Травы – не только пряные, но и лекарственные – доставлялись теперь еще из предгорных селений целыми мешками, хорошо хоть уже сушенными. Но их все равно нужно было разобрать, устроить на хранение или дальнейшую переработку.
Людей в замке теперь было много – не только из деревень молодежь выслали на заработки к леди, но нанимали еще временно людей в дальних городах, не на соседских землях. Так что забот и суеты у Лизы добавилось многократно, и к вечеру она обычно падала без сил.
Поскольку штатного лекаря пока так и не нашли, то Лиза решила сама организовать "медпункт" в Аркероте. И первым делом забивала в выделенных помещениях в "солдатском дворе" отдельную кладовку целебными травами – ведь впереди слякотная осень, холодная зима, бедная витаминами весна, кто знает, сколько людей заболеет. И чем – ладно, если всего лишь простуды будут. А если пневмонии или еще чего? И непонятно, как потом лечить.
Хорошо хоть с разбором трав хозяйке Лизе помогали и учитель Тефан, и юные кальфары. То есть помогали именно советами и объяснениями: какая трава для чего годится, что еще стоит собрать и как лучше сохранить, саму работу делали слуги. Они же, то есть эти нелюди, также хорошо разбирались в медицине, но зато с чувством юмора у них было не очень... по-людски. Так, кальфары с совершенно серьезными физиономиями – хотя их лица были эталонно красивы, прямо как у фарфоровых кукол – заявляли как-то, когда понадобилось лечить нарыв у одного из солдат, что лучше отрезать человеку ногу целиком. Мол, так меньше мучиться.
– Они имели в виду, что именно ты, леди, будешь меньше мучиться, возясь с чужими ранами, – тоже совершенно не улыбаясь, пояснял Тефан в ответ на озадаченный взгляд Лизы. – Видно же, что тебе такое занятие тяжело дается. Хотя беременным женщинам в принципе не стоит возиться с грязью и кровью...
– Угум, – ворчала Лиза, перебирая травы у стола и прикидывая, из чего лучше готовить примочки для солдата, ожидающего обработки болячки в стороне.
Хорошо хоть у них теперь было полно крепкого тха, конечно, не спирт, но для дезинфекции сойдет. Главное, чтобы Ульф не видел, на что она "добро переводит", отливая бутылки для своего медкабинета.
– Подожди-ка! Что ты сказал? Какие женщины? – запоздало охнула Лиза, вскидывая голову.
– Беременные. Да, леди, ты несешь в себе новую жизнь, – кивнул Тефан.
А Лиза быстро оглянулась на сидящего в стороне солдата.
– Не переживай, он не слышал. После фразы "отрезать ногу" он вообще больше ничего не слышал, – опять с совершенно серьезным лицом продолжал Тефан, одновременно подкладывая ей под руки нужные пучки трав.
Девушка плюхнулась на стоящий рядом табурет.
Все-таки она "залетела".
Беременна!
Хотя ничего же не чувствовала, еще даже не срок... или когда там должны были быть ее женские дни? В этой летней суматохе по борьбе с урожаем даже свое имя можно забыть, не то чтобы за графиком следить.
– Это точно? – едва слышно переспросила Лиза у мужчины, которого официально наняла учителем письменности для детей. – Откуда ты знаешь?
То же ей "дистанционный тест на беременность" нашелся!
– Леди, я же говорил, во мне есть капли разной крови... И Ллевериан твое положение может подтвердить, – кивок в сторону открытой двери, где подпирал стенку один из нечеловеческих подростков.
К своему стыду, Лиза за эти недели еще не научилась различать парней. Те хоть и ходили теперь с открытыми лицами, но казались ей совершенно одинаковыми. Разве что только каждый раз пересчитывать кружочки-татуировки на их висках – их было разное количество у ребят.
– Кальфары хоть и проводники смерти, – продолжал вещать учительским тоном Тефан. – Но в искрах жизни тоже хорошо разбираются, ведь это две стороны одного и того же...
Лиза покосилась на остроухого парнишку. Тот молча кивнул в ответ, сразу же вновь отворачиваясь и транслируя миру всеобъемлющую скуку своим кукольным лицом. Конечно, он все прекрасно слышал даже с такого расстояния.
"Я... беременна? Уже?! – все пыталась осознать Лиза. – Что же теперь делать?".
Глава 32
Драрег Такари
Драр был невероятно рад, наконец, познать свою жену, свою любимую женщину во всех смыслах, и после возвращения в Аркерот желал бы закрыться с Льизой в спальне надолго. Но дела, эти харговые нескончаемые дела отвлекали.
И даже отъезд одного каравана, потом и другого не сильно уменьшили его заботы. Нужно было проверять, как идут дела в деревнях, на всех ли выделенных им лугах крестьяне успели покосить, заготавливая сена с избытком. Как поспевают строить новые сараи, хлева и овчарни.
Не хватало рабочих рук, даже с учетом потянувшихся в его земли новых людей, которых вначале нужно было допросить хорошенько – откуда пожаловали и с чем. Причем говорить с крестьянами, желающими осесть на его земле, приходилось именно Драру, который каждый раз обращался к своей магии, к своему чутью для проверки. Слова Льизы о том, что могут быть засланцы-вредители от недоброжелателей, крепко угнездились в голове барона, хотя не приняты подобные подлости в Арагонии. Да только действия семейки Буцунас доказали, что все возможно.
