овала в беседе, рассказывая о блюдах своего народа, живущего где-то на юге, а также все, что узнала за время пребывания в Арагонии.
К счастью, переваривать собственный желудок при столь аппетитных разговорах не пришлось – оказалось, что завтрак для леди действительно "упаковали с собой". Правда, это была всего лишь деревянная миска с куском обычной здесь плотной каши, завернутая в полотенце, да кусок хлеба – но зато настоящая еда "навынос"!
Лес на этот раз проехали спокойно, никто не побеспокоил. Потом был обед на опушке, опять на скорую руку – из сухого хлеба и холодного жесткого мяса, видимо, прихваченного вчера из таверны. На десерт выбор – либо теплая вода из попахивающих мехов и фляг, что везли с собой, к тому же подкисленная вином, или чистая и холодная до ломоты в зубах из маленького родника, около которого остановились. Затем выехали опять в поля, на открытое пространство, и солнце сразу же взялось прогревать их темную кибитку, которая была без должной термоизоляции и вентиляции.
Поэтому уже скоро Лиза попросилась наружу, размять ноги вокруг кареты. Пусть на солнцепеке, зная, что задерживает весь караван, видеть, как недовольно на нее оглядываются воины, но хоть немного побыть на свежем воздухе и вернуть взбунтовавшийся желудок на место.
Подъехал барон, глянул сверху.
– Хочешь поехать верхом?
Он действительно у нее спросил?! То есть предложил то, о чем она мечтала?!
– Да, если можно.
Кто же откажется!
Муж спешился, притянул Лизу к себе и, не успела она даже сообразить, что происходит, обхватил ручищами за талию и усадил в свое же седло боком.
Зачем, если коней сейчас в караване предостаточно, и Лиза рассчитывала на собственного? Она не знала, сколько коней у них было при выезде из столицы, но после каждого нападения их "живой автопарк" заметно увеличивался трофейными животными, сейчас позади небольшую группу свободных хвостатых "машинок" гнали.
К тому же она собиралась ехать обычной посадкой, а не боком, зря, что ли, юбки свои резала, но кто бы ее спрашивал! Пока девушка недоумевала, мужчина уже успел подняться и устроиться рядышком, позади седла, обхватив Лизу кольцом своих рук.
– Но... я умею сама ездить верхом и думала, что... – начала было Лиза.
– Помолчи, женщина, или сразу вернешься в карету, – негромко, но емко выдал муженек, удобнее перехватывая повод впереди нее, вынужденно прижимая ее своими руками.
Вот и вся романтика от средневекового мужика! А она-то подумала, что он прислушался к ее утренней просьбе, решил сделать ей такой подарок.
Размечталась.
Или даже такой жест нужно в местных реалиях рассматривать как "ничего себе" уступка? А то почему у Мраты брови взлетели, и окружающие воины кто пялится, а кто, наоборот, отворачивается? Опять Лиза не понимала, как ей отреагировать "правильно" по местным меркам, поэтому просто промолчала.
Зато караван наконец-то тронулся в путь. Солнце по-прежнему пекло сверху, но зато теперь свежий ветерок ласково обвеивал, принося с собой ароматы то луговых трав, то... запаха конского пота. Или не только конского? Ведь вокруг них ехали плотно упакованные в кожу воины, на таком-то солнцепеке.
Подъехал Роланд.
– Раз теперь удобнее разговаривать, то, может, леди Такари, теперь ты расскажешь нам историю про тех ваших мертвецов? – нарушил он царящее у них в седле настороженное молчание.
Вчера за ужином всплыло от Мраты упоминание истории про "атаку мертвецов", но Лиза отказалась повторять ее любопытным, сославшись на усталость. Сейчас тоже не хотелось говорить о войне, ведь на них уже целых полдня никто не нападает – надо радоваться, а не вспоминать всякое неприятное! Поэтому Лиза ответила:
– Супруг настоятельно рекомендовал мне забыть о том, как было в моем мире, так что, извините, но...
– Можешь рассказать, – буркнул этот самый супруг у нее над головой.
Но таким тоном, что прозвучало как приказ к исполнению. Поэтому вздохнув, девушка стала рассказывать, не вдаваясь в подробности. Мол, враги пытались ядовитым туманом сразить доблестных воинов, но те, понимали, что им все равно деваться некуда, что уже получили свою порцию яда, а долг нужно выполнить, поэтому встали и пошли в атаку, сразив врагов даже не столько оружием, сколько ужасом, который вызвали своей упертостью.
– Ядовитый туман? Страшная у вас магия, – задумчиво протянул Роланд.
– Да и весь мир там странный, – раздалось позади негромко.
Оказывается, с другого бока от них, за спиной Лизы ехала Мрата, уже раздобывшая себе отдельного коня, почему-то неоседланного.
– Нормальный у нас мир, развитый. И туман этот вовсе не магия, а... – запнулась, когда на ее поясе сильнее сжались руки супруга.
Ах, точно, нельзя никому знать, что она без магии. Значит, нельзя проболтаться, что в ее мире той самой магии вообще нет.
– Подобные ядовитые вещи есть и в вашем мире, который пострашнее моего будет. Например, угарный газ, – продолжила Лиза, стараясь отвлечь, но, кажется, артефакт опять слово не так перевел. – То есть у вас тоже существует кое-что в воздухе, что образуется при каждом горении, даже около каждого костра бывает.
