— Это что? На каждый приступ будут кого-то из рабов забирать и ставить вперед, под падающие камни и болты?
А чего я ожидал от своих новых хозяев? Стремления сохранить жизнь своих рабов во чтобы то ни стало?
Да, все так и происходит, вскоре я вижу карабкающихся неумело по лестнице рабов, возглавляющих поход за добычей к своим же людям. Сзади их остервенело колет копьем в задницу следующий за ними нелюдь, чтобы они забирались вверх еще быстрее.
Один успевает добраться повыше, второго сшибает здоровенный камень на середине подъема. Очень удачно сброшенный, он сносит раба, пару прикрывавшихся им раненых орков и, прыгая по лестнице, внизу добивает еще одного здорового. Просто сметает, как пушинки троих карабкающихся, придавливая уже где-то под водой своей тяжестью последнего орка, только вцепившегося в лестницу.
От обстрела потери — один убитый и трое раненых, теперь уже четверо убито, хотя до верха стены еще никто не добрался. Племя несет серьезные потери, однако, желающих идти на штурм нелюдей это не смущает нисколько.
Тут наступает удачный момент уже для орков, сразу два защитника валятся за стену, получив по стреле в неосторожную голову.
Очень метко и сильно стреляют, заразы, этого у нелюдей не отнять, вырастают с луком в руке-лапе в своих степях наверняка. С ранних лет, еще не умея ходить как следует, уже тянут тетиву.
Нас, рабов, оставшихся снова на поводках, контролирует один из нелюдей, прикрываясь нами от болтов, хотя, сейчас защитникам конкретно не до стоящих напротив стен орков, они разбираются с лезущими на стены.
Второго мужика, так же подгоняемого копьем, сбивают ударом по голове уже на уровне стены, и он летит без сознания вбок на каменное основание под стенами, оставаясь лежать уже там.
Ну, если бы я так же лез наверх, точно не стал бы добираться до зубцов стены. Времени что-то объяснить стоящему там защитнику точно не нашлось бы ни секунды, что я — свой человек. Спрыгнул бы в воду на первых метрах или с середины лестницы на землю под стеной, чтобы притвориться мертвым, однако, забитые до крайности рабы послушно перебирают руками и ногами, прикрывая своим телом карабкающихся следом орков.
Первый упал в воду и его нигде не видно, впрочем, он не успел отпрыгнуть от булыжника в пол центнера весом, получил от него по груди и судьба его так же понятна.
Не думаю, что на стены смогли поднять много настолько тяжелых камней, хотя, опыта у меня пока очень немного, чтобы что-то понимать в происходящем передо мной.
Я впервые в жизни стою рядом с местом настоящего штурма средневекового города и вижу, как с соседних с нашими десяти приставленных лестниц постоянно кто-то срывается вниз. Одни падают на твердую землю под стеной и в основном остаются там лежать или ползут обратно к воде. Другие валятся в воду, отпрыгивая от падающих камней и часто снова хватаются за перекладины своей лестницы, всплывая через пару секунд. Доспехи у них повышенной плавучести, поэтому утонуть не так просто даже серьезно раненым оркам — вот такое интересное последствие применения натуральных доспехов из какой-то особенно крепкой травы или местного бамбука.
В нашу сторону защитники крепости совсем не стреляют, у них кое-где установлены качающиеся деревянные щиты между кирпичными зубцами, они немного отодвигают их вперед и кидают камни прицельно. Еще лупят вниз в образовавшуюся щель с расстояния в пару метров по упорно карабкающимся на стены оркам. Выпускают болты в лицо прямо или в бок оркам на соседних лестницах. Оставаясь при этом недоступными для быстрых стрел степняков, те и не пытаются охотиться за такими стрелками прямыми выстрелами, все больше пускают стрелы навесом, пытаясь максимально выбить защитников со стен.
Насколько хорошо это у них получается — мне не видно, зато, я вижу каждого падающего с лестницы орка и раба.
Там, где не пускают болты, бьют длинными копьями сверху и бросают камни в самых удачливых нелюдей, а против таких гостинцев защиты у степняков почти нет. Отскочить в сторону, вися на лестнице на одной руке — совсем не просто для достаточно неуклюжих нелюдей.
Копья они худо-бедно отбивают своими легкими щитами, а больше пытаются схватить его рукой-лапой, чтобы вырвать из рук противника и обезоружить защитника стен, пусть и на время.
Первый приступ, длившийся с десять минут, люди отбили довольно легко. Прозвучал сигнал рога, тогда оставшиеся на лестницах орки начали сползать обратно, прикрываясь своими плетенными щитами. Правда, в воду притоки или рва они прыгают, все равно подставляя спины стрелкам, поэтому там несут еще серьезные потери.
В воде нелюди достаточно неуклюжи, как и положено настоящим степнякам.
Однако, и оставшиеся на берегу орки постоянно и метко стреляют по зазевавшимся воинам, выглядывающим из-за зубцов стены. Кажется, это основная задача штурмующих, таким образом подставлять защитников города под стрелы.
Лестницы остаются стоять, правда, воины из крепости подцепляют их по очереди какими-то крюками и пытаются свалить вдоль стен. Только, это у них плохо получается, лестницы тяжелые, глубоко уже уперлись концами в мягкое дно протоки, поэтому падают единицы из них.
