Можно еще до коксующегося угля дойти, для него даже тысячу триста-тысячу четыреста градусов не требуется, а потом можно до настоящей домны добраться. Вот с коксом все пойдет гораздо веселее, уголь здесь тоже добывают.
Но это уже фантазии, нам бы для начала просто построить один сыродутный каталонский горн, то есть сразу несколько горнов запустить. При правильно налаженном процессе, который случится со временем, до семидесяти процентов железа из руды попадает в крицу и получается низкоуглеродистый металл, содержащий до половины процента углерода.
Это уже настоящая сталь получается, самая простая и не слишком крепкая.
Норры еще обменялись между собой довольными взглядами, явно это именно то, что они хотели услышать от меня.
— Только, господа, сам я воспитывался, как настоящий воин, поэтому при плавке руды почти не присутствовал и сам процесс знаю только в общих чертах. Тут уже придется нам всем не спеша двигаться в этом вопросе, вместе с вашими мастерами-кузнецами и плавильщиками металла.
— Вот это нам очень интересно, виконт Рауль, — вдруг замечает один из норров. — А еще к вам важный вопрос, насколько вы хороши на дворянском мече?
— Хорош, уважаемый норр, весьма хорош. В своих землях я всегда получал призы за первое или второе места на турнирах, — ловко сочиняю я, вспоминая свои схватки в зале кендо.
А скажите, что это неправда, нет, самая настоящая и бескомпромиссная правда! До финала всегда доходил.
Да, рубиться, как это делают местные, так замысловато и с любовью к искусству, я не смогу, все эти вызубренные атаки и защиты с целым ритуалом разных движений мне и близко не известны. Но, мои техники с секции, когда нужно коснуться соперника первым и плюс еще невероятная физическая сила — это слагаемые победы в любом случае.
Если влить все тридцать шесть единиц Физической силы в себя, то ни один противник просто не удержит в руке свой меч после моего одного удара. Да и после двенадцати не каждый удержит.
Да просто невозможно окажется устоять, тем более на все у меня есть объяснение — в моей стране сражаются именно так, без долгих обменов ударами и всяких финтов за гранью возможного.
Максимально эффективная тактика из очень далекого будущего.
— А почему вы интересуетесь, уважаемый норр? — решаю спросить я.
Они все помолчали и потом хозяин прямо сказал мне, что сегодня у меня, вполне возможно, может состояться такой поединок.
И даже божьей воли, чтобы было бы совсем желательно.
— Даже не собираюсь ни с кем сражаться, — удивился я внешне, но на самом деле что-то такое, какой-то еще интерес чувствую к себе от собеседников.
Нужно им еще что-то, они эту тему уже обговорили между собой и сейчас начнут меня вводить в курс дела.
— Вы не собираетесь, а вот кто-то сейчас едет сюда именно с такой целью, — с явно притворным сожалением проговорил норр Тендерил.
Делает вид, что сожалеет, а внутри явное удовлетворение от ловко запущенного процесса.
Тот, у кого медные рудники и его владение находится справа от баронства, где находимся сейчас мы. Но, не прямо сразу справа, а через еще одно владение, в этом и заключается определенная проблема.
Проблема, но она обещает новые возможности, ведь это владение того самого норра, чьи арбалеты у меня сейчас в трофеях.
Я молча жду от него пояснения своих слов и вскоре узнаю, что сегодня днем сюда должен явиться тот самый норр, с беглой дружиной которого я уже успел повстречаться, с кого собрал трофеи, и в том числе два очень дорогих арбалета.
— Он уже как-то узнал про ваши трофеи, наверно, что от кого-то из моих стражников. Сами понимаете, владения у нас соседские, стража регулярно общается между собой, а на каждый роток не накинешь узду, — так это здесь звучит в устах норра Истримила.
— Так, хорошо. Он узнал, что у меня в трофеях есть арбалеты, которые забрали с собой взбунтовавшиеся стражники. И что это значит? Ведь трофеи мои по праву, я их лично добыл, а этот норр может принести мне только свою искреннюю благодарность за то, что я участвовал в разгроме этой шайки и лично добил троих последних бунтарей.
Добил я, можно сказать, вообще семерых, только лично сам всего троих, двоих принес в жертву Падшему Богу своей немало при этом дрогнувшей рукой и еще одного раненого добил на самой стоянке.
Так что сейчас даже и не вру ни капли благородным норрам.
— Все так, и мы это понимаем. Норр Вистенил должен быть сильно благодарен вам, виконт Рауль. Однако, он совсем не такой человек и наверняка потребует от вас вернуть ему арбалеты, и может даже повозку с лошадью.
Ага, зовут его Вистенил. Очень у них тут все фамилии похожие на самом деле. Истримил и Вистенил.
— А их-то почему? — не понял я. — Повозка и лошадь как раз никакого отношения к бывшим стражникам не имеют!
— У нас есть основания так думать, уважаемый виконт! — вступает в разговор уже норр Альфонсил.
