— Ночуем здесь же! — командую я. — Уезжаем, как только начнет светать! Терек, выставь двойную стражу!
Вечером наемник, ночующий в одном номере со мной, все же не выдерживает и спрашивает:
— А что теперь, ваша милость. Что говорит ваше ПОЗНАНИЕ?
— Что пока за ночь ничего серьезного не случится, вот что оно мне рассказывает, уважаемый Терек.
Выдал вечером возницам и стражникам, уезжающим с повозками, по хорошей премии в шесть золотых каждому, чтобы дорога веселее прошла. Поэтому парни посидели, как следует, да разбрелись по местной прислуге, кто успел договориться и пристроиться на ночь под теплый бочок.
За ночь никакие неприятности нас не догнали, надеюсь, что приятели покойного барона просто не поймут, что его с дружиной перебили какие-то другие люди. Раз нет валяющихся там же тел из постороннего народа, а из оружия и доспехов ничего не пропало вообще. Здесь так не бывает, чтобы победители не забрали себе все, что только удастся найти после удачной схватки.
Даже если допустить, что всех своих раненых и убитых напавшие из засады убийцы увезли с собой, все равно очень похоже, что в дружине барона случилась какая-то непонятка и порубили мужики друг друга очень беспощадно. Будут теперь выживших искать какое-то время местные бароны, чтобы со свидетельскими показаниями разобраться в случившейся бойне.
Поэтому утром прощаемся с частью каравана, все шесть повозок загружены, но не на самый предел, с четверыми стражниками графа я отправляют троих из своих, одного из умеющих разговаривать на местном языке и двоих не понимающих в этом деле ничего. Мне они в дальнейшем пока не требуются.
Семеро стражников на шесть повозок с рудой и глиной — вполне нормально для охраны такого товара, еще у них при себе остаются четыре арбалета и у каждого по две лошади в заводных.
Терек назначает старшего каравана из своих личных предпочтений, я выдаю ему денег на две с половиной — три недели поездки до родных мест из расчета по четыре золотых на один день. Спать все время на постоялых дворах и питаться в тавернах — денег точно не хватит, а вот ночевать в поле почаще и варить себе кулеш через день — вполне достаточно для такого каравана.
В караване получается тринадцать человек, а лошадей при них целый табун в тридцать две головы выходит, по три лошади за повозками пойдут и у каждого стражника по одной своей и одной подменной получится.
Ну, зато мы сюда на целую неделю быстрее приехали с подменными лошадями и обратно караван довольно быстро сможет ехать.
Золотые монеты здесь, в королевствах, вообще очень дешевые получаются, процент содержания драгоценного металла в монетах явно очень невысок.
У нас на Земле тягловая лошадь стоила бы от двух до пяти золотых в разные средневековые времена, а здесь выходит в десять раз дороже по номинальной монете. В имперских монетах золота раза в два больше, но тоже хорошо видно, что чеканят ее слишком обильно для нужд государства, ведущего непрерывную экспансию на соседние земли.
Одна не прекращающаяся уже пару столетий непрерывная война со зверолюдами чего стоит и обходится казне.
Поэтому самой Империи требуется все больше бесплатного труда, поэтому гонят народ на рудники по любой самой мелочи, до которой только можно докопаться чиновникам.
Прогнило что-то в самой Империи, несмотря на очень дешевое и простое управление.
Так что караван уехал дальше пылить по дороге, а мы развернули коней и поскакали обратно к месту побоища.
Там уже все разобрали, конечно, за прошедшие сутки, поэтому мы не стали останавливаться, как будто совсем не в курсе случившегося, а на полном ходу с невинными лицами скачем дальше.
Четверо наших с Тереком спутников на самом деле совсем не в теме, что тут произошло, а нас обоих так просто тоже не прощупать.
Скоро слухи о том, что барон Степанил поскакал с дружиной наказывать наглеца-имперского барона, да погиб непонятным образом, растекутся по округе, будоража местных дворян. Возможно, что кто-то наше описание вспомнит и передаст неистовым мстителям, но мы сейчас оставим здесь только свой мимолетный след и исчезнем среди Великого леса.
А тут сразу какой-то имперец во главе пяти всадников скачет мимо? Не за ним ли бедолага-барон понесся в погоню?
Не так часто подобные дворяне из Империи тут появляются, хотя и не очень редко все же, но могут за нами все равно увязаться местные бароны, чтобы проверить на причастность к убийству барона Степанила.
На такое дело у меня серьезный расчет есть, что поедут за нами, а не за караваном понесутся. Ну, у наших людей фора в пару дней есть, да еще я приказал им добираться до Ксанфа кратчайшей дорогой, а из Гальда выбираться поскорее.
Так что через два или три дня караван доберется до границы между королевствами, на мытный сбор я денег оставил доверенному стражнику. Такой товар — руда и глина в обложении вообще в копейки обходится, в отличии от дорогих готовых изделий. Так что разводить моих людей у мытной стражи точно не получится, получат пару золотых сверху и радостно поднимут местный шлагбаум.
Ну, я так надеюсь.
А сами мы несемся назад, выходя на Великий лес по прямой дороге. Места тут все Тереку были когда-то отлично знакомые, хоть и подзабыл он уже многое за десяток лет жизни в другом королевстве.
