Под конец третьего дня наемница проскользнула в спальню вместе с Лизой и терпеливо ожидала там, пока две молоденькие служанки помогали готовиться госпоже ко сну. Обтереться куском мокрой ткани, надеть свежую рубаху, расчесать волосы, принести кувшин с кипяченой водой, взбить постель – хотя последнее Лиза сразу запретила делать. Чтобы лишний раз не поднимали пыль, все равно толку нет от перетряхивания тяжелых матрасов, непонятно чем набитых.
Только когда дверь за служанками закрылась, Мрата начала разговор. И было у нее две новости, как обычно – плохая и хорошая.
Начала Мрата с того, что завтра утром, то есть уже сегодня ночью они все уезжают из дворца. Человек из королевской канцелярии передал барону Такари какую-то бумагу, которой, как решил последний, будет достаточно в качестве подорожных документов. А иначе неизвестно, сколько еще придется ждать, потому что король явно не торопился обеспечивать нужными бумагами своего вассала, на землях у которого вроде бы уже не так все спокойно. Со смешком Мрата высказала свою догадку, что с нужной бумагой помогла королева.
– Она же не слепая, видит, что ты с каждым днем все хорошеешь после болезни... или от хорошей супружеской жизни? – хохотнула наемница. – И слуги это тоже видят, значит, скоро до короля дойдет. Может, он этого и ждет? Так что... сегодня ночью, еще до рассвета выезжаем. Ты, леди, ежели чего надо из вещей здесь, собирай. А те ткани, что тебе королева одарила, и что там еще твой супруг обеспечивал, уже будет в карете.
Эту информацию Лиза посчитала просто замечательной новостью – наконец-то они выедут! Напомнила про штаны и обувь, о которых просила Мрату, но и те будут ждать ее в карете. Просто отлично!
Плохой новостью оказалось предложение Мраты ехать вместе с бароном и его людьми как можно дольше и дальше на север. Чтобы как можно безопаснее и быстрее добраться до самого северного перевала, где вроде бы даже королевской стражи не будет. И который, как назло, совсем рядом, вернее, вроде бы даже на землях барона.
– Сколько времени нужно, чтобы добраться до того перевала? – спросила Лиза.
– Не знаю, сколько до перевала, никогда не была в тех краях, но, судя по разговорам, до земель барона с учетом, что едет леди на карете, если делать регулярно остановки... не меньше дней пятнадцати. И то если без задержек.
– Сколько?! – ахнула попаданка.
Да, в этом неторопливом мире транспорт был не больше одной лошадиной силы, а с учетом грузового прицепа к этой силе, получалось совсем не быстро. В столицу из предыдущей крепости ее везли большей частью на телеге, поскольку сил и здоровья на самостоятельную верховую езду у нее не было. И тогда тоже был долгий, совсем небыстрый путь.
– Но к тому времени у меня уже начнутся или даже пройдут женские дни, и попадать на исполнение супружеского долга я не хочу. Может, не стоит ехать вместе с отрядом до самых земель барона? Может, мы с тобой потом пересядем верхом и сами рванем побыстрее к перевалу?
– Чтобы леди и побыстрее верхом пересесть? – усомнилась Мрата. – Далеко ли уедешь? Ладно бы только рядом с горами да на перевале верхом, но долго ли вытерпишь такую дорогу?
– Да, верхом. Надену штаны, вообще переоденусь в парня, раз волосы у меня все равно короткие по местным меркам, и поеду. А что делать.
– В парня? – фыркнула Мрата, оценивающе оглядывая девушку. – Слишком смазливого парня. В городках, а тем более деревнях это тебя не спасет, все равно будет слишком много внимания. А значит, и слухов, идущих по твоим следам. Да и я слишком приметная, но юбку не одену! К тому же ты не сможешь выдать себя за простолюдина...
– Почему не смогу? – возмутилась Лиза.
Одежду попроще, можно даже лицо пылью загримировать, волосы не мыть, руки испачкать – вот и простолюдин, делов-то.
– У тебя взгляд знатнорожденной. Слишком гордый. Ты не склоняешься сейчас даже перед своим мужем, и уж тем более не сможешь гнуть спину... или хотя бы голову перед каждым встречным лордом, его воинами или просто богачом.
– Хм, а если выдать себя за знатного парня?
– Какого? – опять усмехнулась наемница. – Наследники семей, как и главы родов, в одиночку не ездят. А у тебя нет своего отряда сопровождения. Тем более у тебя отвратительная память, иномирянка, ты не сможешь назвать родословную своей якобы семьи при первой же проверке. Ты даже не можешь запомнить, кто кому первый кланяется, имена всех арагонских... хотя бы герцогов, а их мало. Не говоря уже о графах и остальных, а ведь любой знатнорожденный с детства учит всю арагонскую знать со всеми их гербами и прочим. Поэтому даже просто за знатнорожденного сына, ищущего себе службу, ты тоже не сойдешь. Не говоря уже о том, что у любых знатных должны быть при себе документы, которые тебе не достать.
