— Корзины для мяса сразу возьмите! — кричит он отправленным по делам мужикам.
Рядом разводят свои костры простые крестьяне, две бабы занимаются тоже мясом, сегодня весь лагерь может обожраться как следует.
— Хорошо, что едоков меньше стало, — усмехается тот первый наемник, который похож на викинга — Терек.
— Хоб со своей бандой особо крестьян не баловали лишней жратвой, сами все сжирали постоянно. А ты что по этому поводу думаешь? — обращается он внезапно ко мне.
Интересный вопрос, похоже, что как к возможному будущему руководителю коллектива.
А что, я себя показал необыкновенно сильным и стойким мужиком, один вызвал всю банду на разборки.
И ведь даже нигде не дрогнул, а как после драки по-простому всех добил?
— Да пусть едят сколько влезет сегодня. Завтра прикинем, сколько мяса останется, тогда и будем думать. Сделаем запас жареного мяса на пару дней, отдохнем, я хочу все свои вещи постирать как следует. И трофейные тоже, чтобы не воняли прежними хозяевами. Крестьянам отдам постирать, — замечаю я недоуменные взгляды новых товарищей.
Понятно, что определенная дедовщина в банде присутствуют, простые мужики работают за воинов, выполняют всякие хозяйственные дела — это даже не обсуждается. Поэтому и стирать мне будет кто-то из них или их баб.
— Есть кто из них, кто может нам помочь? — кивая на крестьян внезапно спрашиваю я.
— В смысле? — не понимает меня основательный Грипзих, который с палицей и щитом по-прежнему стоит рядом.
— Ну, есть среди них такие, которые могут рядом в бою стоять? Чтобы не трусили и не убежали?
— А, таких нет точно. Обычные мужики, которых судьба отправила в лес. Кого хозяева земель выгнали, кто провинился по пьяни, зарубил топором соседа за жену, кто украл что-то у барона — у каждого своя история. Однако воевать никто не способен, да и не хотят особенно. Вот мешок зерна с телеги украсть — это могут, — дает он развернутую характеристику нашим соседям.
— Значит они нам не нужны, — подвожу я итог прениям о судьбе мужиков.
— Погоди, ты что, их убить хочешь? — вскидывается Терек, не так понявший мои слова.
— Шутишь, что ли? Не нужны — это значит, что дальше наши пути расходятся с ними, — закидываю я удочку наемникам.
— И что ты предлагаешь? И вообще — ты кто такой? Что убил хладнокровно шестерых раненых и умирающих? Да еще тех двоих? Не спорю — дрянь были людишки, самой последней породы. Только и ты нас пойми, так заколоть беззащитных — это силу внутри нужно иметь. И возможно, что силу — темную? — задает один из главных вопросов четвертый мужик, который Вертун.
Так, дошло наше толковище уже до понятий добра и зла, силы темной и светлой.
— Я заколол их сразу, чтобы не мучились лишнего эти мужики-разбойники. По доброте своей и еще из-за того, что я всегда на стороне добра. А добро оно такое и должно быть — с кулаками большими, — старательно съезжаю я с еще полностью мне непонятной темы.
— А еще ты же говорил, что братья они тебе, что не хочешь с ними всерьез сражаться? А потом взял и всех убил? Обманул, получается? — это уже Грипзих спрашивает.
Да, мою речь перед поединком слышали все, поэтому придется объясниться перед наемниками:
— А это была военная хитрость. Знаете, что это такое? — спрашиваю я всех.
Народ неуверенно кивает головами, а Фиала даже отвечает, что знакома с таким делом:
— Нам наш учитель говорил поближе к стенам врагов подпускать, чтобы стрелять в упор и не промахиваться вообще. Это, мол, и есть настоящая военная хитрость, как он учил.
Наемники недоуменно смотрят на нее, похоже, что демократия у них тут не настолько развитая, чтобы бабам слово в разговоре воинов давать. Зато я сразу поддерживаю ее:
— Правильно, военная на то она и хитрость, чтобы врагов убивать, а самим выжить. Вы же тоже так хотите, а не наоборот совсем?
И продолжаю объяснение:
— Сказал так, чтобы они признали меня за своего и не толпой кинулись, а решили, что Хоб из меня по понятиям душу выбьет. Поэтому и согласились на поединок. Нормальная военная хитрость — это ввести противника в заблуждение, чтобы он не мог свои сильные стороны использовать. Такие, например, что они не кинулись на меня толпой сразу. Это как занять позицию в лесу и конников среди деревьев из луков ссаживать — примерно такая же, — объясняю я наемникам на понятном им примере.
Народ смотрит на меня с понятным недоверием, а я очень радуюсь, что установленные на инопланетном кресле программы в моей голове позволяют мне сразу обстоятельно и правильно по произношению отвечать.
Однако мясо прожарилось и уже готово, поэтому мы приступаем к обжорству. Пожарено оно на славу, я про себя прощаюсь с боевым козлом, еще прошу прощения, что ем его плоть и кровь с большим удовольствием.
Со стороны похоже, что я таким образом молюсь, теперь вижу, что и наемники, и лучницы ко мне присматриваются сейчас.
