— Что было бы, если бы его приятели закадычные больше слушали мудрые слова будущего графа Варбурга, а не откровенную глупость свою всем наглядно показывали? Слушали прямо, как отца родного?
Это в тот момент, когда старый наемник разглядел место, рядом с которым его судьба стала разительно отличаться от того, что случилось вскоре со старыми приятелями.
Нет, отца родного они ни во что вообще не ставили! Если только кого и уважали, то своего бывшего авторитетного командира наемников? Только контракта между ними не имелось никакого и вообще не вояка был тогда тот же самый электрик, так что напрасные все это все мечты.
Терек после посещения достопамятной таверны едет прямо с потерянным видом рядом, а на лице мечтательное выражение имеется.
— До чего они могли бы вместе дойти в своем развитии? Если бы выжили в тот раз? Смогли бы унести свои задницы дальше в целости и сохранности? — наверняка, что именно так думает.
Стали бы остальные наемники сами тоже благородными мужами или, как у него, примерно похожие посты при замках позанимали?
— Ну, думай, не думай, изменить нельзя уже ничего. Приятели встали совсем-совсем в позу, никак их было не перевернуть со своей точки зрения! — вспоминаю я рассказ графа Варбурга, тогда еще просто купеческого охранника Андера. — Да еще на такую тонкую, интеллигентную игру с дворянами, как продумал и устроил будущий граф, они вообще не способны ни разу. Головой думать совсем не приучены оказались, только рубиться и гулять на всю ивановскую.
— Скорее бы вам просто дальше очень сильно мешали, вот и все, что тогда могло измениться в будущем, — думаю про себя.
Думаю, но молчу, потому что не хочу мешать человеку мечтать, тем более человеку очень важному для моей задумки.
С Тереком как-то особенно у меня не получается сблизиться, наемник вообще довольно не разговорчив, и еще держит марку перед своими подчиненными. Только слышу от него — «ваша милость» и все, хотя едет впереди каравана рядом со мной, но постоянно отворачивает лицо от меня в сторону и назад.
И сам по себе довольно угрюмый, и еще очень недоволен самой нудной и долгой поездкой.
Граф ему выдал приказ конкретный слушать меня во всем, а наемнику такое положение очень не нравится, тем более я для него не особый пока авторитет. Обычный норр из Империи, а он уже очень много таких повидал за последнее время. Да и сам Терек на руководящих постах забурел так серьезно, довольно большой город с окрестностями лично и жестко контролирует, а тут какая-то непонятная ему поездка, да еще под чужим руководством.
Он-то мне совсем не брат по планете происхождения, в отличии от графа Варбурга.
Тем более Терек не знает моей истинной силы даже приблизительно и, наверняка, сам уверен, что сможет взять меня под контроль со своей двоечкой МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ. Граф пока не стал говорить ему о том, насколько я превосхожу всех остальных Обращенных. Да и я с таким делом не спешу, знать мои параметры умений никому не нужно до самого такого решающего момента.
Скорее всего, наемник сильно недоволен скучной поездкой и всем, что к ней прилагается до сих пор. Пришлось отрываться от привычных дел и сладкой Кситы, да и других баб для приятных дел у бывшего наемника наверно много имеется. Ксита вообще не близко живет, а целый город, где много женского пола, под его полной властью, бравой такой правой рукой самого господина графа.
Поэтому приказ графа исполняет, но сам не хочет со мной общаться, так как полностью не в курсе, ради чего все действо затеяно.
— Ну, ничего, пройдем болото, отправим повозки обратно и когда повернем в сторону Великого леса, придется ему все же рассказать, — прикидываю я сам про себя. — Без полной ясности он на место своей прежней разбойной жизни возвращаться точно не станет.
Еще три дня скучного, но быстрого пути без всяких приключений, и мы добираемся с помощью постоянных распросов до медной шахты, расположенной среди высоких холмов в диких лесах. Хорошо, хоть почти совсем по пути получилось, всего с час поездки от основной королевской дороги.
Меди на рынке все время не хватает, потому что рудники в Баронствах довольно слабые, а издалека возить сильно накладно получается.
За сто пятьдесят золотых я засыпаю три повозки хорошо обогащенной малахитовой рудой, закрываю тканью и оставляю их стоять во дворе ближайшего постоялого двора на основной дороге.
Гружу сначала не полностью под возможный вес в полтонны, где-то по четыреста килограммов обогащенной до пятидесяти процентов руды размещается на каждой повозке. Но потом решаю не жалеть лошадей, пусть едут не спеша, тем более с подменной лошадью, но привезут в Варбург по максимуму руды.
— Эх, произвел бы уже нормальные хомуты, так этот вес пара повозок легко бы увезла, — лезут в голову мысли, но я гоню их.
Начинать производство новой упряжи — дело непростое, долгое и весьма затратное, только совсем не хочется, чтобы плодами моих и графа трудов воспользовались соседские бароны или те же имперцы, когда выгонят нас из графства.
— Вот, если разберусь с Тварью, то можно и снова о прогрессорстве серьезном подумать.
Здесь эта тонна четыреста килограммов руды стоит всего сто пятьдесят гальдских золотых, так я перевожу местные значения веса в привычные себе, а на рынке Варбурга примерно четыре с половиной сотен. Чистой прибыли выходит под две сотни золотых с трех повозок, но я собираюсь еще по пять монет за поездку выдать возницам дополнительно.