— Норр Вистенил — сын нашего старого друга и товарища, с его отцом мы вместе пережили немало трудых лет, поэтому питаем почти отцовские чувства к самому молодому норру. Но, к нашему большому сожалению, сам он относится ко всем нам совсем не так хорошо. Да и чего скрывать, ко всем вокруг он питает только недружелюбные чувства и ведет себя откровенно неучтиво. Он вырос довольно надменным и неприветливым мужчиной, поэтому не станет прислушиваться к нашему общему, именно нас и всех остальных норров, мнению, — чувствую я, что сейчас вокруг меня закручивается какая-то интрига незаурядная.
К чему-то меня готовят, хотя почему к чему-то? Явно, что мне придется сразиться с этим самым норром Вистенилом за те же арбалеты.
— Тем более, что после бегства большей части его дружины у него осталось всего пять далеко не самых хороших воинов, хозяйство его разорено полностью и еще разнообразных долгов на нем висит около пятисот золотых, — получаю я интересные расклады от как бы друзей его отца. — Долгов в основном перед бывшими друзьями его славного отца.
Через примерно еще минут пятнадцать я оказываюсь полностью в курсе, почему уважаемые норры так настойчиво интересуются моей воинской доблестью.
Потому что меня ждет суд божьей воли. Ну, то есть не обязательно именно божьей воли, но сразиться с бедолагой-норром придется обязательно.
Так что лучше это сделать именно по суду божьей воли, там открываются всякие интересные возможности для меня.
И естественно, что для самих заговорщиков-норров, потому что это самый настоящий заговор против молодого и крайне дерзкого соседа.
Или мне придется отдать по его наглому наезду арбалеты и заодно мою повозку с лошадью, про которых он тоже почему-то думает, что они его бывшее имущество. Ну, я все правильно понимаю, мои новые компаньоны такую новость сами донесли через своих воинов до оставшихся воинов соседа. Тогда благородным господином-товарищем здесь точно не станешь, если готов так прогибаться и свое уже законное добро наглому норру отдавать без поединка.
Нетрудно догадаться, что информацию о моих трофеях и прочем добре соседнему сынку-оболтусу передали именно мои собеседники. Поэтому я сразу понял, что у них есть очень серьезный интерес к моей победе в поединке.
И организации самого поединка.
Глава 14
После двухчасового разговора, уже с реально моими серьезными и весьма продуманными компаньонами-пособниками, я возвращаюсь в свое жилище, чтобы все тщательно обдумать и приготовиться к встрече с сильно невоздержанным на язык и поступки молодым дворянином.
Подготовится нужно, как следует, ибо встреча эта для меня так просто не закончится.
Компаньоны и пособники — так теперь можно назвать мои взаимоотношения со сплоченным коллективом местных норров.
Со слов норров я понял, что мой будущий соперник всю жизнь посвятил воинским искусствам и весьма в них умел. Наверно, не слабее того молодого норра, которого я отправил в настоящую кому в Ликворе хитрым ударом по голове. Поэтому я сразу настраиваюсь на удар по голове Ментальной Силой и потом быстрый тычок в горло. Опыт схватки с таким соперником говорит, что мне перефехтовать его никак не получится, пусть он даже не таким умелым окажется.
Большинство вопросов мы обсудили, о кое-чем договорились, но еще много не полностью ясным осталось для меня самого. Как все собираются устроить мои компаньоны — дело темное, им придется очень хитро и настойчиво обработать сознание молодого норра, чтобы направить его в нужное всем нам русло.
Вот это я хорошо осознаю, только для него это явно не так выгодно, как для меня.
Пока я понял, что требуются всего две вещи — моя победа над задиристым молодым норром именно в поединке божьей воли.
И еще то, как этот поединок будет обставлен. Именно божьей воли, так как просто поединок не имеет особого смысла ни для меня, ни для моих новых соратников.
Второе даже важнее, потому что при правильно оформленных договоренностях я могу получить владение молодого норра в личную собственность! И самому стать самым настоящим норром с каменным замком и солидным владением!
Это ли не здорово! Перешагнуть сразу на почти недостижимый для меня уровень! Да просто невозможно круто!
Местные дворяне находятся в очень привилегированном положении относительно Империи, они не платят налогов на своей земле, торгуя на имперской земле тоже платят совсем копеечный сбор.
Такой современный офшор получается, да с еще личной неприкосновенностью.
Почти недостижимый уровень, это потому, что безземельный дворянин может здесь теоретически только жениться на дочке владетельного норра, чтобы после смерти ее родителей и в отсутствии других наследников мужского пола когда-то стать хозяином владения и тоже полноправно называться норром. Побыть много или очень много лет в примаках, образно говоря.
Но местные стараются заключать браки только между собой и еще наследников в каждой семье не один человек имеется, так что этот вариант скорее чисто теоретический. Можно, но очень долго и довольно унизительно, придется много лет ждать, пока тебе разрешат по-хозяйски открывать рот без какого-то особого разрешения.