Стер себе все ладони суковатой палкой, раскапывая глинистую почву с многочисленными камнями, очень жалея об оставленных в ящике перчатках. Хорошо, что местный смог копать больше меня, у него то ладони, как из темного дерева, видно, что привык к такой тяжелой работе, землю переворачивать.
Еще узнал первые два слова на местном человеческом языке — "Ка" и "Тут", да и нет, самые простые и нужные для меня.
Хитрые нелюди, не придется им никуда нас водить, да и самим ходить, теперь по-маленькому ходим в небольшую ямку, по большому — в большую, которую еще разделили парой солидных жердей на четыре посадочных места, а сверху накрывают старой кошмой, чтобы запах поменьше пробивался.
Хотя, таким грязнулям, как орки, это даже как-то излишне, впрочем, с эпидемиями они уже похоже имели знакомство. Какие-то меры продумали для нормальной жизни в такой скученности при осаде достаточно крупного форта.
Ну, относительно нормальной для себя только, среди таких суровых и безжалостных существ она никогда не станет нормальной для представителей людского племени, к которому принадлежу я.
Весь оставшийся день устраивали быт, отвели быков с подводами, козлов с гиеноконями подальше, оставили их под присмотром тех же возниц, как я понял.
Есть определенное разделение в племени на возниц, рядовых воинов и элитных бойцов.
Остались впереди только воины и мы, рабы, поэтому что-то сильно нехорошие мысли мне снова полезли в голову, в основном по такой теме, зачем мы здесь еще нужны.
Нет, я-то рад, что остался около крепости, отправили меня обратно бы к подводам, тогда убежать гораздо сложнее стало бы. Лишние два-три километра до реки трудно, почти невозможно, преодолеть при таком скоплении нелюдей.
Только обегать по большому кругу, однако, с такой быстрой кавалерией, имеющейся у орков шансов вообще нет убежать.
Лагерь для проживания обустроен, пара лестниц собрана и сколочена для штурма, теперь мы здесь только мешаться будем и места лишнее занимать. Или еще что-то нас ждет?
Когда, и точно собрали нас всех на очень маленьком куске земли за одной из палаток, все же не похожей на нашу земную юрту, как я себе представлял. Закрытые такие жилища получились, жаркие очень днем, впрочем, кажется эти высокие температуры нелюдям в удовольствие.
Пятерых мужиков и двух девушек положили вместе, ограничив наше размещение всего пятью метрами, пришлось спать вплотную друг к другу, чем мужики и воспользовались, когда наступила темнота.
Крупную женщину увели с собой, потом мы явственно расслышали ее вскрик около костра, вскоре у орков начался праздник живота, как мы все поняли наглядно.
Опять чувство полной безнадежности и ненависти охватило меня, вот хладнокровно убили женщину почти у меня на глазах и ничего нельзя изменить. Очень это понимание давит на голову, когда рядом с тобой хладнокровно, как скотину, режут на мясо уже немного знакомую женщину. Очень сильное желание перерезать поводок, вскочить и вонзить свой нож в первого попавшегося нелюдя. Остальные рабы тоже угрюмо уставились на носки своих чунь, только, они к такому побольше именя привыкли.
Жаль, что абсолютно нет никакой возможности сейчас что-то предпринять для своего освобождения, костры горят со всех сторон. При первом же шаге в сторону со стоянки меня заметят, с радостью устроят облаву на такого наглого раба, опрометчиво выбравшегося за территорию своего племени, остальные нелюди.
Если успею добраться до другого племени, там убьют без разговоров, никто раздумывать не станет, почему я тут один гуляю. Или вернут обратно хозяевам на долгие муки.
Вообще, веселые крики доносятся со всех сторон, все племена дружно отмечают начало битвы за крепость. Завтра точно пойдут на штурм, как я понимаю, а сейчас — обильный, праздничный ужин.
А вот что ждет нас — трудно понять, местные о чем-то между собой шепчутся, пример нашей подруги по несчастью всем давит на психику, все понимают, что этот конец ждет нас всех рано или поздно.
Я думал, что все рабы обессилели за тяжелый день, полный переноски грузов и устройства лагеря, однако, ночью проснулся от настойчивых толчков со стороны своего соседа.
Мужик часто задевает меня задом, похоже, с кем-то занимается любовью.
Как бы не с соседом напоследок — испугала меня такая мысль, однако женские тихие вздохи совсем рядом объяснили мне случившееся.
Да, такой момент перед неминуемой смертью, когда уже нечего терять, зато, можно отвлечься и развлечься хоть так напоследок с оказавшимися рядом женщинами. Которых могут завтра тоже отправить в котел, или эта судьба ждет одного из рабов-мужчин, от такого смертельного сюрприза никто из нас не застрахован.
Девушки решили отдать свою невинность людям, а не беречь ее для орков, которые должны давно начать пользовать их. Однако, что-то не спешат пока с этим делом, наверно, из-за похода и каких-то своих условностей в это время.
Или у них другие планы на пленниц, кроме как с сексуальным подтекстом, может, просто гастрономические.