Но язык и до Кташа доведет, как здесь говорят.
Никто нас не догнал, конечно, после пары ночевок в хороших постоялых дворах, где я не жалею денег на сытную еду, выпивку и ночлег, мы оказались уже перед самим Великим лесом.
Терек знает, что до его бывшего лагеря разбойников мы не доехали примерно три дня пути, но граф мне подробно рассказал, как он сам уходил от последней дороги под углом к прямому пути, чтобы постоянно удаляться от зверолюдов, так что примерно где-то в нужном месте мы в лес зайдем.
Тут пришлось немного приоткрыть смысл нашей поездки стражникам, обоим моим арбалетчикам и оставшейся паре воинов с этой стороны Баронств, что едем сейчас до самой степи.
— Три дня по лесу, там еще пара по лесостепи и доберемся до степи зверолюдов.
Лица у стражников реально приуныли, зверолюдов тут все искренне и неподдельно боятся.
— Но там мы пойдем с господином Тереком дальше сами, вы нас будете ждать в дне пути от самой степи!
Это чтобы они раньше времени с жизнью не прощались, раз идем в лапы к зверолюдам или людоящерам, как их тут называют.
Так что двинулись в глубь леса, ведя лошадей в поводу. По дороге приключения тоже случились, столкнулись и с рысью, очень большой, и медведя в кустах местной малины встретили. Но моя сила позволяет всех зверей разгонять с нашего пути, так что через пару дней уже добрались до неширокой такой реки, про которую граф мне рассказывал, что она отделяет лес от лесостепи.
— Мы прямо идем, а Андер тогда под углом шел, поэтому быстрее Великий лес преодолели. Теперь переправа, а дальше нас степные волки ждут, — говорю Тереку. — Как граф мне рассказал.
— Волков придется перебить! — замечает он. — А то увяжутся, да нападут на парней, пока мы уйдем.
— Перебьем, — машу рукой я. — Возьму под свое управление, а наши потренируются из арбалетов стрелять.
Так оно и получилось, через день к ночному костру пришла большая стая. Я ее ментально отогнал, потому что в ночи стрелять не получится никак, но упертые хозяева степи не угомонились и пришли снова уже утром, тогда пришлось брать волков по очереди под контроль.
— Заряжаем арбалеты, в тех кустах волки! — ну и пошла потеха, мои арбалетчики с остальными воинами перебили стоящих почему-то на месте зверей и только злобно рычащих в ответ на сыплющиеся тяжелые болты за пару минут.
Потом еще целый час наши служивые отрезают мясистые уши, отрубают гигантские лапы с невероятными когтями и выбивают огромные клыки из кошмарных пастей на ожерелья. Будет чем заняться во время ожидания моим людям, сушить трофеи под очень жарким светилом и сверлить в клыках отверстия.
— На всю жизнь запомним! — клянется Изавил, собирая в мешок такие трофеи. — Если не показать — не поверят ни за что! Такие зверюги лютые!
Потом еще один день пути по уже сплошной степи с редкими холмами, с которых мы с Тереком тщательно рассматриваем все вокруг. Последний ручей с водой был вчера, но он такой пересыхающий и пить из него явно не стоит. Поэтому мы заполнили меха водой еще позавчера в ручье с текущей с гор нормальной водой.
Ну, тоже, конечно, ее употреблять нужно обязательно кипяченой, что мы и делаем. На каждую лошадь нагружено по десятку качественных мехов с водой, литров по сто пятьдесят на каждой, многочисленные сети и, высушенные еще дома, легкие шесты для установки сетей.
Когда обнаружили дорогу к крайней крепости, почти невидимую теперь, явно по ней никто активно сейчас не катается, воткнули несколько высоких веток для ориентира рядом с ней и отправили своих людей возвращаться прямо от дороги на пару часов обратно.
— Сети местной травой забейте и поставьте вокруг лагеря. Чтобы лошади и вы все были за ними спрятаны. Воды у вас на неделю хватит, если экономить. Нам день туда идти, день обратно, ну и там дел на один день. То есть через три дня выставляйте наблюдателя на возвышенность какую-то тоже за сетью и пусть он нас постоянно высматривает. Если не придем через четыре дня, то возвращайтесь до большого ручья к воде, до него вам полтора дня дороги и там еще пару дней нас подождите, — даю я наставления воинам.
И выдаю им подзорную трубу Терека, чтобы могли далеко все и всех видеть.
— Мы будем пешком идти и звать вас время от времени, — объясняю я.
— А если вы, ваша милость, с господином Тереком вообще не вернетесь? — спрашивает Изавил.
Имеет на это полное право, конечно, так переживать, раз остаются в совсем дикой местности.
— Идете назад тогда, пересекаете Великий лес и вдоль него едете до Вольных Баронств. В центр Гальда не лезьте, там могут быть проблемы большие. Доберетесь до Вольных Баронств, поворачиваете налево и возвращаетесь в Варбург. Вот вам шестьдесят монет местного золота, и еще двадцать имперского золота. Едете тихо, ни с кем не цепляетесь, ведете себя везде вежливо и тогда сумеете добраться до его сиятельст