Так что Ветрил однозначно остается в Варбурге, Клафия тогда будет при нем, раз уж они неровно дышат друг к другу, то оставлю ее парню навсегда. Мне она уже приелась заметно, все же простая, совсем неразвитая по жизни девка, совсем не чета тем же холеным теперь баронессам. Ну и Мурзик тоже при них останется, он уже к Ветрилу и подруге моей здорово привык.
— Ну, это я так больше для сравнения, чтобы самому знать, к каким женщинам стремиться в новой жизни, — говорю сам себе.
Все равно на два месяца уезжаю, как минимум, если не больше, так что пусть лепят новую ячейку общества пока в моем арендованном доме. Там им уже граф комнату, когда сдаст теперь свой дом, найдет какую получше или Ветрил сам себе отдельное жилье снимет с рыночных доходов. Кажется мне, что доходы у него отличные будут, придется потом опытному человеку долю поднимать, но пока он и так неподдельно счастлив.
Это меня уже особо не касается, их будущая личная жизнь, главное, что не мне дальше за большой дом аренду платить, когда я там со своей дружиной не живу.
Ведь свою стражу в таком количестве взамен моей граф мне через пару дней давать раздумал:
— Ни к чему мне такие вояки, ты уже сам с ними дальше трахайся, — так и сказал мне очень откровенно при следующем разговоре. — Трое более-менее обучены, которые язык понимают немного, но я и получше себе найду. Остальные четверо совсем сырые с оружием, где ты их только нашел?
— Да из крестьян молодых перед бегством набрал, только стрелять из арбалетов и умеют, — откровенно признаюсь я.
Ну, я сам им выдал такую так себе характеристику, тем более, что арбалеты забираю с собой по старой доброй привычке. А без арбалетов мои неопытные деревенские парни графу точно не требуются, так мне конкретно и сказал, когда его люди моих воинов вместе с Тереком проверили на воинское умение.
Так что всех семерых я увожу с собой и граф мне дает на дорогу до болота четверых дружинников, тогда в общей сложности туда отправляемся в количестве тринадцать человек. Обратно вернутся пятеро с повозками, вполне хватит по союзной территории проехать обратно.
Но мы с ним вкладываемся вместе на обратный груз из Стомбурга и там еще по дороге есть рудник нужный с медью, ее тоже в Варбург повезем.
То есть, как вкладываемся?
Покупаю я все за свой счет, благо денег у меня на руках куча свободных, и нужно их обязательно в какое-то дело пустить. Перерабатывает руду и глину в продукцию уже он сам, прибыль делим в соотношении две трети мне, треть — ему.
Так ведь и люди с лошадьми мои, я им сам плачу за работу, и деньги тоже вложены только свои личные.
То есть я с собой пять сотен местного золота забираю в уже поменянных гальдких монетах и имперских сотню беру на всякий случай, еще оставляю денег и товара Ветрилу примерно на шесть сотен. Тысячу восемьсот королевского золота оставляю графу под небольшой процент и ему же оставшиеся триста имперских просто пока на сохранение.
Мне все это золото держать негде теперь, а у него хорошо охраняемый подвал в дворце имеется, мне всяко спокойнее будет.
— Если соберетесь вложить куда, ваше сиятельство, имперское золото, то чтобы мне не меньше четырех процентов в месяц, — расписываем мы наши денежные движения на двух листках бумаги и заверяем своими подписями.
Так оно надежнее, а то часто правильные суммы и проценты забывают даже самые лучшие друзья, когда приходит время расчет держать.
Даже — если они крутые такие пришельцы из одного мира. И даже из одной жилищно-эксплутационной конторы.
Таким образом через половину недели готовы к выезду мы с господином Тереком, семеро моих стражников, четверо графских дружинников, шесть повозок о двух тягловых лошадях каждая, шесть возниц и еще на всех есть десяток мощных имперских арбалетов.
Ну и у каждого всадника имеется по запасной лошади, караван снабжен продуктами и прочим добром на отлично.
Мы выезжаем ранним утром, по дороге заезжаем в графский замок, где нас ждет сам граф, обедаем там и вскоре двинемся дальше, под углом срезая территорию наше королевства и уходя в сторону Гальда.
Все распоряжения выданы, про Ветрила и Клафию я графу рассказал и напоминаю еще раз за совместным обедом.
— Не переживайте, норр Итригил, не забуду я про ваших людей. Из этого дома я собираюсь в ближайшее время сделать дорогую гостиницу, благо вся качественная мебель там осталась в наличии.
— Есть спрос на дорогое проживание в Варбурге? Ваше сиятельство?
— Да, довольно внезапно пошел вверх, богатые купцы и ремесленники все больше обращают внимания на наш далекий угол. Не хотят около рынка проживать, думают всеми благами большого города пользоваться, — довольно посмеивается граф.
— Город, конечно, не очень большой все-таки, до имперских ему еще далеко, тысяч пять здесь сейчас проживает вроде?
— Раньше всего три тысячи было, а место — реальное захолустье. А теперь и жителей добавилось, и место проездное здорово стало, — горделиво говорит граф.