– У костра никто не умирает, а если не вдыхать дым, то даже запаха не будет слышно, – возразил ей муж.
– Дым, который темный, содержит в себе совсем другие частички от сгорания дров, поэтому пахнет. А тот ядовитый "газ", м-м, воздух на самом деле совсем без запаха. Просто вокруг костра на улице полного другого воздуха, и опасное вещество в нем теряется, не принося вреда. Но если сгустить... м-м, например, в небольшом помещении с плотно закрытыми окнами и дверью... Если в печи с тлеющими углями перекрыть дымоход, то это смертельное вещество станет накапливаться в комнате и в итоге способно убить всех, кто там находится. При этом они могут даже ничего не почувствовать, пока не упадут в обморок, ведь запаха нет. Так что даже магии не нужно, достаточно просто знать...
Лиза запнулась, видя, как на нее все окружающие дружно обернулись с ошарашенными взглядами. Даже конь, что под Роландом, как-то странно дернулся.
– И часто в твоем мире таким образом убивают людей? – сухо поинтересовался муж.
Ой, кажется, она что-то не то сболтнула. И про газовые камеры в концлагерях точно нельзя рассказывать! Хотя вспомнив о них, Лиза уже сама готова была поверить, что в ее мире демоны живут.
– Специально теперь так никто не убивает. Просто мы живем не в хибарах, где из всех щелей дует воздухом с улицы, как в ваших тавернах, а в каменных домах с плотно закрывающимися окнами и дверьми. Поэтому пожары или даже просто тление в таких домах очень опасны... – осторожно подбирая слова, начала словно оправдываться Лиза, поерзав в кольце мужских рук. – И поэтому у нас даже детей учат пожарной... то есть что может случиться и что делать в подобных случаях. Например, если нельзя убежать, то ложиться на пол, ведь тот ядовитый воздух легче и поднимается наверх, а около пола будет совсем немного чистого воздуха, и так можно дождаться помощи, которую уже наверняка вызвали...
– А чему еще учат у вас детей? – поинтересовался теперь Роланд, нервно дернув поводья.
– Много чему. Например, каждый раз мыть руки, особенно перед едой... Ой, а хотите расскажу вам одну историю, почему жизненно необходимо следить за чистотой? Там как раз про воинов, вам понравится...
– Ну, давай-ка, расскажи, – неуверенно протянул мужчина, глядя поверх ее головы на барона.
И Лиза рассказала про одного ярла, то есть вождя воинственного племени, который выступил с отрядом против своего врага, победил и отрубил ему голову, привязав ту как трофей к своему седлу. Только спустя всего несколько дней через небольшие царапины в ноге из-за соседства с тухлой головой ярл умудрился получить заражение крови и умер. Наверняка в жутких мучениях.
– История эта произошла очень давно, но осталась в легендах как пример того, что даже после смерти можно отомстить своему врагу. Мол, даже если тебе уже и голову отрубили, – возможность мести еще может быть жива. Ведь тот ярл нарушил договоренность, привел воинов больше, чем договаривались, поэтому его победа как бы не совсем честная была, – завершала рассказ Лиза в притихшей компании, лишь глухой топот копыт и стрекот насекомых в траве были фоном для ее слов, разносящихся по дороге. – Но на самом деле это пример того, как грязь даже через незначительные царапины способна убить крепких людей, даже известных вождей, не глядя на их высокое положение и боевые заслуги.
– Каких же известных, если ты даже имя его не вспомнила! – возмутился кто-то в окружении. – Может, это брехня?
Лиза действительно не помнила имена и прочие детали той истории*. Да и зачем помнить, если интернет всегда под рукой... был. Главное ведь не имя или точная дата события, а сама суть, что девушка и пыталась объяснить слушателям, когда те интересовались деталями. Но местные с ней не согласились, а попаданка в очередной раз осознала, насколько же они разные! И дело не в разных мирах, а именно в образе жизни! Потому что она также вспомнила, что у тех же викингов их барды тоже наизусть все помнили – не только легенды, но даже законы, и были этакими ходячими сборниками уложений, а порой даже судьями.
(*Это история о Сигурде Эйстейнссоне Могучем, который отрубил голову побежденному им шотландскому вождю Маэлу Бригте, и через нее же получил смерть. Из "Саги об оркнейцах")
– То, что люди мрут от грязи, это не брехня! – настаивала на своем Лиза. – А доказанный факт!
– Люди мрут от клинка в теле, – не согласился с ней Роланд. – Или петли на шее.
– Но если клинок был чистый, то после него... при ранении еще есть шанс выжить. Однако если клинок был грязный, или грязь попала в рану позже, например, с немытыми руками лекаря, то тогда человек вернее умрет, – спорила попаданка. – И вообще, вам что, так сложно почаще мыть... да хотя бы руки? Кстати, те же викинги знаете чем еще были известны, кроме как своей свирепостью, воинскими умениями и подвигами? Чистотой! По сравнению со своими соседями уж точно. Каждую седмицу у них был обязательный день для мытья и стирки, они следили за своими бородами и одеждой. Поэтому когда они ходили на чужие земли в набеги, в том числе и за женщинами, то женщины соседских племен зачастую сами были рады уйти с захватчиками. Потому что от этих мужчин не воняло!