Через пару дней пути после бывшего постоялого двора Ветрила мы добрались до солидного такого имперского города, раз в три-четыре побольше, чем те же Ликвор или Кворум. Заезжать внутрь я, конечно, не стал, разместил свой караван на постоялом дворе со стороны рынка, даже не стал пока искать нужных мне для дистрибуции изделий купцов, а просто начал сам торговать через Ветрила.
По дороге случилась пара небольших недоразумений с местными дворянами и, если бы не мой соответствующий вид благородного рыцаря, они могли бы перейти в большие по последствиям.
То мои подводы не успеют дорогу уступить, то конные дворяне не довольны летящей в благородные глаза пылью. Поводов на пустынной дороге можно много всяких придумать, чтобы и до столба докопаться, если очень хочется денег по легкому срубить.
Так что отпускать караваны с одними только стражниками или без все и всех знающих здесь купцов, которым все равно придется откупаться от таких проблем — дело такое, ведущее рано или поздно к большим финансовым потерям и последующему разорению, это обязательно случится даже во вполне устроенном мире Империи. Вид же благородного хозяина каравана, могучего рыцаря, с невозмутимым видом восседающего на своей лошади, не дает завести выяснение отношений никуда дальше дуэли.
На такое из местных вспыльчивых дворян пока никто не решился, пусть и не знают ничего про меня и мою репутацию. Однако, есть все же определенные проблемы при доставке товарных партий до потребителя без присутствия дворянина рядом, придется мне пока покататься туда-сюда.
На местном солидном рынке занял себе самое хорошее место заранее, разогнав с помощью стражников мелких торговцев. Ну, как и должен поступить, иначе бы никто не понял моей скромности.
Свою стражу вообще заинтересовал интересной поездкой в новые места и за качественное несение службы пообещал выдать премию, поэтому они сурово гоняют всяких слишком любопытных и мешающих торговать зевак.
Поставил для образца работающий рукомойник, теперь прислуга из возчиков постоянно подливает в него воду и еще не дает слишком сильно лупить по клапану всяким бездельникам.
Хорошо крашеное дерево и общий высокий уровень технологичного производства привлекают много внимания от покупателей и хозяев торговых точек. Сам я сижу в тенечке, отдыхаю, в торговле не участвую самолично, с народом общается Ветрил, как и положено здесь.
Цену поставил на сам рукомойник самую высокую, по одному золотому, ведь ничего близко такого уровня обработки дерева и продуманности конструкции даже близко здесь нет.
Сперва несколько дворян себе лично купили по умывальнику после того, как проверили работающую модель.
Это на самом деле гораздо удобнее, даже если свой личный слуга тебе на руки льет. Еще и по деревянной шайке под воду тоже покупают, такого же цвета в комплекте, я их пока в два раза меньше привез по количеству.
За день торговли распродался на сорок пять золотых именно рукомойниками, посудой всякой и прочими бондарными делами.
Вечером в таверну пришла делегация местных купцов и вызвала меня на ожидаемый разговор.
Нечасто у них тут такие деловые благородные норры заезжают, чтобы в теме производства нормально в курсе были. Вот посовещались между собой купчины, посмотрели на мою торговлю, да и решили мне предложить уступить товар со скидкой.
— Благородные господа нечасто по рынкам ходят, все больше в центре города наши лавки посещают, ваша милость. Вам бы было гораздо удобнее весь ваш товар нам на продажу отдать со скидкой, а уж мы бы реализовали по хорошей цене.
Ну, я что-то такое и ожидал на самом деле, что предложат мне не самому торговать, а вступить в правильное разделение труда. С меня производство и доставка, а с них продажа и реализация в долгую.
Это и понятно, мне тут пару недель сидеть смысла нет, чтобы в розницу торговать. Потом долго торговались, купцы просили отдать товар за пол цены, я соглашался на одну седьмую скидки, то есть примерно на пятнадцать процентов.
Сначала не договорились, так что второй день торговли принес мне уже тридцать пять монет, продана в общей сложности уже четверть всего товара. Я пока прикинул себестоимость производства, которое пока только раскручивается на самом деле, стоимость доставки, проживания охраны и возчиков, еще свое драгоценное время, которое во владении постоянно требуется. Торговля мне обходится без налогов, как имеющему льготный режим вольному норру из Баронств, только за место на рынке Ветрил платит, но там совсем копейки выходят по сравнению с нашими продажами.
Переговоры шли и на следующий день и мы, конечно, все-таки договорились на семь с половиной десятых от моей продажной цены, то есть семьдесят пять процентов по-нашему.
На следующий день посчитали прямо с утра все оставшееся добро, получил я на руки сто девяносто золотых от купцов, и они тут же увезли товар по своим лавкам.
— Такую красивую вещь благородные и по полтора, а то и по два золотых в моей лавке купят! — очень кстати услышал я обрывок разговора купцов.