Это вполне понятно, простые и понятные правила торговли плюс стратегическое положение на пути из Империи в столицу королевства дают большую фору Варбургу. Теперь местные торговцы из столицы королевства могут не тащиться сами в далекую Империю, где у них нет таких хороших условий в торговле, как у тех же норров из Вольных Баронств, а быстро отдавать свой товар в Варбурге или даже прямо на границе. Здесь они знают все правила и всех нужных людей, ну и имперцам не требуется дальше катиться по довольно раздолбанным дорогам Ксанфа до самой столицы.
У всех торговцев путь стал в два-три раза короче, а оптовые цены остались примерно такие же, так что никто в здравом уме от этого весомейшего преимущества отказываться не станет.
Мой соотечественник все правильно прикинул, что подвластные лично ему три владения с легким и быстрым проездом создадут удобное всем место для оптовой торговли. Поток транспорта довольно быстро растет, теперь даже часть товара для Гальда сначала завозят в Варбург, а уже здесь его забирают купцы соседнего королевства.
В общем, пусть и средневековая, но правильно выстроенная логистика рулит, скорость, простота и удобство нравятся, конечно, всем купцам, торговцам и ремесленникам. Заодно хозяева соседних владений тоже начинают зарабатывать на проезде торговцев, перекидывают мосты и правят дороги. Все хотят отщипнуть свой кусочек от наладившейся очень серьезным образом торговли.
— Эх, вот самое время внедрять нормальный хомут и менять еще больше архитектуру перевозок и обработки земли, — понимаю я. — Но, куда там, приходится теперь постоянно бороться за выживание.
Ну и хорошо, Ветрил точно не пропадет в новой жизни, которая ему вполне нравится, ему с имперцами вообще просто общаться. Клафия осталась при нем, мои свободные деньги пристроены и принесут какую-то прибыль во время долгой поездки, те же самые повозки не просто так скатаются туда-обратно в Гальд.
Могу уезжать с чистой душой.
После обеда мы отправляемся дальше в путь, едем довольно быстро кратчайшим путем по так себе дорогам, часто меняя лошадей и через четыре дня без всяких приключений оказываемся уже в Гальде.
С пустыми повозками нам не трудно передвигаться по плохим дорогам, где уже с гружеными особо не проедешь.
Только плачу постоянно и не дорого за мосты, ночлег через день на постоялых дворах и простое питание в тавернах, но во всех случаях разговаривает и договаривается именно Терек, как мой непосредственный заместитель благородного норра.
Терек в соседнее королевство въезжает с определенным интересом, не продолжают ли его разыскивать здесь через десять лет, но на пограничном посту он никого не интересует.
— А раньше здесь никого не было, только бревно тяжелое валялось, — вспоминает он, глядя на бравых служивых при границе королевства. — Когда мы с очень дорогой и уже перекрашенной каретой из Ксанфа удирали.
— Ваша милость, ведь все получилось у его сиятельства. Мы почти все при замках и владениях оказались, а он уже самый настоящий граф! За такое дело грех сегодня не выпить, — говорит он мне на имперском, который уже здорово забыл за эти десять лет жизни в Ксанфе.
Брать с нас местной таможне нечего, товара у нас никакого нет, и мы вскоре едем дальше.
— Выпьем, господин Терек, обязательно выпьем!
Потом мы два дня выбираемся на нужную нам дорогу, название ее и лежащие на ней населенные пункты Терек вспоминает не без труда, но, когда слышит про Троболье, лежащее где-то впереди, то сразу узнает это название.
Вечером мы проезжаем тот самый холм, где прошла эпическая битва, после которой все спутники Андрея стали Обращенными.
Терек даже остановил караван на минуту, мы с ним поднялись наверх холма, и он показал мне место, где словил болт в плечо.
Прямо с повлажневшими глазами все тут осмотрел и скомандовал ехать дальше:
— Ваша милость, тут я получил путевку в новую жизнь и поэтому просто чудом выжил.
Вообще я правильно понимаю, что впереди у него много таких мест, где случилось что-то очень важное в жизни простого тогда наемника.
Через три дня мы с самого утра проезжаем деревню, где убили графа Апольчивера и остались Шнолль, Грипзих и Вертун навсегда. Послали в таверну, все такую же ушатанную, пару дружинников, чтобы они как бы ненароком расспросили про судьбу схваченных здесь когда-то давно разбойников.
Парни догнали нас через пару часов, отъехавших подальше и вставших на дневной отдых.
— Да, господин норр, здесь это случилось. Один разбойник был убит во время перестрелки. Двоих тяжко ранили и потом увезли куда-то. Господин граф оказался убит и еще шестеро воинов погибли или оказались ранеными. Про эту историю нам первым делом рассказали местные, — рассказывают нам они.
Вижу, что Терек совсем погрустнел, правильно понимая, что ничего хорошего в жизни его старых приятелей дальше не ждало.
Глава 7
Мне хорошо видно, что сам Терек на какое-то время просто впал во внутренние рассуждения на пример того: