Тем более, что старший сразу мне объяснил, что абсолютно целым для того, чтобы показывать дорогу я и не должен быть:
— Хватит и маленького кусочка от тебя, придурок!
После этого мне связали руки сзади и накинули колючую веревку на шею, прямо как зверолюды.
Вот так и делай городу добрые дела, тем более, что по намекам в разговоре я понял, что половину отнятых у меня денег придется отдать непосредственно Капитану стражи за такой подгон и легкую халтуру.
— Толстые торгаши хотели отделаться двумя десятками монет, однако Капитан убедил их не жадничать, раз уж так здорово все получилось с давно разыскиваемыми бандитами.
Теперь понятно, что он с монетой больше на свой карман старался, ну и стражникам доверенным перепадет хорошо.
То есть должно было перепасть, если бы все дело обстояло именно так, как я им и рассказал.
Однако теперь за свою жизнь я не дам и медной монеты, никому такой потерпевший свидетель не нужен. Как только покажу стоянку, там меня и прирежут сразу. Нечего в этом сомневаться, судьба моя уже решена, как я отчетливо вижу по глазам стражников и чувствую в их сознании.
Ну, тогда пусть и они не обижаются на ответку, которая прилетит скоро.
Первые три часа дороги пролетели незаметно теперь, в голове разные планами мести, которая ждет стражников около лагеря.
Потом я внимательно прислушался к разговору и сознанию едущих впереди на лошадях старшего стражи со своим приятелем. Как-то получилось дотянуться до них в этот момент на двадцать метров, чтобы услышать негромкий разговор.
И тут ожидается такой же для меня приговор, только уже после полной победы над ранеными наемниками.
Собираются мое тело с остальными крестьянами выдать за разбойников и попробовать получить побольше с графа монеты. Правда у самого графа репутация безжалостного кидалы, поэтому действовать собираются именно через городское начальство Жофера, ибо простых стражников он обманет однозначно.
— Сложное это дело, они же почти все заберут у нас. На хрен с ними связываться тогда? — сомневается приятель старшего.
— Ну, без таких хлопот лишних денег не заработаешь, — вздыхает старший Кирил, как его там.
Еще я вижу, что стражников не десяток, как приказал Капитан, а всего восемь человек едет со мной. С этим тоже ясно, взяли всех проверенных, чтобы на меньшее число дольщиков прибыльного мероприятия деньги делить.
И чтобы языком поменьше болтали по приезду.
Делить хотя бы пока мои кровно заработанные.
Глава 16
Да, стражников взяли числом поменьше, значит серьезно поверили мне про раненых и беспомощных наемников.
А какой мне смысл врать таким важным и богатым господам? Простому крестьянину? Ведь накажут же потом сурово за вранье! Да и не сумею я это просто, так и написано у меня на бесхитростном лице.
Получается, я правильно придавил этим знанием на Капитана, он приказал доверенному подчиненному, а тот уже сам все переиграл, чтобы с новичками не делиться монетой.
Если половину из моих сорока восьми талеров отдадут наверх, а половину поделят между собой, значит, примерно по два-три золотых каждый стражник получит в качестве премии.
Как я понял по их рассказам, примерно столько каждый и получает ежемесячно в плату за свою службу на благо родного города. И столько же, минимум, они вымучивают с проезжающих в город или по разным другим схемам.
Неплохая жизнь у городской стражи, всегда при пива и часто в тепле. Знай стриги деньги да стой с алебардой в руке с важным видом, пока не пришла пора воевать. Вот тогда всякие неприятности могут случиться. Впрочем в этом мире от них не застрахован никто, даже сам король.
Арбалеты правда все получили из арсенала, в схватке с наемниками решено старшим отряда сотоварищи не рисковать от слова совсем. Свою слабую подготовку к смертельным схваткам они отчетливо понимают, да и просто дальше радоваться жизни за городскими стенами хотят.
— Так, Юзеф, ты с Кронком стреляете в мужика с мечами за спиной, а вы, Кванд и Шолль, лупите по второму, который Грипзих. Смотрите, вперед не лезьте, чтобы успеть перезарядиться и еще раз пальнуть. Мы вас прикроем от них, главное по нам не попадите, — слышу я от командира отряда стражников уже на подходах к показавшейся опушке леса.
— Этого сюда давайте, — он перехватывает мою веревку себе в руку. — Пойдет впереди нас, будет прикрывать лично меня своим глупым телом.
— Смотри, мужик, как там тебя? — обращается он уже ко мне.
— Флюгер, ваша милость, — подобострастно отвечаю я, продолжая прикидываться придурком.
То, что меня раскусил авторитет городского дна с приятелями, совсем не значит, что он будет делиться таким знанием со стражей. Они ему точно не друзья-приятели, скорее вынужденные попутчики, а если у них в лесу случатся кое-какие неожиданные проблемы, он только здорово порадуется. Так они могут еще с концами пропасть, не вернуться обратно к семьям и женам.
И похвалит тогда свое предчувствие уголовный вожак, что правильно раскусил меня.
— Что за дурацкие имена у вас там в Империи? — ржет старший с остальными стражниками.