Да и сами молятся заметно, делая ритуальные жесты, что-то с головы на грудь правой рукой переводя.
— Сами понимаете, что при встрече с Тоболом и Лорасом все так случилось, что пришлось выбирать — или я их, или они — меня. Вышло так, что они оба померли, один от стрелы Кситы, второй от моего копья. И что после этого, сами же понимаете, ситуация стала еще безвыходнее. Снова — или я оставшуюся банду порешу, или банда прирежет меня и еще вашу Кситу за долги перед бандой заберет. За своего помощника Хоб бы с вас не слез, погибла бы из вас половина при такой разборке. Так что я просто опередил их и все правильно для всех нас сделал.
— А так сидим, мясо кушаем и добычу делим, все живы и здоровы, никто даже раненый не помирает. Отлично все вышло, с чем вас всех и поздравляю, — подвожу я итог своего рассказа про свою военную хитрость.
Некоторое время после такой длинной речи я усердно насыщаюсь хорошо приготовленным мясом, заедаю его какими-то овощами и свежим хлебом. Из напитков — только ключевая вода из ближнего родника.
Понюхав хобову бражку, я скривился и без проблем отдал свою порцию наемникам, чем немало тех порадовал.
Глава 13
Пока я наедаюсь, посматривая по сторонам и обдумывая, как бы половчее предложить наемникам связать свою судьбу со мной. Чтобы они сами про это дело не особо догадывались, что нужны мне как спутники довольно сильно в новом для меня мире.
Я пока не знаю, для чего именно нужны, только понимаю, что такой отряд за спиной очень даже поможет мне выжить и выжить хорошо. Нет им смысла пропадать в лесу, когда они могут помочь мне. Такие вот немного корыстные мысли в моей голове вертятся.
Кругом пир горой, крестьяне и бабы ихние жарят, парят и варят кучу мяса, радуясь жизни очень так непосредственно.
Воины ведут себя сдержаннее и солиднее, не первый такой пир в жизни опытных в военном деле мужчин.
Смысла сидеть в лесу я для себя не вижу никакого, только время терять и вшей кормить. Полностью бесперспективное для меня занятие, нужно двигаться вперед, строить себе новую и хорошую жизнь. Раз уж мне реально повезло выжить около холма с каменными стенками и потайным бункером, откопать его тайну и проникнуться мудростью установленной Системы.
Именно в схватке с бандой Хоба я убедился, какое страшное и коварное оружие поселилось у меня в голове.
Всех врагов конечно не станешь в дебилов превращать, действовать придется мягче и дальновиднее.
По словам Кситы, она здесь зимой жила, значит и остальные воины с ее сестрой тоже тут куковали. Голос потеряла и мерзла много наверняка, как и все остальные. Скорее всего, что какие-то серьезные проблемы с законом не дают им уйти отсюда. И еще наемники сами по себе достаточно безынициативные мужики, что сидят столько времени на одном месте, слушаясь в качестве вождя и организатора нападений этого самого покойного Хоба.
Это знание мне необходимо использовать, только хорошо бы хоть немного разобраться с ситуацией в окрестных землях. Что тут есть, где расположено и как себя вести при встрече с сильными мира сего именно мне.
А так — вполне нормальные по трезвому мужики, умелые и опытные, даже какие-то принципы остались до сих пор. Раз сами говорят, что лучше будут находиться на светлой стороне бытия.
Есть здесь значит и конкретно темная сторона. В настоящей жизни или религиозных верованиях имеется скорее всего.
Поэтому с одной стороны мне сложнее, что нельзя пока открыто свои умения применять, а с другой — такой опытный и сплоченный отряд за спиной новичка в этом мире — это весомая заявка на успех всего мероприятия.
Без такой поддержки — я всего-навсего одинокий беженец по моей легенде из той же Империи, которому приговор может огласить любой начальник небольшого воинского отряда, попавшегося по дороге.
Или первый попавшийся дворянин, решивший проявить любопытство.
Ну, огласить может конечно, а вот настоять на его исполнении в здравом уме и твердой памяти — это уже большой вопрос, как оно получится.
Только на сколько человек хватит моей ЭНЕРГИИ, чтобы поступать с ними как с Хобом?
Один — значит беззащитен против любого удара сзади и первого лихого человечка за спиной.
Зайти в меню Системы я пока опасаюсь, придется глаза зажмуривать и оказаться полностью без защиты, не видя в этот момент сознания соседей за столом. Да и подозрительно это будет выглядеть, вдруг кинет любой из наемников мне нож в горло и все, прощайся с жизнью храбрый победитель чудовищного горбуна Хоба.
— Желательно как-то подтолкнуть наемников на то, чтобы отправиться со мной подальше отсюда — это главное в моем предложении для них. Здесь у них репутация, по их же словам, непоправимо испорчена. Королевство вроде как совсем небольшое, значит придется уезжать из него, про появление таких товарищей в любом месте быстро узнают и пришлют карательный отряд местные феодалы, а то и сам король, — я продолжаю работать челюстями, радуясь нормальной еде и человеческому обществу.
— Давайте поговорим, как жить дальше, — предлагаю я, когда хобова брага закончилась, а мужики немного повеселели.