– Нет, спасибо! – испуганно закашлялась от такого "заманчивого" предложения девушка. – Я уже принадлежу роду Такари, и другого "счастья" мне больше не нужно!
Хватит с нее одного домостроевского патриарха, мужа-грубияна! Знали бы те девушки, которые мечтают об альфа-самце в семье, как сильно они заблуждаются! Такой альфа – это же жуть как неудобно в паре! И если она сможет сбежать... то есть когда сбежит, то не пойдет добровольно в другую такую же клетку, вновь в брак с другим тираном. Будет устраивать свою жизнь самостоятельно!
– О-оу? Даже так? Что ж, удачи тебе, барон, с этой иномирянкой. Я наслышан о твоих боевых подвигах и умениях... Не удивительно, что эту... кхм, леди наш мудрый король доверил именно тебе.
И непонятно, графский сынок сейчас всерьез говорит или с умело замаскированным сарказмом?
Тем не менее расстались они с Кристом Фалмутом мирно. Виконт так заметно горел азартом начать применять новые знания, что вроде собрался даже сразу повернуть домой, не продолжая свой первоначальный путь. Собрав свою охрану, он поспешил на выход, забыв, что ночь на дворе.
Барон же, когда к их освободившемуся столу подошел широко зевающий Ульф, сказал, что теперь придется задержаться в таверне, чтобы дать леди отоспаться.
Но Лиза отказалась, заверила, что прекрасно отоспится и в карете. Конечно, умолчав, что стремится оказаться как можно быстрее не в "семейном" замке, а поближе к самому северному перевалу в соседнюю страну, не хочет терять время, ведь "часики тикают"... до ее критических дней.
Тем не менее в комнату они поднялись, чтобы перехватить немного сна до рассвета. Лиза обтерлась уже давно остывшей водой, даже не обращая внимания, здесь ли муж или опять охране где-то приказы раздает, и завалилась спать. Утром, поднятая, но не разбуженная толком, девушка молча проглотила сунутый ей завтрак и переместилась досыпать в карету, где Нанка приготовила ей спальное место с дополнительными, неизвестно откуда взявшимися тюфяками.
И несмотря на качку, Лиза так крепко спала в дороге, что даже проспала очередное нападение.
Глава 20
Сегодня они остановились на ночевку сильно засветло в какой-то небольшой пустой таверне на краю деревни. С учетом, что последние часы пути карету раскачивало на ухабах особо сильно, в окошко были видны только деревья без счета в слишком густом лесу, а деревенская босоногая детвора, что высыпала их встречать, слишком уж любопытна – видимо, они свернули с большой дороги куда-то в глухомань.
Мрата, которая почти весь день провела в седле, а не в карете с госпожой, и, к счастью, осталась жива и невредима после нападения, заявилась с докладом. Что, мол, барон решил сделать перерыв на целый день, поскольку среди воинов есть раненные, а у парочки из них раны после предыдущих еще боев стали совсем плохими. Здесь же вроде поблизости живет какая-то хорошая знахарка, как рассказал Камрин, он со своим предыдущим наставником был в этих краях как раз перед приходом в столицу. Поэтому они, мол, сейчас сюда свернули.
– А я знала, что Камрин нам еще пригодится, вернее, его знания! Верно учат сказки, не стоит добрым молодцам убивать все, что встретят на своем пути. Но кто бы меня слушал... – пробурчала себе под нос Лиза.
– Что?
И Лиза, пообещав, что "сказку", то есть легенду про "доброго молодого воина" расскажет когда-нибудь потом, а шепотом намекнула охраннице, что Камрин у них сам как ходячий "навигатор", то есть карта с разными полезными подсказками. Если он сам бродяжка и исходил всю страну или хотя бы ее половину, то может многое им подсказать насчет дороги. И теперь как подотчетный ей ученик выложит им все, что она потребует.
– Может, ты все-таки демоница, леди? – хмыкнула Мрата. – С виду добрая, мягкая, но такая... хитрая. А уж наперед получше многих мужчин соображаешь.
Фыркнув, Лиза уже собралась идти распоряжаться, чтобы ей готовили воду для мытья, но заслышав в стороне спор, в котором вроде бы участвовал негромкий женский голос, направилась туда.
Пожилая сухонькая женщина с большой холщовой сумкой через плечо стояла в окружении вооруженных амбалов барона и непокорно зыркала на самого барона.
– Не понимаю, о чем вы, господин лорд, мне только травки ведомы, чему матушка с детства научила. Чем смогу – помогу, но на все воля богов, – негромко, но твердо стояла на своем, по-видимому, знахарка.
– Говорят, ты почти мертвых поднимаешь, – напирал на нее барон. – А здесь всего лишь какие-то небольшие раны у крепких мужчин. Вылечи их хорошенько, и я щедро отсыплю тебе монет.
– Мало ли что говорят люди, которые видят только то, во что хотят верить, – спорила женщина. Старушкой назвать ее язык не поворачивался, она была опрятной, не горбилась, смотрела твердо. – А травки да отвары...
– Что, плохие раны? Воспалились? – негромко спросила Лиза у Вальина, который был здесь же. – Занесли все-таки грязь в раны? А я говорила вам руки мыть!