Потянулись и знатнорожденные гости в Аркерот. Первым заявился Барон Боркеф, чьи владения также тянулись вдоль предгорий, потом граф Эвенон, чьи земли были западнее Буцунаса. Причем приезжали они не просто для знакомства с новым владельцем Аркерота, а неведомым образом прослышав, что теперь сюда малорослики из Рордонии доставляют тха и прочий крепкий алкоголь. Хотя почему неведомым... Драр был уверен, что это харгова Мрата и ее банда распустили нужные слуги по округе.
Так что нужно было быстрее возводить склады у дороги, которые они с Льизой пообещали клану Эйнбьярн. Это была идея Льизы – никак не хотела она делиться своей будущей таверной с другими, поэтому взамен регулярных поставок алкоголя и прочих нужных товаров предложила малоросликам "льготную аренду складов с последующим выкупом", где они сами бы занялись торговлей с приезжающими сюда арагонцами.
То, что порой выдавала его шебутная птичка, Драр не всегда понимал... с первого раза. Дошло даже до того, что мужчине приходилось потом переспрашивать подробности у малолетнего Адама, которого Льиза приблизила к себе как помощника и нагружала учебой без передыха. Или у Вальина, который тоже частенько служил иномирянке вместо писаря, заполнял под ее диктовку книги учета. Таким образом Драр якобы требовал отчеты с мальчишек, которые постоянно были при леди, а на самом деле уточнял чего недопонял сразу.
Посмеивающийся с него Роланд тем не менее тоже делился с другом тем наукам хозяйствования, которым его в свое время учили при родительском доме как возможного наследника. Но Роланд к тому же стремился сам почаще отираться возле иномирянки, за что Драр регулярно призывал к ответу приятеля на тренировочной площадке.
И хотя у них с Льизой было все хорошо – она все так же не просто покорно, а со встречной радостью отдавалась в его руки за закрытыми дверями спальни – но что-то стало настораживать Драра в последнее время. Стал он подмечать, что супруга его порой казалась рассеянной, витая где-то мыслями. Что ее глаза, заполнившиеся особым блеском, иногда были чуть покрасневшими, скулы вроде бы заострились.
Не приболела ли она? Не жалеет ли, что осталась с ним в Аркероте, который требовал слишком много сил и внимания от хозяев? Не слишком много ли приходится его супруге заниматься столь сложными вещами, которые вовсе не для хрупкой леди?!
Глядя, как быстро по вечерам Льиза засыпает – пару раз чуть во время его ласк не заснула! – Драр категорично потребовал у жены, чтобы та больше отдыхала и перестала хвататься за все дела, бегая целыми днями по замку. Сказал, что управляющий, которого рекомендовал герцог Брозаун, уже скоро доедет до Аркерота... Но вместо благодарности о заботе Льиза взяла и... разрыдалась!
Опешивший тогда Драр не знал, почему плачет его непостижимая женщина, как ее успокоить. Целовал соленые щеки жены и что-то сбивчиво нашептывал, обещая ей... Что он ей тогда наобещал? Неважно, исполнит все, лишь бы она больше не плакала. Даже пожалел, что Мрата уже уехала и не у кого спросить, что опять не так с иномирянкой. Наверняка же наемница, будучи сама женщина, лучше бы разобралась.
Когда же Льиза чуть успокоилась, оттерла слезы, то повинилась, что рассчитывала на лучший результат в своих делах, которые пропихивала для деревень. Мол, по ее подсчетам откорм птицы должен был принести больший доход, чем сейчас она уже видит по предварительным подсчетам. Что не так выгодна оказалась ее задумка, коли эту птицу и другой скот приходится больше забивать на еду. Мол, и людей прибавилось значительно в крепости, и знатные гости поехали толпами, и всех корми, а она этого не учла в первоначальном плане...
Вррах! И из-за этого стоило так рыдать? У него же чуть сердце не остановилось! Да плевать на эти монеты, которых действительно не хватает, особенно в связи с последними большими закупками. Уж разобрался бы сам как-нибудь... а там бы и опытный управляющий подъехал.
Недоумевающий Драр, пытаясь успокоить жену, заметил тогда, что деньги на уплату налога он все равно найдет, не ее это печаль. Что женщинам и так не стоит...
Только Льиза разрыдалась еще больше.
Да что не так он сказал?!
Хоть вообще молчи.
Сквозь слезы и всхлипы его непонятная леди высказывала претензии, мол, не верит он ей, не доверяет.
"Верю и доверяю!" – заверял Драр, лаская и целуя уворачивающуюся жену.
Винила его в том, что он считает ее глупой, ни на что не годной женщиной...
"Да как она подобное надумала, после всего того, что провернула, глупая... То есть слишком умная моя иномирянка" – недоумевал Драр и убеждал, что она настолько умная, что он даже не всегда понимает ее. Признался открыто, даже наплевав на мужскую гордость.
Но Льиза тут же соглашалась, что она действительно глупая, переча своим же претензиям и окончательно запутывая его. Говорила, что она до сих пор многие нюансы их мира не знает или забывает учесть. Что все ее идеи полный "отыстой", чтобы это не значило – мужчина побоялся уточнить, чтобы не заострять на этом внимание всхлипывающей Льизы. Жаловалась, что она к обеду уже стала забывать, о чем думала с утра, мол, настолько стала дурой...