— Сговориться по цене нужно и держать ее сообща, — услышал и правильный ответ.
Сам быстро прошелся по рынку с Ветрилом и возницами, забрал присмотренные образцы изделий, которые мы уже можем произвести, а значит, потом точно улучшим в своей мастерской и отправились в обратный путь.
Он тоже прошел не без приключений, опять к моих стражникам и возницам попробовал придраться сильно дерзкий и несдержанный дворянин, но со мной вступать в поединок не стал все же.
Ну, в Империи поединки не сильно приветствуются, еще уверенный взгляд норра из Вольных Баронств не обещает легкой победы никому из соперников. Да и мои стражники сразу сообщают довольно громко, что готовы поставить все свои деньги до последней медной монеты на мою победу. Теперь, после быстрого убийства прежнего великана-норра Вестерила у них нет никаких сомнений, что они не проиграют.
Я еще раз отметил, что без настоящего дворянина при караване всякие проблемы с ним могут постоянно случиться.
Три дня обратного пути налегке, и мы прибываем в мой замок, раздаю по золотому стражникам, потом выдаю три золотых премию Бродусу за отличный продукт и спешу принять горячую серную ванну после долгой и скучной дороги.
Глава 22
Уже самая первая торговая поездка легко отбила все расходы на постройку сушильной печи, большой отапливаемой мастерской, навеса для работы летом, сборки двух водяных колес и плату работникам за все три месяца.
Только на рабочую силу ушло тридцать золотых монет примерно вместе с высокой платой мастеру.
Неплохо потратился на гвозди, немного инструмента, топоры и пилу, лопаты, качественную кожу для ременных передач — на все это примерно шестьдесят золотых.
Но теперь инструменты у нас почти все остались, новые водяные колеса для горнов делаем уже ими. Еще заказал пару подобий циркулярной пилы кузнецам своих компаньонов. Пусть мужики и самой простой пилой нормально и вообще неутомимо все пилят, однако упростить и сильно ускорить процесс ровных распилов тоже необходимо. Придется для повышенной мощности циркулярной пилы направить на ее вращение энергию бегущей воды сразу с двух больших водяных колес.
Тоже своего рода эксперимент, но Бродус уже понял, как нужно направлять энергию вращения именно через ременные передачи с сильно повышающим усилием.
— Только, ваша милость, кожа быстро изнашиваться станет, нужно тогда ее с большим запасом покупать! — переживает мастер.
Отбила все расходы первая поездка и даже неплохую прибыль принесла, потому что дерево все свое, работники пока за реальные копейки работают, большой монетой еще вообще не разбалованы, потому что другой работы во владении просто нет.
А тут кормят неплохо и даже деньги платят какие-то, чем не счастье для простых крестьян в самый конец разоренного владения? У которого теперь даже земельных участков нет вообще?
Поля, большие огороды и давно уже опустевшие пастбища теперь обслуживают совсем другие люди. А им помощники или батраки не требуются, долгожданную землю сами вручную всю вылижут и зацелуют до смерти.
Еще и на небольшую премию по шесть серебряных монет хватило, но это уже самым хорошо работающим ремесленникам, кто явно лучше других работает с деревом. Способность, а то и настоящий талант нужно постоянно поощрять. Для меня это мелочь, а для них — очень серьезные деньги.
Примерно половине выдал от двадцати с небольшим молодых парней и девок, которые готовы осваивать знания, выдаваемые мастером Бродусом. И по половине золотого, то есть целый один двоим взрослым мужикам, решившим по жизни стать настоящими бондарями.
Ну, они уже гораздо больше понимают в работе с деревом и продукцию массово выдают.
На поездку и всю доставку ушла примерно десятая часть от всех расходов, наем подвод с возницами, оплата еды и ночлегов им и страже, плата за торговое место, ну еще и небольшие премиальные нашим защитникам.
— Ваша милость! Мне бы дом для жизни построить! И еще пару водяных колес поставить побольше для того, чтобы резать дерево, как вы сами говорили, круглой железной пилой с разведенными зубьями! — так ловко мастер Бродус мешает свои и производственные дела.
— Да, дом ставь, дерево бери сам! Только не очень большой, а скорее маленький, — разрешаю я ему. — Прямо вот здесь за мастерской и строй, чтобы самому поближе жить!
Ну все, как я рассчитывал, так оно и получилось, нашлась в деревне не шибко популярная среди сверстников молодая девка для Бродуса, будут у нее скоро умненькие детки от пожилого папаши.
За это время Бродус сделал еще пару таких простых арбалетов со слабым луком по моей просьбе, чтобы тренировать моих начинающих стрелков.
Так что еще пара молодых парней перешла служить и учиться военному делу в замок, теперь там четыре арбалетчика, один опытный воин, двое что-то умеющих стражников и трое совсем начинающих.
— Этот, ваша милость, который вместе с вами отбился, на поправку пошел, больше глупостей не говорит, — через какое-то время докладывает мне Кранил.