— Без проблем. Давайте просто надеяться, что на Земле нет трупов, потому что все люди живы и все мы тут, — сказал Жорж.
— Кроме Юры, — сказал Мингли.
— Возможно он тоже где-то тут, — сказал Жорж, — просто пока мы с ним не встретились.
— Лучи поместили нас всех вместе не просто так, — сказал Саид, — не случайно. Почему тогда они не перенесли Юру к нам?
— А кто же его знает, что там в мозгах у этих высших существ из мультивселенной, — ответил Жорж.
— Мы все умерли, Жорж, смирись. А Юра смог улететь, поэтому его и нет с нами. Юра остался настоящим человеком, — сказал Мингли.
— Думай, как тебе нравится, дорогой мой друг, — ответил Жорж, — я уже сказал свою точку зрения. Возможно, я и не прав, зато я не буду травить себя всякими ненужными мыслями и вам не советую. Пойдемте, господа, кушать уже хочется.
Эпилог
Гречкин, левитируя, с трудом снял экзоскелет. Кровь, так же, как и вода, в невесомости собирается в шар вместо того, чтобы привычно растекаться. Происходит это под действием силы поверхностного натяжения, которая стремится уменьшить площадь поверхности жидкости. Поэтому в невесомости, например, невозможно наполнить бутылку водой, как и налить что-то из бутылки. Капельки крови Саши и Кати, собравшись в маленькие алые шарики, парили в пространстве корабля.
Мальчик держал младенца в руках. Новый пассажир Элли испуганно прижимался к сферической носовой части, там, где находился главный модуль управления.
— Тебя как звать? — спросил Юра.
— Дмитрий, — робко ответил тот.
— А этого?
— Мария.
— Вы родня?
— Нет.
— Сколько тебе?
— Тринадцать.
— А ей?
— Десять месяцев.
— Ясно. Значит, Димка и Манька. Слушай меня внимательно, Димка! Если будешь себя плохо вести, например, как те взрослые, то я без зазрения совести выкину тебя в открытый космос. Только попробуй что-нибудь нехорошее сделать! Ясно?
— Ясно.
— А если будешь хорошим мальчиком, то у тебя есть шанс проснуться после гибернации и, возможно, продолжить жить в другой звездной системе. Есть вопросы?
— Нет.
— Хорошо.
Гречкин подлетел к Кате.
— Покажи рану.
Девушка убрала руки от живота.
— Пуля внутри… н-да…это плохо.
Катя тяжело дышала. Делала короткие и быстрые вдохи и выдохи.
Гречкин заметил, что взгляд Катин становится невнятным, мутным, будто она постепенно уходит своим вниманием куда-то за пределы.
— Катя! — громко произнес он и нежно провел рукой по ее щеке. — Ты тут?!
Девушка вздрогнула и посмотрела на Юру.
— Тут.
— Элли, — произнес Гречкин, — готовь капсулы для гибернации.
— Как скажете, Юра. Вам придется отлететь от стены.
Гречкин вместе с Катей осторожно оттолкнулся. Они медленно сместились к носу корабля. Из вертикальной стены, практически стелясь, по полу выдвинулся параллелепипед со скругленными углами. В длину он был два метра, а в ширину и высоту полметра.
— А мы точно проснемся после этого? — спросил Васечкин.
— Понятия не имею, — сказал Юра, плавно подводя Катю, находящуюся в горизонтальном положении, к капсуле.
— Это не гибернация в вашем привычном понимании, — произнесла Элли, — внутри стенок капсулы пространство будет заполнять хронополе, которое замедлит ход времени для погруженного в него тела. С вами не должно ничего случиться. Все движение в вашем теле на атомном уровне замедлится.
— Замедлит ход времени? — Васечкин так удивился, что впервые после ранения произнес что-то без стона и кряхтения. — А как это работает?
— Это технология из мультивселенной. Я не имею о ней информации, — сказала Элли.
— Получается, существа, создавшие этот корабль, имеют какую-то связь с созданиями из мультивселенной, — произнес Гречкин, повернувшись к Васечкину.
— Похоже, что так и есть.
— Элли, в этой капсуле мы будем находиться в сознании? — спросил Юра.
— Это не имеет значения, потому что в капсуле для вашего восприятия пройдет бесконечно малый отрезок времени.
— Понятно, — произнес Гречкин.
Капсула внутри была выполнена из мягкого материала белого цвета, на ощупь напоминающего мелкий вельвет. Катя парила в нескольких сантиметрах от внутренней нижней поверхности капсулы.
— Юра, — тихо произнесла она, — как ты думаешь, куда целился Дантес?
— Что? — Гречкин нахмурился, не поняв вопроса, — Дантес?
— Я думаю, он хотел отстрелить Пушкину яйца, — Катя слегка улыбнулась, ее голос было еле слышно, — а попал в низ живота и пробил кишечник. Бедный Александр Сергеевич промучился двое суток с пулей в животе.
— Ну… тогда не было такой медицины, — ответил Юра, — а тебя обязательно починят. Будешь как новенькая! Я знаю, нас встретят дружелюбные существа.
— Я всегда думала, что это такая невыносимая боль, которую нельзя вытерпеть. Но… вот я терплю.
— Я думаю, у тебя шок. Элли, давай, делай свое дело. Отправляй Катю в сон или куда-там…
— Нужно еще немного времени, — ответила Элли.
— Юра, — прошептала Катя, глядя в глаза Гречкну, — добро пока не смогло победить зло.
— Почему?
— Лучи пишут нашими судьбами свой текст, — Катя говорила тихо и медленно, будто засыпая, — а Сфера прошлась по роду людскому, по этому тексту, будто гигантским ластиком, пытаясь поместить всю созданную информацию за свой горизонт событий. Она уничтожит её навсегда и безвозвратно. Это так печально.
— Сфера не учла, что код человеческого ДНК сейчас транслируется прилегающим звездным системам, — ответил Гречкин, — благодаря тебе людей так просто не вытравить из этого мира. И остались мы, оригинальные экземпляры представителей человечества, а в памяти Элли огромный пласт знаний о нашей культуре. Настоящие люди еще не вымерли.
— Не вымерли, — сказала Катя.
— Мы никогда не узнаем наверняка, что хотела Сфера, но если ее цель была уничтожить нас, как язык общения высшего разума, то у нее это не совсем получилось.
— И не получится, — Катя снова улыбнулась, — хотя, определенные успехи у нее есть.
— Мне нравится твоя теория, — сказал Юра.
— Теория, что Сфера хочет сжаться в черную дыру, чтоб за горизонтом событий уничтожить какую-то информацию, которая хранится в нас? — спросила Катя.
— Да.
— Это даже не теория, а просто гипотеза, — сказала девушка.
— Все равно. Она выглядит правдоподобно.
— Знаешь, Юра. Я хотела сказать… что… ты мне тоже понравился.
— Я готова сгенерировать хронополе для пяти капсул, — произнесла Элли.
— Прощаться не будем, — сказал Гречкин и провел рукой Кате по волосам.
— Не будем, — ответила она.
— Васечкин резко поднялся откуда-то снизу, с другой стороны от Гречкина и взял сестру за руку.
— А я вот на всякий случай попрощаюсь, — сказал брат, — Катя, до встречи!
— Пака, братец, — по-доброму произнесла она.
Васечки поцеловал сестру в лоб.
— В лоб покойников целуют, — сказала девушка.
— Не обязательно.
— Обычно покойников.
— Ой, всё… — Васечкин отвернулся от капсулы.
— Элли, давай, первая пошла! — скомандовал Гречкин.
Капсула с Катей плавно заехала в стену так, что не осталось даже намека на стыки и швы. Стена стала вновь абсолютно гладкой.
— Юра, а вы знаете, куда нам лететь-то? — спросил Саша.
— Саша, чего ты все на “вы” ко мне? Заладил: “вы”, “вы”… - недовольно произнес Гречкин.
— Не знаю, ну… ладно, могу и на “ты”.
— Элли, открой навигационную карту, — сказал Гречкин.
Над кругом возле носа корабля появилась трехмерная проекция звездного неба.
— Элли, сколько от нашего местоположения до нуля в системе координат корабля? — спросил Юра.
— Сто тридцать четыре земных световых года, три месяца, двадцать дней, четыре часа, одиннадцать минут. Это до произвольно выбранной мной точки внутреннего пространства звездной системы. До самой звезды еще сорок семь световых секунд.
— Точка с координатами ноль, ноль, ноль находится в центре звезды? — уточнил Гречкин.
— Да, — ответила Элли.
— Я понял, — сказал Саша, — те, кто строил этот корабль, очевидно, взяли за начало отсчета в системе координат свою звезду. Чтоб нам прилететь к ним, надо отсюда по этой карте лететь в точку с координатами ноль.
— Все верно, — сказал Юра.
— Тогда чего же мы ждем? — спросил Васечкин, — мне уже давно надо к врачу.
— Элли, — произнес Гречкин, — выдвигай капсулы.
Глава 1. У истока (Небо над моим домом)
Небо над моим домом
Аннотация:
Солнечная система уничтожена Сферой. Юрий Гречкин и его команда отправляются в межзвёздный перелёт, который продлится не один десяток тысяч лет. На пути к новому дому им предстоит посетить невероятные планеты, таящие множество смертельных опасностей.
«Небо над моим домом» — финальная книга цикла «Закон всемирного тяготения».
Солнце вспыхнуло сто тысяч лет назад, если считать земными временными интервалами. Но до появления Земли и тех, кто сможет создать первый календарь, фиксируя эти интервалы, еще далеко. Далеко, если воспринимать мир сознанием биологического существа, созданного дарвиновской эволюцией и способного осознавать время. Но в восприятии Луча время в нашей вселенной не идет из прошлого в будущее или из будущего в прошлое. Все события, которые могут случиться, уже случились и не случились одновременно. Палитра исходов всех действий, совершаемых и уже совершенных материей и энергией, всегда лежит перед Лучом. Граница его власти — Солнечная система, а точнее, область пространства, в которой гравитационная сила Солнца превышает гравитационную силу соседних звезд. Радиус этой зоны гораздо больше радиуса орбиты Плутона.
Луч движется вперед по оси времени, удаляясь от момента зарождения Солнца. Он смотрит на то, как в газопылевом диске, вращающемся вокруг звезды, формируются уплотнения материи. Диск постепенно теряет свои очертания, и вот уже вместо диска Луч видит огненные шары разных размеров, летающие вокруг Солнца.