В темноте хорошо видно, что дорога здорово утоптана и не уступает по наезженности хорошо знакомому тракту около холма с бункером, тоже много Чертей с караванами здесь недавно проехало по своим нехорошим делам.
Мы в полном одиночестве переходим ее, удаляемся уже километров на пять, как первые лучи взошедшего светила падают за нашей спиной.
Уже сейчас поднявшиеся со стоянок нелюди отправляются в путь, затопчут и так едва видные наши следы, пересекающие дорогу. Прежде чем до нее смогут добраться Черти из пострадавшего от меня племени.
Я все равно ускоряюсь сразу, как только получается что-то рассмотреть под своими ногами, километров до шести-семи, подгоняя козла уже одним поводом.
Слава богу, что теперь это не медлительный бык, с таким напарником можно за пару дней пройти до начала лесостепи, где нас уже гораздо труднее будет выследить среди кустов и деревьев.
Кажется мне, что после таких потерь не отстанет от нас сильно пострадавшее численно и морально племя. Сегодня к обеду соберут всех, кого смогут и пойдут широкой цепью от дороги в сторону королевства.
Если их, конечно, отпустят с войны более старшие и авторитетные Черти, про такое возможное развитие событий мне тоже не узнать никак к сожалению. Поэтому буду пока считать, что большая погоня за мной состоится.
Фора хорошая у нас есть, с каждым часом и пройденным километром я приближаюсь к спасению, однако насколько решительно будут настроены преследователи, сам не представляю.
— Впрочем, если меня догонят три-четыре Черта, будет возможность прокачать уровни, — мелькает кровожадная мыслишка в сознании.
Поэтому буду бежать сколько смогу, единственно, что выбрал направление в сторону от крепости, чтобы удаляться по ходу движения от места скопления этих неаппетитных созданий. Где мне лучше заходить в леса между королевством и землями нелюдей — этого я тоже не знаю, поэтому отклонившись градусов на двадцать от самого короткого пути, бегу сам и козла подгоняю.
Самое хорошее в утреннем беге — это то, что нет свирепых лучей светила, они пока ласковые и нежные. Обнимают плечи, гладят голову и только ноги в теплых ботинках не так рады новому жаркому дню.
Бежал до восьми утра по моим часам, когда встал отдохнуть и напоить скотину оставшейся водой из того же бурдюка.
Да и сам попил, разглядывая понемногу меняющуюся степь. Даже здесь, всего километров на восемьдесят к северу от кургана гораздо пышнее трава и больше разнотравья всякого. Больше дождей приходит сюда однозначно.
Осталось три бурдюка воды, два из них уже серьезно полегчали от протечек, это нам всего на три дня пути, если козел будет усердно рвать траву и так утолять свою жажду. Опять поделился с ним целой лепешкой и снова погнал его в путь, еды тоже хватит на три дня с таким столом, ему две штуки в день и мне тоже две лепешки.
К обеду начали появляться кустарники, значит мы правильно идем. Еще час в пути, я привязываю повод к довольно крепкой ветви одного из кустов, разгружаю козла и снова пою его хорошо нагревшейся водой.
Потом засыпаю под ветками кустарника подальше от него, радуясь появлению настоящей тени и только какое-то предчувствие опасности внезапно будит меня. Когда я вижу подобравшегося ко мне вплотную козла, приметившегося на меня своим рогом и уже встающим на задние ноги, чтобы пронзить меня с размаху.
Ветку он перегрыз своими зубами и теперь она вместе с уздечкой болтается у него перед ногами.
Брать под управление его уже поздно, удар будет нанесен через одну секунду, поэтому я с немало удивившей себя прытью и любовью к жизни перекатываюсь дальше в кусты.
Козлина по инерции все же глубоко загоняет свой рог в мягкую землю, потом вырывает его и норовит устроить за мной догонялки.
— Вот ведь какая скотина! На мясо пойдет, как доберусь до людей! С живого начну шашлык срезать! — обещаю я себе сам.
Козел азартно пробует погонять меня между кустами, только я беру его сознание уже привычно под контроль. От полноты ощущений внезапной опасности с почти случайным спасением жестко ментально прохожусь ему по мозгам. Не то, чтобы наношу прямо сильный ментальный удар, просто немного шлепаю незримой рукой и тут получаю неожиданный результат.
Скотина прямо валится, растопырив свои копыта в разные стороны, как будто краба включил.
Валится и продолжает лежать на пузе, как громом пораженный.
— Неужели я перестарался с внушением? Теперь воду самому тащить? И мяса столько пропадет! Обидно! Очень!
Однако козел все же пришел в себя, с трудом поднялся, нашел меня взглядом и сразу потрусил ко мне без признаков агрессии. Я присмотрелся к его сознанию, и правда он настроен вполне миролюбиво и даже смотрит преданно.
— Интересная реакция на ментальный подзатыльник. Я что, таким образом переформатировал его сознание? Можно так использовать Систему, чтобы врагов превращать в друзей? Ну, буду знать на будущее.