Потом успокаивается и пренебрежительно смотрит на меня:
— Смотри, Флюгер! Если будешь вести себя правильно, покажешь, где стоят шалаши и где именно в них лежат раненые, тогда я оставлю тебя в живых и дочку твою тоже никому не дам тронуть, — ясно, что на историю с дочкой они тоже повелись.
И ведь снова врет, я это отчетливо чувствую.
Про мои талеры молчит, понятно, что теперь я должен спасать свою жизнь, даже не заикаясь об отнятом добре.
Я ему конечно верю до последнего слова всем своим видом, прямо так хорошо в роль вошел, что самому стыдно за такое талантливое приспособленчество.
Все выходит пока, как я прикидывал и даже лучше немного.
— Если попробуешь взбрыкнуть, подать наемникам сигнал какой — тогда помрешь смертью страшной и лютой! И дочка твоя тоже умрет, но совсем не сразу, еще вволю небо наслушается ее криков! Понял меня, Флюгер? Кровники они наши, парней наших положили, поэтому сам понимаешь пощады никому не будет, а вот ты можешь выжить!
— Вот ведь какой черт этот Кирил, одной ногой уже стоит в могиле, а все угрозами сыплет, недоносок доверчивый, — хочется рассмеяться мне, однако я продолжаю играть свою роль.
— Понял, ваша милость, — покорно я киваю головой. — Я человек подневольный, как скажете, так и буду себя вести. Не пикну ни разу, будьте покойны. Только дочку спасите! Больше мне ничего и не надо! Одна она у меня!
Кольчуги, шлемы и прочие поножи с оружием стражники сложили на подводы, как только скрылись из виду со стен города и отобрали у меня деньги. Тут их можно понять, тащить по жаре на себе все это добро несколько часов — это суровое испытание для изнеженных городских жителей.
Кроме моей телеги прибавилась еще одна, на них и едут остальные стражники, давая передохнуть ногам, меня заставляют идти следом за первой.
Ладно хоть пить дают вволю под жаркими лучами светила.
— Вон то самое дерево, ваша милость. Вон и ветки, которые я обломал вчера! — узнаю я знакомый ориентир.
— Готовьтесь, заходим в лес, — командует Кирил.
Теперь стража снова надевает броню и шлемы, разбирает свои копья и мечи, готовит арбалеты. Ладные такие машинки, дорогие и качественные, как я уже рассмотрел. От прежней расслабленности не осталось и следа, все хотят сегодня выжить и победить, чтобы и дальше радоваться жизни за столами в трактирах.
Телеги проезжают с нами метров двести в глубь леса, пока можно проехать и остаются стоять в ожидании результатов битвы. Возчиков с собой брать не стали, лишние свидетели доблестной страже ни к чему.
Лошадей привязывают тут же, по моим рассказам идти совсем недалеко от опушки леса до шалашей с ранеными.
Если сказать правду, что тут пути на пару часов, захотели бы тогда стражники так рисковать, забираясь в лесные дебри? Лишние проблемы никому не нужны.
— Веди, — ткнул меня в спину копьем Кирил. — Все идем молча, чтобы ни одна зараза даже не пикнула! Кто рот откроет — половину денег потеряет! Рубим и колем всех подряд!
Страшная для стражников угроза подействовала, теперь мы, можно сказать, что крадемся по лесу и начинаем понемногу подниматься на тот самый холм, про который я так подробно рассказал.
— Долго еще? — шипит на ухо старший через десять минут.
— Так это, ваша милость, сейчас спустимся, перейдем ручей и там еще столько же до стоянки, — шепчу я ему, уже собираясь брать его под контроль.
Арбалеты давно заряжены, городские стражники чувствуют себя в лесу не очень уверенно, цепляются за кусты оружием и тихонько ругаются сквозь зубы.
Была у меня мысль начать операцию около ручья, раньше так и договаривались, однако сразу четыре заряженных арбалета теперь портят весь план. Здесь лучницам не так удобно будет всех врагов держать под обстрелом, когда они скрыты в низине у ручья. Поэтому я чешу голову привычным жестом, а потом еще чешу спину, что место встречи переносится к воображаемому лагерю на ту самую поляну.
Надеюсь, что наемники с лучницами не проспали появление карателей по свою душу и готовятся к схватке.
Хотя я никого из них не вижу, но надеюсь, что опытные люди меня уже заметили. Ведь мы прибыли как раз в то время, на которое рассчитывали изначально, готовя свой нехитрый план.
После ручья прошли еще метров двести очень густыми кустами и уткнулись в поляну. Не ту, где наши шалаши стоят, а ту, где решено встречать врагов во втором случае. Впрочем именно здесь я и обещал показать шалаши страже, как раз после холма и ручья под ним.
Тут стражники идут один за другим по имеющемуся проходу в кустах, впереди четверо опытных воинов, а все арбалетчики позади. Они и Кирила не видят сквозь ветки, а уж меня точно подстрелить не смогут через кусты.
— Ну где здесь? Ты что, тварь, нам тут устроил? — ох, как нехорошо смотрит на меня старший стражник, подтягивая мою веревку поближе к себе.