Мужик что-то негромко шепчет девушке, при отблесках огня костров я вижу, что рядом со второй рабыней тоже что-то происходит. Перед неминуемой и страшной смертью все хотят забыться, получить немного тепла и ласки, поэтому мужики не отстают от девушек всю ночь, активно двигаясь и толкая их по очереди.
Как только такие амуры не спалил дозорный за этим делом, он каждые полчаса подходит к нам и светит факелом, пересчитывая все поводки на штыре, снова забитом в землю.
Мужики активно передвигаются среди нас, перелезают друг через друга, не забывая контролировать свои веревки, чтобы наглядно было видно, сколько народа здесь продолжает находиться.
Как-то не спалил, поэтому утром на мужиках лица нет, всю ночь активно прокувыркались, сдерживая сладострастные стоны. Получив девичьи тела рядом в близком доступе и уговорив девчонок, что терять теперь всем нечего.
Вот так вот, реально скоро все в котел попадем, но, потрахаться напоследок не откажемся.
Мне ничего не предложили по бабской части, да я и сам не рвусь, понимая, что продолжаю оставаться непонятным иномирянином для всех остальных местных. Да и не понимаю я ничего на их языке, который здорово так отличается от короткого рычания орков. И не до этого мне сейчас, голова только о том, как сбежать и выжить, думает.
Вроде нормальный язык, как я смог расслышать слова между стонами и переменой мест, постоянно местное "да" раздавалось всю ночь…
Требуется мне только оказаться непосредственно около крепости и, если там мне повезет на секунду освободиться от присмотра, стоя около воды, я смогу прыгнуть в воду протоки, доплыть до реки, постоянно ныряя, а там уже считай — свободен.
Что делать после побега, там посмотрим, однако, я уверен в одном — я готов убивать нелюдей всю свою жизнь, сколько бы мне ее не отпустила судьба.
Готов заниматься этим делом с огромным удовольствием, пока смерть не остановит меня.
Утром вопрос про нашу будущую судьбу решился сам собой, кормить нас не стали, мужикам и мне поручили тащить одну из лестниц, которую мы поволокли вправо вдоль крепости. Тяжеленная бандура забирает последние силы из меня, хорошо, хоть нести ее оказалось не так далеко, метров восемьдесят между рядами палаток и шалашей.
Поводки, конечно, раздали нам каждому в руки, контролировать нас сейчас невозможно никому в этом медленном передвижении среди толп орков с лестницами, оружием и щитами в руках.
Мы кладем ее в сотне метров от рва, на расстоянии относительно безопасном для обстрела со стен крепости, нелюди ставят щиты перед нами, чтобы из крепости не могли прицельно стрелять.
Я, наконец, с огромным облегчением вижу первые мелькающие за зубцами стены человеческие лица в шлемах.
Слава Богу, наши хозяева тут не гномов с эльфами штурмовать собираемся, значит, за рекой находятся тоже людские земли. Мне есть куда идти, если получится убежать.
Впрочем, я бы ко всем побежал, чтобы избавиться от своей рабской доли у людоедов со стопроцентной перспективой попадания в котел. Как другие расы отнесутся к беглецу-человеку — мне не известно, только, хуже вряд ли уже будет.
Определенный порядок у орков присутствует, многие племена тащат сами или используют для этого дела имеющихся рабов свои лестницы на указанные места.
Потом нам в том же составе пришлось принести вторую лестницу к месту, указанному главным нелюдем.
В нашем племени сколотили пару лестниц, остальные имеют всего по одной при себе.
Складываем их рядом, сами стоим свободно, правда, в сплошном окружении орков племени и чего-то ждем.
Девушек возницы увели к обозу, они с грустью напоследок смотрят на моих соседей, с которыми так хорошо и близко познакомились ночью. Кажется, они понимают, что встретиться им не суждено, какая судьба ждет человеческих девушек во время осады такого же города — мне не известно.
Впрочем, хорошего здесь ничего не может оказаться по определению.
Волнует больше, что ждет именно нас, мужиков, кроме встречи с котлом, кажется, что так просто мы не отмучаемся.
Теперь я могу разглядеть с расстояния в сотню метров стену крепости, довольно широкий ров с водой перед ней, скорее, это выкопанная и подведенная от реки протока. Ров шириной метров в шесть, вряд ли он особенно глубокий, зато, наше место перед крепостной стеной меня откровенно радует. Основной здесь начальник-нелюдь приказал нашему вожаку встать недалеко от места, где протока впадает обратно в реку.
Если удастся нырнуть, за пару раз я доплыву до самой реки под водой, тут всего метров тридцать до большой воды.
Мы же с оставшимися около нас орками по сигналу рога разворачиваем лестницы, потом за щитами идем вперед и опускаем нашу ношу перед рвом по команде. Чего-то ждем и я пока исподлобья рассматриваю такую близкую ко мне воду. Только, каждого раба сопровождает свой орк, держа в одной руке поводок, во второй копье наготове. Стерегут нашего брата довольно бдительно, поэтому я перестаю надеяться прямо сейчас избавиться от рабского ошейника.