеням и тут же выходишь на узкий пролет, разворачиваешься, снова делаешь несколько шагов и снова пролет. Понимая, что от скорости подъема зависит их жизнь, Юра, Саша и Катя, не думая об усталости, бежали по ступеням наверх, помогая себе руками — отталкивались от перил. Гречкин с фонариком на телефоне был впереди. Никто из них точно не знал, на каком расстоянии за воздушным фронтом движется фронт водный. Но если учесть дальность до линии горизонта, вода была более, чем в ста километрах от башни: может в двухстах, может в трехстах. Все трое обливались потом, но раздеваться, а потом снова одеваться не было времени. Через десять минут подъема темп их существенно снизился, но делать остановку было бы самоубийством. Лестница эта была почти в два раза ниже той, по которой они шли на смотровую площадку (та 340 метров, эта 180). Следовательно, подняться по этой они должны в два раза быстрее, то есть не за два часа, а за час (если вычесть время отдыха). Добавим сюда скорость подъема за счет крутизны самой лестницы, возможности отталкиваться руками от обоих перил, освещенности и страха, что снизу на них поднимется холодная океаническая вода, и выходит, что подъем должен занять не более двадцати минут.
Спустя еще десять минут (Гречкин смотрел на часы в телефоне) вокруг все начало свистеть. Воздух возвращался. Свистело недолго, меньше минуты. Как свист стих, все трое выплюнули клапаны баллонов. Стук обуви о железные ступени стал первым, что они услышали.
— Почти поднялись! — крикнул Юра, еле выговаривая слова из-за отдышки, — сейчас за воздухом вода пойдет. Успеем!
— Если волна будет выше башни?! — спросила Катя.
— Значит, мы скоро умрем! — ответил Юра.
— В который раз вы уже умираете?! — спросил Саша.
— Обсудим это, если выживем! — ответил Гречкин.
— Если выживем, обещаете рассказать подробно про все ваши приключения на Титане?! — спросил Васечкин.
— Обещаю! Но сейчас надо бежать молча, чтоб не сбивать дыхание!
Они все же остановились, но лишь на полминуты, чтобы убрать баллоны в рюкзаки.
Башня начала раскачиваться на ветру и чем выше они поднимались, тем колебания становились более амплитудными. Ветер выл все громче и злее.
Пришлось потесниться, когда они добрались до самого верха лестницы. Стоя втроем на последнем лестничном сегменте, они выглядывали снизу, из прохода в полу маленького круглого балкончика на отметке 520 метров, огороженного невысокими металлическими перилами.
Невероятных размеров оранжевая Луна, будучи уже почти над головой, горела, словно небеса разорвались и образовали тоннель в ад. Ветер становился сильнее с каждым мгновеньем. Небо было наполовину окрашено в красно-желтый цвет, а наполовину, на востоке, все еще оставалось черным и звездным. Вдали по всей длине западной части горизонта уже было видно волну. Синяя стена смерти двигалась на Москву, подчиняемая невидимым силам гравитации. Высоту ее пока невозможно было определить. Амплитуда движения верхушки башни достигла десяти метров. Ветер принес вместе с собой пепел. Троица спустила маски для плавания на глаза и нос.
— Из-за грунтовых приливов начали извергаться вулканы! — произнес Васечкин, — скорее всего и Йеллоустоун тоже.
Все небо начало заволакивать пеплом, будто резко наступила зима и поднялась метель.
— Что дальше делаем?! — спросила Катя.
— Не знаю! — ответил Юра. — Или сидим тут, или лезем выше!
— Дождемся волны и станет ясно! — сказал Саша.
— Да! — согласился Гречкин, — тут безопаснее!
— Башня устроит от такого удара?! — спросил Васечкин.
— Кто же знает! — сказал Гречкин, — но ее центр тяжести находится в основании. Будем надеяться, что устоит как неваляшка.
— Юра, вы знаете, я так рад, что решился приехать к вам, чтоб сфотографироваться! — сказал Васечкин.
— Еще бы ты был не рад! — усмехнулся Гречкин. — Если б не приехал, давно бы помер!
— Можно подумать… Вы бы не померли!
— Да ладно, Саш, я шучу! — космонавт похлопал парня по плечу. — Я тоже рад знакомству!
— Правда?!
— Конечно! Тем более, что все, кого я знал, уже мертвы! Остались только вы! Вам я хотя бы могу доверять!
— Очень мило! — ответила Катя, но было непонятно, рада ли она происходящему или нет. С одной стороны она и брат живы, но с другой — погибло всё, что было. А до Гречкина ей никогда не было дело. Она знала, что он звезда для миллионов мальчишек, но у девушки были другие интересы, хотя и смежные с работой Юры. Катя грезила запуском своего космического паруса… Что ж, мечта сбылась, но вот о результатах полета микрозондов уже никто никогда не узнает. Катя тешила себя тем, что все сработает и если промотать время на много тысяч лет вперед, то благодаря ее проекту “Код человечества” человеческое ДНК разлетится по существенной части галактики Млечный путь, человек как в