К тем посылают уже рабов, чтобы вытащить их обратно на берег, я напрягаюсь в ожидании, когда меня пихнут лезть в воду, отпустив поводок. Однако, крайне желаемого для меня события не происходит, обе наши лестницы остались стоять на своих местах к моему большому сожалению.
Придется еще какую-то часть жизни пробыть в рабстве.
Нас отводят от берега всех дружно по команде, остается часть орков за щитами из жердей. Она продолжает обстреливать крепость и беспокоить стражу, защищая в основном лестницы, оставшиеся стоять упершимися в стены.
После первого приступа, закончившегося для нелюдей и некоторых рабов довольно трагически, наши хозяева потеряли четверых воинов на лестницах и еще одного застрелили на берегу.
Обоих погибших рабов, кстати, принесли обратно на стоянку, то есть, кому война, а кому праздник с обжорством.
Пятеро из тридцати пяти — это и много, и мало одновременно для племени, все зависит от того, чем закончится осада крепости.
Вроде и много для ничем не закончившегося штурма, только, сколько защитников стен отдали свои жизни во время приступа и еще после него во время обстрела, прикрывавшего отход нелюдей от протоки?
Длинные и тяжелые стрелы можно сравнить с легкими дротиками, никакая броня не выдержит прямого попадания, кроме сплошных лат. Пока нелюди пускают их наугад между бойницами именно в те места, где нет прикрытия из досок. Стрелы стремительно пролетают вглубь крепости и понятно, что кого-то они там находят понемногу, так же, как и те, которые запускают навесом, стреляя почти вертикально в небо.
Кажется, именно на постоянный обстрел и уповают нелюди, что сметут рано или поздно со стен большую часть воинов, тогда просто некому будет защищать город-крепость.
Мы вернулись на свое место, оставив лестницы так же прислоненными к стенам под присмотром пяти нелюдей. Вокруг стоянки опять толпы орков, ходят туда-сюда и нет никакой возможности куда-то деться от наблюдения.
Была у меня мысль рвануть к воде и нырнуть с разбегу. Однако, когда за спиной двадцать метких стрелков с натянутыми луками ждет повода загнать тебе стрелу между ребер, чтобы испробовать уже этим вечером лично твои мясные ребрышки на барбекю, трудно заставить себя рисковать, чтобы пробежать этот десяток метров открытого пространства.
Со стрелой далеко точно не уплывешь, совсем не интересный расклад выходит для такой попытки.
Да и поводок на шее за доли секунды на разрежешь, тем более, нож спрятан в очень узком кармане, чтобы достать, придется несколько секунд потратить. А присматривающий за нами орк в спину дышит своей вонью из пасти совсем рядом.
Когда погонят на стены, у меня будет гораздо больше шансов, чем пытаться добежать по склону до реки.
В этот раз нам выдали по пол лепешки и чашку воды, орки не хотят, чтобы мы лезли на стены ослабевшими и вялыми, как я понимаю. Это завтрак, получается, первый раз начислили нашему брату.
Тем более, под палящим светилом, когда совсем невозможно смотреть вверх из-за слепящего шара.
Задолго перед обедом меня с мужиками снова погнали обратно, на место, где стоят лестницы племени. Они обе остались стоять так же. Наши стрелки смогли защитить племенную собственность от того, чтобы длинными баграми их столкнули вбок и скоро кому-то из нас идти снова на приступ.
Я уже думал, что пошлют меня и морально приготовился быстро достать сапожный нож из узкого кармана-невидимки. Перерезать поводок необходимо обязательно. Я могу, конечно, и с ним прыгнуть, придерживая петлю, чтобы не затянулась, только боюсь, что не удастся вырвать саму веревку из лапы нелюдя, он свалится следом за мной в воду.
Там достаточно неглубоко, он сможет подтащить меня к себе, если найдет опору под ногами. Да и остальные смотреть не станут на мою попытку открытого неповиновения, тут же бросятся на помощь и вырубят ударом по голове.
Чтобы потом запороть почти насмерть и отправить в котел.
У меня есть только одна попытка на побег, ей необходимо воспользоваться на все сто процентов.
Однако, чаша с выбором опять минула меня, снова толкнули вперед двух оставшихся мужиков. Они оглянулись на меня с тоской, понимая, что больше мы не увидимся и все, зашагали вперед, как собачки на поводке.
За ними поднимаются, прижимаясь вплотную к каждому еще трое орков, первый держит щит, второй контролирует раба и уже два раза уколол одного в зад, чтобы тот поднимался быстрее. Мужики пытаются замедлиться, отчаянно крутя головой по сторонам, только, нелюдь с копьем не дает своему ни одной секунды на раздумье, снова толкает его острием вверх.
Понятно, что уже на лестнице не получится что-то присмотреть и на что-то решиться. Подниматься вверх необходимо уже с планом побега в голове и, как минимум, ножом при себе.
Один добрался до самого верха и так же полетел с разбитой головой на камни под стеной, второй рискнул спрыгнуть в воду, сдернув за собой надсмотрщика.