— Покормили бы меня? Ваша милость? С утра во рту ничего не было. Вот и эти отправили без куска хлеба и даже одной луковицы с собой не дали! — говорю я жалобным голосом и шмыгаю носом.
Потом вытираю его для правдоподобия рукавом.
— Кирил, этого накорми в таверне Булера и спать там же оставь. Приставь к нему пару своих, пусть присмотрят за ним. Никого к нему не подпускать с разговорами! Он нам здорово помог и еще поможет. Пусть и по дури своей, но все же настоящий счастливчик, раз Дикое поле перешел и жив остался. Да еще с дочерью.
Потом смотрит на меня ласково:
— Вы его не обижайте. Ты же нам поможешь злодеев и государственных преступников поймать? — спрашивает меня капитан, снова обращая на меня пристальное внимание.
Работает мое внушение на него, еще как работает, так бы в каталажку кинули до утра вшей кормить.
— Помогу, ваша милость! А за этих мне сколько заплатят? Что я их привез сюда? — перевожу я разговор на покойников.
— Заплатим, не переживай! — отмахивается капитан. — Кирил, подводу с телами преступников гони на площадь! Развесим их на пару дней посушиться! Там тебе золото выдадим, все честь по чести, чтобы все знали, что городские власти графского города Жофера всегда свое слово крепко держат!
.
Глава 15
Не обманул Капитан стражи мои ожидания от него и моего мягкого внушения на подкорку его сознания.
Проникся ко мне на редкость хорошим отношением для такой высокой персоны, сначала приказал обильно накормить в хорошем трактире вкусной едой.
Такой, самой настоящей, правильно приготовленной и качественно поданной в красивой посуде.
Очень уж я по такому делу соскучился за последние две недели скитаний в новом мире, постоянной еды с ножа и прочего выживания.
Вот еще один плюс для того, чтобы выбраться мне с компанией из леса и уехать куда-то, где можно жить примерно таким образом. Лучницы в любом случае обоими руками за такое дело.
Хлопоты с телами банды Хоба затянулись на пару часов. Пока их всех развесили, как положено за ноги, чтобы честные горожане могли полюбоваться, что бывает с теми, кто решил жить нечестно и за чужой счет.
Для небольшого города в десять тысяч населения — это большое событие, большинство горожан лично знали и когда-то общались с висящими теперь на веревках преступниками. Поэтому собралась солидная толпа вокруг виселиц, все обмениваются впечатлениями и мнениями про то, как теперь выглядят многим знакомые с детства уркаганы.
И как они дошли до жизни такой, что висят вниз головой, уже такие все распухшие на жаре. А не лежат прилично в прохладных могилах, как все остальные горожане.
Меня же вывели из трактира через какое-то время на площадь перед толпой, выступили с речами бургомистр Жофера, солидно толстый такой дядька и молодцеватый бравый Капитан городской стражи.
На улице темнеет, поэтому площадь торжественно освещена редкими фонарями и частыми факелами в руках стражи.
После этого торжественно, правда без оркестра вручили мне солидный кошель даже с пятьюдесятью золотыми королевскими талерами, как здесь называют самую крупную монету.
— За информацию о преступниках и иную помощь в поимке по десять талеров за каждого матерого преступника! И за главаря банды Хоба-горбуна — двадцать королевских талеров! — торжественно огласил выдачу премии сам Капитан.
Если матерыми считать самого Хоба и троих его приспешников, тогда все сходится, двадцать монет и три раза по десять. Похоже, что четверо молодых уркаганов особо правосудие города не интересовали, за них ничего не заплатили.
После этого меня снова быстро спрятали под охрану в трактир, где я принялся угощать пивом своих охранников и попивать его сам. Теперь монета уже есть в кармане, нечего жаться на угощение, так мне и сказали стражники.
Ну, что сказать про самое лучшее пиво в главном трактире на центральной площади довольно крупного города?
Пить можно, отсутствие высоких градусов компенсируется хлебным вкусом и натуральными составляющими.
Так ожидание покатилось веселее, мы покойно дотянули до ужина, после которого меня закрыли в какой-то подсобке. Чтобы господа стражники могли пойти спокойно домой и там отдохнуть перед завтрашним выходом в поля и леса.
Мне бросили на пол какой-то набитый сеном матрас, поставили ночную вазу с крышкой, куда я сходил, радуясь высокому уровню цивилизации и тоже спокойно уснул после сытного ужина.
На пиво для себя и стражников и свой ужин у меня ушло два талера, что я признал достаточно высокой ценой.
Однако это еще не все, что случилось со мной этим вечером.
Несмотря на строжайший приказ капитана, кое-кто из местных жителей все же смог со мной пообщаться.
Вскоре после возвращения с площади, где я вовсю вертел головой с видом придурковатым и молодцеватым, за стол ко мне подсел солидно одетый горожанин. Стражники оказались на некотором расстоянии от меня в этот момент и я понял, что не просто так это произошло.
— Значит, ты их привез сюда? — хриплым голосом спросил здоровый мужик лет сорока, показывая мне свои широкие ладони.