Лиза поджала губы. Да, интернет ее разбаловал. Привыкшая к легкому доступу к информации в любой момент, она отвыкла помногу запоминать. И уже тоже заметила это отличие ее по сравнению с местными – мальчишка Вальин столько всего помнил наизусть – имена с полными титулами и родословными и события с датами, что попаданка поражалась. А ей лишь за несколько дней полагалось запомнить абсолютно все о целой стране да много чего об ином мире? Это в разы хуже, чем последняя ночь перед экзаменом – столько принципиально новой информации разом усвоить.
– А если я просто путешествующий чужеземец?
– Ха! Что за чушь? Зачем кому-то просто путешествовать? Ты не торговец, товары не везешь. Тогда чтобы шпионить? Первый же патруль арестует, если у тебя нет какого-то важного дела, ради которого ты заехала на чужие земли. И если повезет, не казнят на месте, а отправят обратно в столицу разбираться... в цепях. И тогда ты уже не королю можешь достаться, а тюремной страже...
– Боже мой! В вашем ужасном мире даже знатные богачи не путешествуют ради удовольствия?
– Таскаться по пыльным дорогам, отбивая себе зад, и по захудалым постоялым дворам ради удовольствия? – встречное удивление худдинки было не меньшим. – Точно чушь!
– А ты что предлагаешь?
– Едем с бароном до его земель. Или хотя бы до Триноруна, это последний чужой городок перед вашими, баронесса Такари, землями. После него уже совсем мало деревушек, вот тогда можешь переодеваться в парня. И затем пробуем проехать к перевалу прямиком через лес, которого в тех местах вроде много. Только вот... – наемница с сомнением оглядела Лизу. – Служанок с собой брать не будем. Сможешь ли ты, леди, выдержать такую дорогу? Без прислуги, причесок и мягких постелей? Готовить тоже самим придется.
– Пф-ф! Леди-белоручкой я только в вашем мире стала и то по приказу. Готовить я умею, правда, не на костре, но научусь быстро. Между прочим, в своем мире я уже путешествовала по горам! И в лесах тоже не один раз ночевала.
Только не добавила, что останавливалась в благоустроенных глэмпингах и отелях.
– Для удовольствия? – хотела ее подколоть Мрата, но ошиблась.
– Именно, дома мы путешествуем чаще именно для удовольствий, нежели по необходимости.
– Твой дом теперь здесь, иномирянка, – напомнила худдинка.
Чем опять испортила настроение.
– Ой! – вспомнила Лиза. – Еще проблема в том, что я заплатила тебе только за один месяц службы, но мы в него явно не уложимся. А у меня нет больше денег и пока не предвидятся.
– Что-то мне подсказывает, что для тебя, странная леди, найти монеты не составит труда. Хотя я согласна даже на твои дополнительные рассказы, уж больно чудной твой мир, если судить по тебе самой. Кстати, хотя седмицы еще не прошло, но ближайшие дни будут тяжелыми... Может, сейчас выдашь мне свой первый рассказ?
Лиза недолго думала: все равно, ошарашенная новостью о скором ночном отъезде, она вряд ли уснет в ближайшие часы. Так лучше потратить это время с пользой, тем более в счет обещанной оплаты единственной своей сотруднице. То есть единственного вассала – Мрата права, увы, ее дом теперь здесь и пора привыкать к местным реалиям и понятиям.
Тему рассказа она тоже недолго выбирала, вспомнив, что муж чуть не перевербовал ее же наемницу еще одной клятвой! Или все-таки перевербовал? Ведь она не знает, о чем они говорили потом, когда ее выставили прочь. К тому же у барона точно есть деньги, вдруг он переплатил ее ставку? Или здесь изначально "вассал моего подчиненного – тоже мой вассал?".
Может ли она быть уверена в своей наемнице на все сто? Что та уговаривает ее так долго идти вместе с бароном, потому что так действительно оптимальнее, а не по каким-то другим причинам?
Поэтому Лиза решила рассказать наемнице легенду о сорока семи ронинах – не тот фэнтези-фильм с красавчиком Ривзом, которые сняли вовсе не японцы, а настоящую историю. Ту, которая сохранилась в разных хрониках, и которые Лиза на самом деле изучала.
В юности Лиза была увлечена востоком, мечтала поехать туда, да и вообще путешествовать по миру, познавая чужие культуры, так сказать, в оригинале. Поэтому и пошла после школы учиться гостиничному делу. Потому что думала, что именно работая в туризме, будет проще всего по работе ездить по заграницам. Или хотя бы на старших курсах попасть куда-нибудь по обмену на стажировку.
Первым делом она собралась на стажировку в Японию, в страну, которая ее манила доблестными самураями, загадочными гейшами и философским любованием цветущей сакуры. Поэтому Лиза плотно погрузилась в изучение истории и культуры Японии. Но ей хватило менее года, чтобы перестать восхищаться многими моментами чужой страны. Потому что чем лучше что-то узнаешь, чем глубже копаешь, тем меньше романтического флера в глазах остается.
Например, самураи оказались не такими уж доблестными. Да, у них был свой кодекс чести, который сложился далеко не сразу, и вовсе не такой идеализированный, каким его представляли европейцы, было там полно своих недочетов. Гейши – дословно переводится как "человек искусства" и изначально ими были мужчины! Например, актеры традиционного театра Кабуки. Но затем, как частенько случалось в истории ее родного мира, постепенно эту профессию отжали себе женщины.