– Не говорите плохих слов, леди, а то ветер подхватит, да в уши богов донесет, – буркнул рядом один из воинов, который часто тусил вместе с кампаре. – Лучше уговорите эту колдунью помочь нашим ребятам. Говорят, есть у нее еще умения помимо травок, пусть постарается.
– Эх, жаль, что в вашем мире еще не придумали "антибиотики", – вздохнула Лиза и запнулась от обращенных на нее взглядов.
Вначале ее словно током пронзил светлый, чуть выцветший, но ясный взгляд пожилой знахарки, затем и недовольный муж обернулся.
– То есть... а у вас используются, м-м?... Например, я знаю, что вроде вместо "антибиотиков" – это такое... м-м, магическое лекарство – для снятия воспаления можно жевать некоторые ядовитые грибы в малом количестве... – предположила Лиза.
Будет ужасно жаль, если кто-то из их людей погибнет из-за банальной грязи в ранах. Неважно, что она даже их имена не знает и вообще старается не привыкать к окружающим людям. Но те бои были из-за нее?! Люди пострадали, защищая ее? Она должна хоть что-то сделать! Как жаль, что она не медик, а все, что она знает из азов медицинской помощи – искусственное дыхание и первые признаки инсульта – совсем не поможет при сепсисе.
– Жевать ядовитые грибы?! Значит, все-таки потравить ты нас собралась, иномирянка? – и откуда здесь ворчун Ульф взялся?
Он разве не у коней ошивался?
– Иномирянка? – удивилась знахарка.
Но было ее удивление какое-то... странное, мимолетно царапнуло Лизу. И уж точно в глазах женщины не было страха перед "демоницей", привычного уже у простого народа, а словно что-то другое.
– Я могу поговорить с этой женщиной наедине, мой лорд? – попросила насупленного супруга девушка. – Попрошу ее о помощи... как принято между нами, женщинами, м-м, помягче... И в любом случае пусть на кухне кипятят побольше воды, Нанка пусть наделает еще новых бинтов, а больных воинов соберут в комнате побольше и посветлее, где хорошенько проветрят и обязательно вымоют пол!
Барон разрешил поговорить, проигнорировав, что она командует. Ульф лишь молча махнул рукой, но отвел того суеверного воина в сторонку и чего-то зашептал ему на ухо. Остальных воинов разогнали заняться делами.
– Вы ведь тоже иномирянка, так? – сразу спросила Лиза, отойдя в сторонку с настороженной знахаркой в тенек, под стену одного из сараев. – И слово "антибиотики" вам знакомо? Откуда вы?
– Нет, леди иномирянка, и не выкайте мне, я простолюдинка, – грустно улыбнулась знахарка, оглядываясь, чтобы рядом не оказалось лишних ушей. – Иномирянкой была моя мать, а я родилась уже здесь, в этом мире.
– Но как?! Говорили, что предыдущая женщина-иномирянка была... очень давно! Больше сотни лет назад, не помню... Как же вы здесь... выживали?
И знахарка – ее звали Мрия – быстро и сбивчиво пересказала историю свою и матери. Будто впервые решилась "исповедоваться", поделиться правдой хоть с кем-то. И с кем, как не с другой такой же иномирянкой?
Мать Мрии была медсестрой на фронте, их часть участвовала в обороне Кавказа от немецких войск, когда девушка отошла недалеко вроде бы от лагеря и... попала в другой мир.
– А я ведь тоже на Кавказе пропала! То есть попала, – ахнула тогда Лиза на родном языке, невольно перебив собеседницу.
Девушка извинилась, тем более Мрия не владела толком русским языком, и стала слушать дальше. Только та попаданка смогла пройти незамеченной в населенные людьми земли, ей посчастливилось дойти благополучно, не встретив никого лишнего на своем пути.
Все еще думая, что заблудилась, она искусно скрывалась, старалась просто не попасть на глаза немцам. Даже не смутило ее, что в первых же встречных деревнях звучала странная речь, но не немецкая – на Кавказе ведь много народностей. Не сразу поняла, что она отныне не в СССР и даже не в родном мире, где магии-то не было. Но зато потом смогла выучить язык и незаметно влиться в рордонское общество – да, попала она не Арагонию, а к соседям, где и магов больше, и даже нелюдей-инорасников.
Повезло той девушке вскорости попасть в дом мага-целителя – вначале служанкой, потом, поскольку не боялась вида крови, стала помогать с больными. Потом их с относительно молодым целителем "служебные" отношения стали ближе. Только жениться на "безродной простолюдинке", пусть такой умной да способной, маг не торопился. А попаданка боялась открыть мужчине свою правду. И когда маг задумался о наследниках, решил жениться на более "подходящей" ему женщине, та медсестра тоже окончательно решила – не будет она безропотной любовницей, к которой идут лишь утешиться, по настроению после ужина с женой и законными детьми. Сбежала от мужчины, еще не зная, что уносит с собой их будущую дочку.
Медицинское дело попаданка знала хорошо, даже получше своего любовника, обходясь при этом совсем без магии, так что на еду всегда могла заработать, даже с малым дитем на руках. Бродила по деревням, прибиваясь то тут, то там ненадолго, зарабатывая продажей собранных травок да акушерством. Роды она принимала и у людей, и у животных, а поскольку процент выживающих у нее был большой, то слух бежал уже впереди женщины, без работы она не оставалась.