— Я, ваша милость, — привычно включил дурака я и сделал подходящее лицо.
— Ты, мил человек, придурком не прикидывайся. И вашей милостью меня не называй, я в этом не нуждаюсь. Я видел, как ты смотрел по сторонам и могу поклясться, что ты только прикидываешься серым крестьянином, — негромко сказал он.
В ответ я только тяжело вздохнул. Понятно, что одежда крестьянская и глупое время от времени выражение лица не скроют от проницательных взглядом мою истинную, теперь крайне незаурядную натуру.
— Не кипешуйся, мил человек. Я к тебе претензий не имею никаких. С горбуном Хобом мы когда-то сильно дружны были, кореша не разлей вода. Однако разошлись наши пути давно уже по его жадности и глупости, поэтому я концом его печальным не удивлен. Говорил я ему, чтобы сбавил обороты и с властью не спорил лишнего, только он висит там, — и мужик кивнул головой в сторону площади. — А я спокойно сижу здесь, разговариваю с человеком, который получил награду за его жизнь и которого сейчас охраняет Капитан стражи.
Такой прозрачный намек, что приказы главного местного командира для моего собеседника совсем не обязательны к исполнению. Ну, это я и сам вижу по поведению стражников, Капитан стражи где-то далеко и высоко, а деньги от преступного авторитета можно получить здесь и сейчас. А то и одним своим криминальным влиянием он встречи добился.
— Я, ваша милость, к его жизни и смерти, именно вашего старого приятеля, отношение имею совсем постороннее. Мне сказали привести тела сюда и это все, чем я могу вам помочь, — осторожно отвечаю я, сам присматриваясь к эмоциям непростого посетителя.
— Ну не знаю. Я же не наш Капитан стражи, меня так просто не проведешь глупым видом, красавец, — продолжает он поддавливать меня.
Смысла теряться в догадках я больше не вижу, поэтому интересуюсь напрямую:
— Спросить хотите что-то? — решаю я прояснить намерения авторитетного мужчины.
— Да, только спросить. Как умер мой бывший приятель?
— А про остальных не хотите?
— Нет, они мне не особо интересны. Я же не вырос с ними в одном дворе на задворках нашего города, — устало улыбнулся мужчина, вдруг как-то резко постарев.
А я понял, что существует опасность для меня сейчас, на самом деле сильно переживает о смерти своего бывшего товарища теневой хозяин города. Или один из теневых хозяев.
Поэтому рассказал ему тоже самое, что и остальным, что появился уже после смерти бандитов и знаю только, что умерли они от рук наемников, которые и сами получили серьезный урон в схватке, поэтому теперь зализывают раны в своем лагере. Не рассказывать же другую версию произошедшего, уверен, что он уже и эту хорошо знает.
— Не верю я тебе что-то. Не могли обычные тупые наемники справиться с Хобом, он очень хитрый человек был и совсем не простой. Не они бы его во сне ухайдакали, а он бы их покончал первым, — продолжает спорить и прокачивать меня авторитет. — Поэтому, извини, не верю тебе.
— Сам я не присутствовал при разборках, только по рассказам и ранам на телах что-то могу сказать, — уперся я тоже.
Какое-то время мы мерились взглядами, потом я вспомнил, что явно выхожу из образа и опустил глаза.
А когда их поднял, за столом напротив меня уже никого не было. Авторитетный мужчина исчез мгновенно. Ну или я сам долго не смотрел на место, где он сидел, давая ему возможность уйти.
Вроде все уже сказано, чего разговоры городить? Ничего нового я ему точно не расскажу, не на того напал.
Стражники принесли новое пиво и я продолжил его попивать, вспоминая привычку держать себя в облике темного селянина и соглашаясь внутри со словами незнакомца, что наемники точно не потянули бы против Хоба с компанией.
Они — бесхитростные мастера открытого боя на всяких острых и тяжелых предметах, поэтому никак не опаснее мастеров тайных ударов исподтишка и в нужный момент, не раньше и не позже необходимого.
Как решил бы Хоб поменять образ жизни и уйти с большой дороги, покончал бы в темноте наемников и потом долго тешились бы бандиты телами лучниц.
Ладно, поговорили и поговорили, теперь я снова вспомнил весь разговор и почувствовал, что знает что-то про меня этот мужчина вида опасного. То, что не знают остальные.
Неужели что-то про Систему или бункер в центре Дикого поля?
Ничего не придумав, я просто уснул, а уже рано утром отправился показывать дорогу к стоянке моей теперь банды, работать Иваном Сусаниным для отряда стражников настоящим образом.
И что вы думаете, эти недоноски сделали самым первым делом? Как только стены города скрылись вдали?
Правильно, отняли у меня мешок с талерами и почти сразу поделили их на всех. Я принялся было наивно спорить, был пару раз здорово ударен по голове древком копья двумя разными, но одинаково нетерпеливыми до моих денег стражниками. По лицу потекла кровь, я сделал вид, что смирился, перестал нарываться и дальше безо всякого смысла на побои.