После этого опасного момента козел больше не доставляет проблем, довольствуется всего одной лепешкой в день и усердно рвет на привалах хорошо подросшую траву. Стал, можно сказать, настоящим верным спутником и другом.
Впрочем в друзья его все-таки зачислять не спешу, кто его знает, как повернется наше появление среди лесных разбойников. А то точно придется съесть друга, ведь уверен, что кататься на нем по королевству окажется слишком вызывающе. Ну может получится продать какому-нибудь богатею-дворянину в личный зоопарк, как боевой транспорт зверолюдов.
Все так же стремительно ухожу от погони, за два дня добрался уже до настоящей лесостепи, перелески сменяются открытыми местами, обнаружить нас тут можно только случайно. И то, если я решу остановиться на денек отдохнуть. Только тогда, если местные нелюди все еще идут по нашим следам, нас могут догнать.
Однако я останавливаться не собираюсь, козел теперь не ерепенится и стойко переносит большие переходы, начали попадаться ручейки, правда без большой воды. Уже гораздо спокойнее мне стало на душе, в любом случае мой спутник теперь пьет оттуда, последний оставшийся бурдюк остается мне одному.
Спать приходится на той самой шкуре неизвестного мне зверя, под головой свои земные вещи, сам я кроме ботинок выгляжу вполне себе местным. Волосы выгорели, лицо стало бронзовым, борода понемногу растет с усами, как я вижу в мини-зеркальце.
Моя сумка лежит в мешке, который я отстирал в бункере, на свои инструменты я все еще рассчитываю в новой жизни.
Иногда приходят мысли насчет вернуться и попробовать добраться до космического корабля, как-то докопавшись до него с холма. Вдруг получится проникнуть в корабль, разобраться с работой портала и вернуться обратно на Землю?
Однако это возможно будет как-то устроить, если такую экспедицию, только когда нелюди закончат военные действия около реки, уберутся в свои стойбища и перестанут кататься туда-обратно.
А что я буду делать к тому времени? Да кто его знает.
Погоня, если и была, так и не смогла догнать меня с козлом. Через пять дней с начала побега я разглядел широкую темную полосу леса вдали перед собой с холма. И никаких признаков погони сзади.
— Вот мы и пришли в нейтральные земли, животное! Что там нас ждет? — обращаюсь я к своему единственному собеседнику.
Он ничего не отвечает и преданно смотрит на меня. Затрещина все еще продолжает действовать, животину просто не узнать.
По дороге несколько раз видели местных лисиц, множество сусликов и прочих грызунов, однако серьезная опасность все же настигла нас в конце перехода по степным землям.
И это оказались не зверолюды со своей погоней.
Несколько степных волков приблизились к нам вчера вечером, обещая проблемы и мне, и козлу. Такие здоровенные черти настигли нас по нашему следу, что в животе что-то очень сильно сжалось в ожидании смерти. Беспощадные желтые глаза и огромные зубы в пасти темного зверя-вожака выглядят очень внушительно.
Пришлось жечь небольшой костер пол ночи, пока не удалось забраться в башку к вожаку стаи и не спугнуть его.
Хорошее получилось практическое занятие, я стоял с копьем в руках пару часов, ожидая нападения, пока удалось проникнуть в сознание хищника и напугать его таким же ментальным ударом.
Только после того, как он приблизился к костру на пять метров, у меня все сразу получилось. Здоровенный волк от удара даже упал на бок, а потом стая стремительно исчезла в ночи следом за ним.
Я закидывал костер всю ночь кустами, рассчитывая больше в качестве дозорного именно на козла, который тоже спать не стал, постоянно трясясь от ужаса.
Значит расстояние до головы противника — одно из основных значений, которые я должен учитывать со своим еще слабеньким потенциалом.
Ну, сознание зверя, да еще такого матерого — совсем не такой простой вариант для внушения, как сознание простого человека.
Зато, когда вошел в меню Системы, здорово порадовался новым значениям.
ВНУШЕНИЕ стало уже пять единиц, за волка Система мне добавила два балла, еще один за укрощение козла перепало. СИЛА пока так же — семнадцать двести шестнадцатых, она похоже, что только на чьих-то смертях качается.
Ну, посмотрим, как ко мне жители лесных чащоб отнесутся при встрече, не помогут ли прокачать и ее как следует.
Вряд ли мы встретим лихих жителей с этой стороны леса, все они кучкуются наверняка где-то поближе к территории королевства Гадир. Где есть добыча, жилье и еда для них.
Волки все же вернулись под утро, мой спутник снова задрожал и разбудил меня жалобным блеянием. Матерый самец теперь не лезет сам, послал вперед двух самок на разведку. Они тоже получили по мозгам и унеслись за горизонт в испуге, за ними лениво убежали и самцы, решив искать более доступную добычу без такого умения пугать.
Перед лесом оказалось, что протекает река, отделяющая сам лес от Дикого поля. Наверно один из притоков той самой Станы.
Шириной метров в тридцать, она стала серьезным препятствием для козла, никак он не хотел добровольно заходить в воду, пришлось заставлять его ментальным образом.