Так что примерно сто пятьдесят-сто шестьдесят золотых заработаю всего за месячную поездку с трех повозок.
Ну это мне, благородному норру, гораздо проще возглавлять караван, хотя такое не очень приличное дело для дворянского сословия, а вот простых купцов будут разводить на деньги почти в каждом отдельном баронстве.
За них-то заступиться некому получается, а охранники купеческие — простые мужики, они ни числом, ни умением сравниться с баронской дружиной не могут. Не то, что мои красавцы, да еще с бравым норром впереди на дорогом коне.
Как говорится — за морем телушка полушку стоит, да перевоз цельный рубль!
— Так, пара стражников остается при повозках оставленных дежурить, — говорю я Тереку. — Но все этих равно лошадей выпрягаем и ведем с собой дальше. Здесь оставляем по своей подменной мужикам, нам с тобой и страже теперь по одной лошади хватит вполне.
— А это-то зачем нужно? — недоумевает он. — Понимаю, что повозки, уже загруженные рудой, нет смысла гнать дальше, можно и здесь оставить под своим присмотром. Но зачем нам нужны шесть лишних лошадей при трех возницах без повозок дальше в пути?
Придется все-таки пораньше с ним переговорить серьезно, чтобы открыть глаза наемнику на наши большие проблемы по жизни, от которых он пока был так далек.
Не обрадуется господин Терек, что я в его место жительства вместе с собой почти неотвратимую беду принес.
— Ох, не обрадуется! А что теперь делать остается? Или его под ментальный контроль брать, чего мне Терек никогда не простит или все же откровенно рассказать свои планы, — задумываюсь на минуту я и решаю все же рассказать.
— Давайте отъедем в сторонку, и я вам все расскажу, уважаемый Терек, — спокойно обращаюсь я к нему, нервно посматривающему по сторонам. — Почему так задумано и зачем граф приказал вам со мной ехать.
Да, явно пришло время объясниться и открыть глаза бывшему наемнику на спрятанный от всех смысл нашей поездки.
Так что пока возницы распрягают тягловых лошадей, стражники устраивают своих и чужих животинок на конюшне, подгоняют груженые повозки поближе к окну своей комнаты на первом этаже постоялого двора, я начинаю разговор с будущим компаньоном.
— Разговор серьезный будет, потому что задача у нас тоже очень сложная впереди стоит…
Рассказываю наемнику про нашу ситуацию, чего мы сейчас ждем и на что надеемся, времени на это уходит с полчаса с постоянными переспросами Терека.
— Так что же — обязательно появятся имперские шпионы в Варбурге? — задает он главный вопрос, явно таким вопросом заинтересовавшись.
Эта ситуация его явно касается, что там ожидается в Варбурге, так что хочет разобраться полностью в ней заранее.
Но тут я пожимаю плечами, мол, все может случиться и даже очень по-разному.
— Но готовиться лучше к самому плохому варианту.
— Шпионы появятся обязательно, — вижу, как недовольно морщится лицо наемника. — Но вот будут ли среди них Слуги — трудный вопрос. Потому что обычные соглядатаи ищут только меня, норра Вестенила из Вольных Баронств и не обратят никакого внимания на особо непростых людей в городе и соседних баронствах.
— Так, если тебя там не будет, то они никого не найдут? — сразу схватывает главную мысль Терек.
— Да, простые шпионы в лучшем для них случае узнают, что я здесь уже был, распродался на рынке и куда-то давно уехал. Стража и возницы мои со мной, остались только Ветрил и Клафия из таких заметных людей, которые ушли с норром Вестенилом из его владения. А список всех людей, с кем я ушел, наверняка у лазутчиков окажется. Клафия дома сидит, на рынке не мелькает, а вот Ветрила в теории могут опознать, или просто узнают, что это именно он мое добро продавал. Выследят его и Клафию найдут тоже. Пусть меня уже нет, а Ветрил научен мной говорить, что я все деньги забрал и уехал с концами куда-то в столицу Ксанфа, но его все равно могут взять, да поспрошать с принуждением. Прихватят и вывезут подальше от города, а там он никуда не денется, все расскажет.
— Ага, тогда нужно его с рынка убирать было или охрану к нему перед отъездом приставить! — сразу же озадачивается Терек.
Правильно Терек понимает, если спрятать Ветрила в каком-то замке вместе с Клафией, то следов от моего каравана вообще не останется в самом Варбурге. Только какие-то неясные воспоминания могут узнать шпионы.
— Ну, шпионы еще не прямо сейчас в Варбурге появятся, они пока с Баронствами разберутся, все их объедут и последят, да еще возьмут языков из замков, чтобы узнать, где я прячусь. Это еще пара месяцев точно пройдет, пока они дальше в королевства двинутся и до Варбурга доберутся. Но лучше все же Ветрила оставить, как приманку, для тех же лазутчиков, иначе, как мы про них поймем, если они под торговцев с товаром хорошо замаскируются? А всех рыночных торговцев придется предупредить насчет тех подозрительных людишек, кто про хозяина парня, норра имперского, расспрашивать станут. Пообещать большую награду за таких любопытных и режим максимального благоприятствования в торговле, так все шпионов и сдадут сразу же, — выкладываю я наемнику свои заготовки.