— Ну что? Пункт три? Под воду? — спросил Васечкин и встал.
К этому моменту они уже пролетели треть всего периметра озера.
— Да. Элли, опустись до дна.
— Слушаюсь.
Корабль плавно развернулся, отлетел от берега на десять метров и принялся погружаться. Вокруг все потемнело, и Элли включила свет. Опустившись на глубину тридцать семь метров, они добралась до ровного, поросшего травой дна. Проплыли почти все озеро вдоль, всматриваясь в поверхность между ростками. Кроме травы никакой другой жизни на дне не было. Юра дал команду всплыть.
Несколько часов они летали в траве и плавали в озерах, но так и не наткнулись ни на какую фауну. Жизнь на этой планете ограничивалась лишь одним видом растений. Гречкин приказал подняться на сотню метров.
Юра, как обычно, когда размышлял, ходил взад-вперед по кораблю, глядя себе под ноги. Васечкин сидел, прислонившись спиной к стенке. Димка с Катей разглядывали зеленую пустыню с высоты птичьего полета. Видно было километров на тридцать вокруг. Желтая звезда катилась к горизонту, и вытянутые тени холмов легли на это грандиозное безжизненное травяное поле.
— Нам подходит эта планета? — произнес Гречкин. — На первый взгляд да. Но где вся остальная жизнь? Почему только трава?
— Может, эта трава — это какой-то сорняк, который вытеснил другие виды растений? — предположил Васечкин.
— Даже если и так, то где все насекомые и животные? — спросила Катя.
— Случилось какое-то вымирание, — сказал Саша.
— И что это за вымирание такое, в результате которого вымерла вся жизнь на планете, кроме одного вида? — спросил Юра. Вопрос его был, конечно же, риторический.
— А что, если эта планета еще слишком молодая, чтоб на ней обитала развитая многоклеточная жизнь? — ответил Саша. — На Земле с момента появления простейших одноклеточных и до полноценной крупной флоры и фауны прошли миллиарды лет. Большую часть времени существования Земли на ней жили невидимые глазу организмы. Может, и тут так. Но вот только эта трава не вписывается в такую модель.
— Здесь есть что-то, что не позволяет зародиться или развиться жизни, — сказала Катя, — и это означает, что и нас тут ждет смерть. Мы просто пока еще не поняли причину, которая погубит нас.
— Ты предлагаешь сразу улететь? — спросил Юра.
— Не знаю.
— А если вдруг окажется, что мы сможем тут жить, то как это будет выглядеть? — спросил Дима. — Мы будем строить дома из этой травы? А что мы будем есть? Элли так и будет нам дальше готовить? А если тут нет камней, то как строить большие города? Дороги? А если нет железа, то вообще ничего не сделать, ни компьютеров… ничего…
— Эх… Димка, Димка, — вдохнул Юра, — твои вопросы самые простые и одновременно самые сложные.
— Может, какая-то инфекция тут уничтожает все живое? — предположил Васечкин. — А траву эта инфекция не трогает. Может, сама трава является распространителем инфекции.
— Тогда нам скоро конец и нет смысла дальше рассуждать, — усмехнулся Юра.
— Вспышки на звезде? — предложила идею Катя.
— И только эта трава устойчива к излучению? — задумчиво произнес Гречкин. — Нет, не может быть так, что только один вид растений приспособился. Это интуитивно кажется неправильным. Если бы у растений выработался какой-нибудь механизм, позволяющий выдерживать звездные выбросы, то это бы проявилось у ряда видов, а не на одной этой траве. Да и на звездах типа Солнца не бывает таких вспышек, которые уничтожают все живое на планетах.
— Но есть какое-то условие, которое позволяет жить тут только одному виду, так? — спросил Васечкин.
— Так, — ответил Юра. — Есть что-то в этой траве, что дает ей возможность не умереть, а все остальное умерло, хотя есть кислород, есть почва, есть вода, есть тепло.
— Я предлагаю поужинать и лечь спать, — сказала Катя. — Как проснемся, продолжим исследовать это место.
— Да, я — за, — сказал Гречкин.
Спали на полу. Через шесть часов первым проснулся Димка. На улице было темно. У Гриндэя не было спутника, который мог давать хотя бы слабый отраженный свет, как давала Луна Земле, поэтому тьма тут была — хоть глаз коли. Зато звездное небо выглядело очень красиво. Сквозь прозрачный потолок корабля мальчик загляделся на полосу Млечного пути. Из-за отсутствия засветки от городов полоса эта была отчетливая, выглядящая как сияющий туман. С Земли Дима такого ни разу не видел. Закончив любоваться, мальчик разбудил Юру, а Юра — Катю и Сашу. Ждать, пока рассветет, чтоб продолжить исследовать Гриндэй, не было необходимости. Они быстро перекусили, и Юра приказал Элли лететь в сторону рассвета.
Через сорок минут разведывательного полета на высоте триста метров со скоростью тысяча километров в час из-за горизонта показалось что-то, напоминающее скалу. Непонятное сооружение, накренившись, торчало словно гигантский осколок, вонзившийся в планету. Возвышалось это нечто приблизительно на двести метров над травой. Катя первая заметила «скалу» и подозвала команду.
— Как будто строение, — произнес Васечкин.
— Скорее какой-то элемент рельефа, — предположил Юра.
Элли приближалась к неопознанному объекту. Теперь он стал больше похож по форме на огромный круизный лайнер, воткнутый носом в грунт. Цвет его был темно-коричневый. С расстояния в несколько сотен метров всем показалось, что это что-то металлическое и ржавое. Когда Элли подлетела практически вплотную к этой не иначе как рухляди, то объект стал ассоциироваться с ржавым корпусом космического корабля.
— Или корабль, или орбитальная станция, — сказал Юра.
— Этот корабль потерпел тут крушение? — спросил Дима.
— Вполне может быть, — ответил Юра.
— А почему он тогда закопан?
— Понятия не имею.
— Если б он потерпел крушение, он бы разлетелся на кусочки?
— Скорее всего.
— Значит, он приземлился мягко и остался тут?
— Я не знаю, Дима!
— Мы пытаемся оценить инопланетное сооружение исходя из земных критериев, — сказал Васечкин. — По идее, это может быть что угодно.
— И судя по состоянию этой махины, находится она тут уже очень давно, — сказала Катя.
— Элли, уйди в подпространство и пролети эту штуку насквозь со скоростью пять километров в час, — приказал Гречкин.
— Слушаюсь.
Элли медленно вошла внутрь ржавой горы. Лучи звезды пронизывали этот гниющий каркас, поэтому в нем было светло. Различные изъеденные коррозией металлические формы проплывали перед глазами людей. Они завороженно рассматривали внутренние полости, которые когда-то вполне могли быть коридорами и каютами. Вскоре Элли вышла из тела огромного сооружения с другой стороны.
— Элли, ты можешь создать систему координат, чтоб мы дальше могли хоть примерно ориентироваться на этой планете? — спросил Юра.
— Как стемнеет, я создам по звездам условную систему координат.
— И внеси туда этот корабль.
— Чтоб его внести, мне придется быть в зоне прямой видимости с ним.
— Я думаю, что сегодня мы далеком не полетим, а будем прочесывать окрестности.
Элли несколько раз пролетела насквозь корабль на разных высотах. Ничего, кроме гнили, в нем не было.
Еще одно подобное сооружение заметил вдали Васечкин. Каркас в двадцати километрах лежал на грунте и из-за этого сразу не бросился в глаза. Элли подлетела к нему, и выяснилось, что эта конструкция в еще большей стадии коррозийного разложения. Второй корабль (хотя, конечно же, никто точно не мог знать, корабль это или нет, но люди условились называть их так) был настолько изъеден ржавчиной, что скорее напоминал гору мусора протяженностью сотню метров и возвышающуюся на пару десятков метров.
Они поднялись на пятьсот метров, чтоб осмотреться. Других подобных конструкций в траве не было.
Гречкин определил зону, в которой они будут подробно исследовать поверхность. С одной стороны зона ограничивалась заметно выделяющимся холмом высотой более пятидесяти метров, а с противоположной — вторым разрушенным кораблем. На линии, приблизительно посередине между холмом и вторым кораблем, находился первый корабль. Расстояние между холмом и вторым кораблем было тридцать пять километров (двадцать километров от второго корабля до первого корабля и пятнадцать километров от первого корабля до холма). Элли создала в своей навигационной системе виртуальную окружность, в которой тридцатипятикилометровая линия, идущая от второго корабля к холму, являлась диаметром. В этом круге они и начали вести поиски сами не зная чего.
Элли летала в траве кругами со скоростью тридцать километров в час, постепенно увеличивая радиус маршрута-круга. Она находилась в пространстве нашей вселенной. Люди сидели на полу и смотрели во все стороны. Так прошел весь световой день. Сутки на этой планете по факту длились тринадцать часов сорок шесть минут, хотя по данным цивилизации Мелкого Гарри они должны были длиться почти двадцать семь часов.
Когда на небе появились первые блеклые звезды, Элли сориентировалась по ним и начала создавать карту местности, куда пока что нанесла два разрушенных корабля, пятидесятиметровый холм и еще гряду холмов, находящуюся на горизонте. Больше никаких объектов в округе не было.
Элли поднялась на высоту двести метров. После ужина команда проголосовала за то, чтоб лечь спать на четыре часа. Накопившаяся за прошлые дни усталость все еще давала о себе знать. Спать не лег только Димка. Мальчик сидел возле носа корабля и рассматривал чужое небо. Но спустя час и его начало клонить в сон. Он лег на бок и закрыл глаза.
Элли разбудила команду. Завтракать не стали. Сегодня по плану были полеты на высоте тысяча метров в поисках каких-либо габаритных объектов, но случилось нечто невообразимое…
Гречкин смотрел в сторону холма, который вчера был для них одним из ориентиров, но вместо холма там было лишь плоское травяное поле. Юра несколько раз провел мысленно линию от второго корабля через первый корабль и устремил ее далее. Линия должна была проходить через холм. Но…